Глава 11:: Nygma
Семья Паркер - это не просто семья. Это лидеры своего Ковена. Хранители вековых знаний и древних сил. В каждом Паркере течет кровь старейшины их рода - первородного колдуна, первого из старейшин, который получил часть силы Жрецов. Но мало только родиться под этой фамилией, важно стать им.
Символ их рода- это полумесяц . Луна притягивает к себе внимание людей. Завораживает своей тьмой, давая соприкоснуться с ее мертвенным холодом. Любой освещённый ее светом предмет раскрывался под другим углом в глазах людей. Луна - маяк для человека в глубокую непроглядную ночь. Она ведет его своим светом, не обжигая и не ослепляя. Но не стоит расстраивать Луну. Она властвует над тьмой ночи. Стоит ее свету скрыться за облака, они потянут свои лапы к обидчику. Она дьявольски красива, но еще поистине жестока . Не имеющая в себе жалости к чужим людям. Она спокойно созерцает смерти свысока, которые чаще происходят под покровом ночи. Темнота скроет любые грехи.
На данный момент Паркеров осталось двое. Это Кай и его младшая сестра Мелони. Две ошибки природы, как считал их родной отец. Зависть душила его, заставляя ненавидеть собственных детей. Они оба оказались обладателями редкой магии. Кай стал наследником старейшины Мерлина Паркера. Мелони - единственная темная ведьма, как и первый вампир в Клане Близнецов. Она не просто бессмертная, как все остальные. Если обычный вампир подвластен магии ведьм, то она невосприимчива к этим фокусам. Навредить или уберечь себя от нее они не способны. Остальные Паркеры, как и большая часть клана, кто не обладал бессмертием, умерли в один день. Лидер Ковена умер, и все последовали за ним. А все оттого, что жизни членов клана связаны с жизнью лидера. Кай убил себя с кровью вампира в организме на свадьбе своего близнеца Джозетт, отомстив за свое заточение в тюрьме за долгие годы. Умерли все, но воскресли снова только те, кто был бессмертным. Теперь только в его силах с Ли вернуть былое величие Ковену.
~
Настоящие время. 07 мая 2013 года.
Ли открыла зареванные глаза, прислушиваясь к звукам вокруг себя. Торопливые шаги поверху, звуки посуды, хлопанье дверей. Это все начало раздражать ее. Звон цепей заставил сморщить лицо. Ей жутко хотелось пить. Горло, как и десны, резало и жгло. Еще эта странная боль в животе. Она успокаивала себя тем, что из-за сильного переживания за Кая у нее мог прихватить желудок. Алира не была сильна в познаниях вампирского организма, как и магии клана. Поэтому приписывала для объяснения человеческие факторы.
-Ли.-тихий, еле слышимый шепот около дверей.
-Кэролайн?
Алира на трясущихся ногах поднялась, подтягивая себя с холодного цементного пола к окошку в двери. Подруга оглядывалась по сторонам и была крайне обеспокоена. Накрыв ее ладони через решетку, она тепло улыбнулась.
-Я не могу больше смотреть на то, что они делают. -призналась она.- Ты была и есть моя подруга. Причем единственная. Мне все равно, что произошло до этого.
-Кэр... -тепло на душе от нее хоть как-то согрело ее в этой яме.
-Потом Ли. Все потом. - она стала возиться с замком от решетки в окошке двери.
-Нет. Какой смысл всего этого , если Кай мертв. - блондинка подняла на нее взгляд, переставая открывать замок.
-Он жив.
Надежда загорелась яркой звездой, придавая силы бороться дальше. Подавшись к ней ближе, Ли сжала ее руку.
-Ты не лжешь мне?
-Нет. Деймон не смог его убить. -всю боль словно рукой сняло в её душе.
-Слава Жрицам.
-Кому? -замок открылся, и Кэролайн тихо открыла решетку ее камеры.
-Не важно.- улыбка заиграла на ее губа. Как хорошо, что не каждый способен понять такие выражения и молитвы.
