Тише, Вахит услышит
Вахит вернулся с улицы злой и замерзший. Буркнув, что обо всем договорился с мамой он ушел в спальню, на ходу крикнув Валере:«Турбо, постели ей в зале, а сам на полу ложись, матрас за шкафом». Дверь в его комнату со скрипом закрылась. Ты забралась на диван, кутаясь в одеяло, а Валера послушно полез за шкаф. Достав оттуда старый, потрепанный матрас, он бросил его прям на голый линолеум у самого окна, оттуда ощутимо сквозило ледяным казанским ветром. Турбо улегся, подложив руку под голову, и шумно выдохнул от холода. Ты приподнялась на локтях, глядя, как он ежится на полу. В комнате было холодно. —Эй, Валера... — тихо, едва слышным шепотом позвала ты. — Ты чего у самого окна лег? Там же дует страшно. Заболеешь еще. Т-Нормально, Янка, пацаны не мерзнут, — буркнул он в темноте, пытаясь натянуть на плечо маленький плед. Но по его голосу было слышно, что он уже стучит зубами.
—Перестань дурака валять, — шепотом, но твердо отрезала ты, откидывая край своего большого ватного одеяла. — Диван огромный, разложенный. Вставай давай, ложись сюда. На полу лед настоящий, завтра с температурой сляжешь, Вахит меня потом загрызет.
Турбо в темноте замер. Кажется, он вообще не ожидал от сестры друга такой заботы. Обычно девчонки его либо боялись, либо вешались на шею, а тут... о нем просто по-человечески беспокоились. Т-Слышь, сеструха... Ты сейчас серьезно? — Валера медленно поднялся с пола, держа в руках свою подушку. На его лице не было привычной наглой ухмылки, он смотрел на тебя удивленно и пристально.— Если твой брат проснется и увидит меня на твоем диване, он мне эту подушку вместо гроба постелет. У нас понятия жесткие. — А ты тише будь, и никто не узнает, — ты подвинулась к стенке, освобождая ему место. — Ложись давай, пока я не передумала. Валера хмыкнул, но спорить больше не стал — холод взял свое. Он аккуратно пристроился на краю дивана. Из за тесноты ты спиной отчетливо почувствовала его горячие дыхание и сильное плечо. Внутри все затрепетало и появилось какое то странное чувство, но когда Турбо незаметно потянул одеяло на себя, укрывая вас обоих, казанский мороз за окном будто бы навсегда отступил.
————————————————————————————-
Т-Че там, Янка? Зима завтрак приготовил? — в проеме кухни появился заспанный взъерошенный Турбо, почесывая бок. Ты молча повернулась к нему и протянула листок. Валера лениво взял его, пробежал глазами по строчкам, и его лицо мгновенно изменилось. Утренняя расслабленность сошла за секунду. Он помрачнел, шумно выдохнул сквозь зубы и сжал кулаки. Понятия «Универсама»были нарушены, и Турбо прекрасно знал, чем пахнет такой вечерний разговор с Зимой.
Т-Ну все, сеструха... тихо, с глухой усмешкой произнес Валера, поднимая на тебя серьезный взгляд. — Кажется, оттепель отменяется. Попали мы. Вечером сюда вообще не суйся. Мы с Зимой сами перетрем. Это пацанские дела, поняла? Наш косяк, я сам перед ним отвечу. Главное ты сиди дома. Ты фыркнула и скрестила руки у груди, пристально глядя на Валеру. Внутри тебя закипала настоящая, горячая злость. Все то время, что ты жила у бабушки, тебя пытались спрятать, оградить и решить все за тебя. И вот теперь это начиналось снова. Вахит включил старшего брата и решил, что может управлять твоей жизнью? Ну уж нет. Ты не боялась его гнева ни в детстве, не боялась и сейчас. Пусть он хоть трижды старший своего «Универсама», но дома он в первую очередь твой брат, а не хозяин.
— А если я не хочу сидеть дома? — твердо, с вызовом спросила ты. Валера на секунду опешил, уставившись на тебя сверху вниз с искренним удивлением. Его явно поразило то, с каким абсолютным спокойствием и равнодушием ты отнеслась у угрозе Зимы. Т-В смысле «не хочу»?— нахмурился он, и в его тон вернулись привычные властные нотки. — Янка, ты не понимаешь. Вахит — твой брат. Он за тебя любого порвет. Так что давай без фокусов. Брат запретил — значит, сиди тихо.
— Мне плевать на его запреты, — отчеканила ты, сделав шаг ближе к Турбо и уверенно смотря емк прямо в глаза. — И на ваши пацанские понятия мне тоже плевать. Если вы с ним собираетесь устраивать разборки из за этого я буду там, и скажу ему все в лицо, пусть потом попробует мне что-то запретить. Турбо смотрел на тебя так, будто впервые видел. Уличные девчонки никогда не разговаривали с ним в таком тоне — они заглядывали пацанам в рот и бескрайне боялтст группировщиков. А перед ним стояла девчонка, которой было плевать на весь их суровый уличный мир и на авторитет собственного брата. На его помрачневшем лице вдруг медленно, вопреки всей опасности ситуации, поползла легкая, восхищеная улыбка. Валера явно оценил твой стольной стержень.
Т-Ну ты и дурная, Янка... — тихо, качая головой, выдохнул Валера, сделав к тебе шаг вплотную и на секунду коснувшись твоей ладони своей горячей рукой. — Характер — один в один как у брата. Но на хату вечером ты все равно не придешь. Я дверь изнутри запру. Одевайся давай, провожу до падика..