ГЛАВА II. Путь из королевской жизни во тьму

Комната напоминала те самые покои матери в родном замке. Те же шелка, книги, стены. Я удивилась тем, насколько просторно тут. Пахнет конечно не так сладко, но запах ностальгии, сухой воздух, одаряя сухостью в носовом полости, старый запах книг – всё это кажется тоскливым для нормального и живого в душе человека, но для меня – время, когда в последний раз можно побыть маленькой. Интересно, кто-то наверно хорошо здесь жил. Этот замок, как по мне, не заслуживает быть общежитием для каких-то уродцев. Я села в угол вместо кровати, и уткнулась лбом туда. И с этого дня, подобная привычка стала как – проживания печали и тоски. Однако, я почувствовала непонятную для меня свободу... Незнакомую и опасную. Словно хотела этого всю детскую жизнь, но непривычна неизвестность после полученного.
Спустя несколько часов вошёл Таймон, и заворчал что-то под нос от увиденной позы, в котором я сидела и засыпала потом:
–– Эй, –– Крикнул строго он, –– ты там заснула в углу или что? – Хладно с его стороны, как на военном базе будит солдата.
–– Пойдем, хозяин тебя ждёт. Потом еда тебе будет, на твоё счастье. –– Приостановил, потом его голос вновь обрел грубого генерала, –– И самое главное – держись рядом, мелочь. Тут полно убийц. И если мы вместе живём, это не значит, что мы хорошие дяденьки. Ослушаешься меня – по заднице кнутом получишь, ясно выразился?
Эта фраза об избиение не обидит того, кто пережил подобное, но я никогда. Холодные слова без сожаления, что может быть хуже, чем безразличие? Безразличие. Безразличие. Это самая страшная черта в человеке, который мог просто укрыть меня и защитить от всего мира, но решил... Спугнуть меня? Либо он и вправду больной мужчина со своими моралями, либо это я избалованная принцесса, которой судьба решила дать понять, как живут люди без богатства и изобилии?
–– Да, я поняла. –– Сонно произнесла я, и решила схватить за большую руку мужчины, но он отдергивал её. Было обидно? Нет, тут словами просто не опишешь. В горле и в груди неприятно было, так ещё ощущение влажности изнутри пробежалось по лопаткам из-за чувства отвержения. Все гневные слова, которые я могла высказать – толкались с друг другом в голове, с просьбой освободить их и пригрозили взрывом в неудобный момент. Я вынуждена держать это в себе. И так я дальше молчала, в одиночку справляясь со своей обидой внутри, хотя Таймон совершил лишь одно отрицательное действие по отношению ко мне, но столько реакции моего организма вызвал, нечестно как-то...
Полностью проснувшись, мы наконец-то спустились по лестнице, и проходили мимо неуравновешенных психов, которые стукали своими стаканами с алкоголем, говорили слова непонятые, и слюни вытекали по небритым и аккуратным бородам. Единственное, что меня успокаивало, это взгляд той самой поварихи, что вроде тоже добра не желает. Какой бы она не была злой теткой, она протянула мне яблоко.
–– На, вот. Ешь яблоко. Не хватало Назяину дохлой селедки среди психов. –– Произнесла та с голосом и отвращением, каким только в подвалах и на кухнях командуют, почти не глядя. Такой взгляд сморщила, будто её насильно заставляют доброжелательно относится ко мне, –– яблоко грызи, дитя, пока кости не порезали кого-нибудь.
–– Ладно-ладно, Альфия. Всё равно ужин скоро. Также, нам надо идти к Саймону, –– сказал Таймон, уводя меня от женщины, пока я послушно грызла яблоко.
–– Охо, к Назяину? –– Удивилась с хохотом Альфия, затем продолжила, –– мне одна ворона в ухо накаркала, что её уже посчитали бесполезной, из-за того, что она девочка. Сексист то он какой, честное слово!
–– Передумал он, ибо он убил бы меня после первого непослушания. А теперь иди и занимайся своей готовкой, скоро ближние лидеры придут с миссии. Ужин должен быть готов к их приходу. –– Сказал он хладнокровным тоном, уводя меня с собой. В его языке тело была непонятная спешка, будто хотел чего-то или кого-то избегать как можно скорее.
Проходя по коридорам высоким, я решила спросить, кто этот Назяин? Ближние к нему лидеры убийцы? И вообще обо всей системе.
–– Вы убиваете всех-всех?
–– Нет, крошка. Только тех, кого укажет Назяин. –– Ответил мужчина, затем начал бормотать на русском под свой нос, достаточно слышно было для меня, но он подумал, что я маленькая и ничего не пойму.
–– Кто вообще, мать твою, сделал этот гигантский колодец в этот мир?
–– Что?
–– Что? –– Повторил Таймон за мной.
–– Кта вубще мат твоу... –– Пыталась я повторить его бормотание, от чего тот напряг свою челюсть и сомкнул губы со всей силы, лишь бы не взорваться со смеху.
–– Не надо повторять за мной, пошли. –– Прервал меня Таймон, хватая за руку. Нет, не за руку, а за локоть.
–– Чтобы слушалась Назяина, иначе не хворать твоей королевской крови в дереве ясу.
–– Назяин?
–– Саймон. Имя теневой Владыка. Он воплощение мести. Щедушный, но невероятно высокий, наверно около 210-ти см. –– Вдруг он приостановился и опустил мою руку, уставившись на высокое окно в коридоре, где сиял лунный свет, и он вздохнул, –– Ах какие длинные, серебристые волосы, прям сияют на лунном свете. Он когда-то был сыном драконьего принца, и имел брата близнеца, представляешь?
–– Не хочу...
В своем грязном белом платье, с запекшейся кровью на губах, я смотрела на гигантские двери... Отец всегда боялся, что выберу тьму – но тьма выбрала меня, точнее... вынудил меня выбрать. Слишком страшна и сильна для моего детского ума.