Кэролайн потянулась к протянутым рукам в окошко, снимая "проклятые кандалы" с Ли. Она сделала свой выбор в пользу подруги. Больше всего на свете Кэролайн хотела видеть ее счастливой. Ей хватила взгляда Алиры, чтобы понять, насколько сильно девушка любит Паркера. И то, что делают с ней родные братья, повергло Форбс в настоящий шок. Кэр всегда была справедливой и доброй. Даже обратившись в вампира, эта светлая черта никуда из нее не исчезла. За это Ли и любит ее.
-Спасибо.-потирая затекшие запястья, поблагодарила подругу.
-Это мой максимум. Дверь тебе придется открыть самой. -она поддалась к ней ближе. -Но, пожалуйста, когда я покину дом. Хорошо?
Алира лишь кивнула, провожая взглядом Кэролайн. Входная дверь хлопнула с показушной громкостью. Она сразу же вспомнила слова Кая о ее отце.
-Меня начнут уважать и бояться одновременно. При упоминание моего имени дрожь и холод будет пробегать по их спинам.- ее голос подрагивал в нетерпении, а радужка вспыхнула красным всего на пару секунд.
Жажда отмщения, словно яд, распространялась по ее венам, отравляя организм. Подхватив черный подол платья с пола, она медленно, но уверенно подошла к железной двери. Пару секунд она испепеляла ее взглядом, а после приложила ладонь к ней, проверяя, есть ли защитная магия на двери.
-Как непредусмотрительно, Бонни.
Из-под ладони по железу пошли трещины. Оно словно лопалось изнутри, сопровождая это все мерзким скрипом. Она не сводила своих глаз с нее, полностью отдавая свою концентрацию на действия.
-Motes. -еле слышимый шепот. И дверь разлетается на куски.
Пыль поднималась вверх, обволакивая собой девушку. Она слышала быстрые шаги на втором этаже. До ее слуха дошли слова о лекарстве, что это слово теперь эхом разносилось по ее голове. Раньше они хотели запереть ее способность, а сейчас хотят излечить от этого, как больного. Поднимаясь по лестнице, она все четче слышала их разговор об этом.
-Я узнала, где находится лекарство от вампиризма. Но вам нужно будет потрудиться, чтобы его достать из склепа.- холодный сосредоточенный голос Бонни, в котором так и сквозит лицемерие и волнение за ее судьбу.
-Я пойду туда.
-Никуда ты не пойдешь, Стефан.
Троица тут же повернулась в ее сторону. Отчего на ее губах заиграла фальшивая улыбка, а брови дернулись вверх.
-Мы спокойно разойдемся или геройствовать будем? -тихий смешок вырвался из ее уст, указывая пальцем на каждого из них.
Алира задержала на них темно-зеленые глаза, в которых отражалась озлобленность, жажда мести и желание свободы. Все ее тело было напряжено, а руки она держала плотно прижатыми к туловищу, пока ладони формировали сферу. Она перебирала пальцами по воздуху, словно остерегаясь, что на нее нападут. Деймон шаркнул ногами по паркету, и взгляд Алиры устремился на него в предупреждение. Он только поднял руки вверх, а после взял графин с виски. Странные чувства одолели девушку: ей казалось, что сейчас она защищает не только себя.
-Сестрица. Как бы мы тебя не посадили обратно. -отпив из горла виски, он отзеркалил ухмылку.
Бонни замечала все больше сходств во внешности и поведении между старшим братом и младшей сестрой. Частый взгляд исподлобья, ухмылка, колкий сарказм. Желание спасать и защищать то, что так они любят. Им будет плевать на мир вокруг. Лишь бы им было хорошо. Но что отличало Алиру от него - это изощренная жестокость. А ген потрошителя это усилил. Ведьма не сводила с нее глаз, когда Сальваторе отправились с ней на бал. Всего на пару секунд Беннет потеряла ее из виду. Бегая по этажам дома, она заметила, как та выходила из уборной. В каком виде она застала того бедного мужчину, потрясло ее. На такое способен только хладнокровный монстр. Она понятия не имела, что это все передалось от ее настоящего отца. Не зря говорят: «Девочки похожи на отцов.» Если бы она только знала, что перед ней стоит дочь «Ворона смерти.», Явно Бонни заговорила уже бы по-другому.
-Сказал мне тот, кто говорил «прости».-Стефан укоризненно посмотрел на брата, что вызвало истеричный смешок у нее.
-Как интересно разворачиваются карты.-в голосе сквозило ехидство вперемешку с сарказмом. Она теперь все понимала.
-Стефан, признайся. Хватит играть хорошего и заботливого братца.
Она внимательно смотрела на среднего, почти сканируя каждое его движение, мимику и наблюдая за дыханием. В том, что Деймон любит ее, она не сомневалась, а вот насчет него были сомнения и огромные вопросы. Старший разрывался между братом и сестрой. Он осознавал, что реально правильно. Однако манипуляции среднего сеяли в его душе зерно сомнения в выборе. Теплота и наигранное переживание сошли с его лица. Во взгляде промелькнуло отвращение и обида на нее. Печальная улыбка заиграла на губах. Стефана что-то глодало из прошлого.
-Я пытался им быть.
-Ты о чем вообще говоришь? -по одной интонации Деймона было ясно, что ему это не нравится. Как и то, что он не разделяет мировоззрение брата на сестру.
-Правду, Деймон.-повернувшись в его сторону, ответил ему он.
-Почему? -голос Бонни разрезал долгую тишину в гостиной.
Однако вместо ответа Стефан на вампирской скорости приблизился к Ли, замахиваясь на нее рукой. Моментальная реакция сработала, и она поймала его руку, сжимая до боли запястье. Из-под ладони пошло красное свечение. А ее сила вампира превосходила более опытного.
-Откуда такая сила?-скрючившись, прошипел Стефан.
-Жрецы. Будем списывать на них. -удар ладонью в грудь - и брата отталкивает в сторону. Тот впечатался в стену, сбивая собой стеклянные статуэтки.
Обстановка накалялась, так что Бонни тихо и незаметно отступала назад. Деймон хотел ринуться к ней, но Ли вытянула руку, останавливая.
-Не смей!-резкая вспышка гнева, и в ее глазах вспыхнул красный огонек.
Беннет не сводила глаз с них, стоя за их спинами.
-Что за...-Деймон оказался совершенно обескуражен, не имея понятия, как ему вести себя дальше.
Вены на щеках запульсировали, а вместо обычных вампирских глаз были красные. Братья впервые видели истинное лицо первородного еретика. Повернув голову в сторону прижатого у стены Стефана, она вскинула к нему руку , сжимая ладонь. Он захрипел, хватая ртом воздух. Дышать ему становилось все труднее.
-Лира, послушай меня.-Деймон говорил как можно тише и спокойнее, стараясь приблизиться к ней.
-Это ты меня услышь!-огрызнувшись с ним, она взмахнула вытянутой рукой вниз. Отчего Стефан упал на пол, словно тряпичная кукла. Послышался слабый стон, вызывая ухмылку на ее лице.
-Я могу убить вас и даже глазом не моргнуть. На что я имею полное право в таких желаниях. -во взгляде Деймона снова промелькнул укол совести. -Но вы мои братья, к сожалению. Родственников не выбирают. Дай мне уйти спокойно, не делая вам больно.
Глаза не выражали ничего. Пустой взгляд вечных лесов завораживал и пугал одновременно.
-Нет.- Деймон не узнал собственный голос. Он стал каким-то чужим и посторонним для него.
-Очевидный ответ.
Алира тихо хмыкнула и опустила глаза в пол. Тяжелый вздох, а пальцы пробегают по карте на столе, которая указывала местонахождение лекарства.
-Калифорния.-пальчики коснулись глянца, а после бумага стала тлеть по кругу, разгораясь все сильнее.
-Нет!-вскрикнул он в попытках потушить карту.
Деймон не успел сделать и шага к Стефану, как Алира хлопнула в ладоши, создавая звон в ушах братьев. Невыносимая боль в голове согнула их пополам. Звон усиливался так, что казалось, череп расколется на две части.
-Алира, прекрати!-от этого голоса, раздавшегося за ее спиной, Ли заскрежетала зубами. Сжав губы в тугую линию, она хрустнула шеей, разворачиваясь.
-Бонни. А я-то думаю, что-то давно я не чувствовала запах двуличия. -издевательски начала младшая Сальваторе.-Чем удивишь? Опять шею сломаешь?
-Нет. -сухо ответила ей.
Беннет вытянула руку в ее сторону, распространяя неприятную боль в голове. Однако она не успела даже полноценно начаться, как стала затихать. Бонни всю трясло в попытках усилить свою магию на нее. Она была слишком слаба для первородного еретика. Алира потерла виски, распрямилась.
-Это все на что ты способна? -хмыкнула, пока в глазах играл огонек азарта.
Алира уже вошла во вкус и явно не покинет этот особняк, не разнеся его полностью. Не сводя с нее взгляда, она улыбнулась. Плавный взмах руки в ее сторону заставил Бонни закричать во все горло. Она кипятила ее кровь в венах, чувствуя запах настолько ярко, что закололо в деснах. Резко сжав ладонь в кулак, она выкрутила все органы изнутри. Отчего ведьма упала на пол без признаков жизни. Она нарушила работу всего организма, пуская кровоизлияния внутрь.
-Ты что убила ее?-приподнимаясь, спросил Деймон.
Блондинка мило улыбнулась и, топнув ножкой ,повернулась на старшего брата.
-Нет. Но она умирает. Это как-то облегчило вам ситуацию? - безэмоциональный социопат стал все чаще вылезать наружу. Пустой взгляд и ярчайшая улыбка - две несовместимые эмоции на лице, которые соединялись в едино, создавая пугающею картину.
-Ли, хватит! Остановись!
-Вы меня уже утомили. Одно и тоже.
Подняв обе руки над головой, она крутнула ими одновременно, отчего два тела камнем упали вниз со сломанными шеями. Звенящая тишина окутала гостиную, давая вздохнуть полной грудью. Но эту мертвую тишину разрезали тихие хрипы, а следом кашель.
-Ты живучая.- закатила глаза, она обернулась в ее сторону.
-Тебя убить хватить.-выплевывая сгусток крови на пол, Бонни подняла на нее взгляд, полный ненависти. -Ты ошибка природы, Алира. Самая настоящая грязь этого мира.
Садистская улыбка заиграла на ее губах. Опускаясь на корточки перед ней, Ли схватила ее за подбородок, дергая на себя.
-И это мне говорит ведьма из жалкого клана. Мои гены чище, чем твои.-ее голос сошел на шипящий шепот.-А знаешь почему? Я дочь "Ворона смерти."- глаза Бонни расширились от услышанного, а дыхание замедлилось.-Дочь Бальтазара Нигмы.
Каждая ведьма знала об этом ведьмаке. Для Бонни Беннет он не стал новой личностью. Самый жестокий темный ведьмак, которого знает весь магический свет. Алира оставила ее в гостиной истекать кровью. Открывая входную дверь, она последний раз бросила взгляд на них и на скорости вампира исчезла в ночи.
~
Безлюдная дорога из города. Каждый шаг по асфальту дается ей с трудом. Она погрузилась в свои мысли, бредя по белой полосе на дороге. Ноги сами ведут ее дальше. Полное опустошение. Внутри словно черная разрастающаяся дыра. Она не понимает, что чувствует на данный момент. Агрессия потухла так же быстро, как зажглась. Единственное, что Ли так ярко чувствовала, - это жажду крови. Бальное платье, которое тянулось за ней шлейфом, было перепачкано в пятнах крови. Открытые плечи, грудь и ключицы - в брызгах и подтеках алой жидкости. По пути она убила больше пяти человек. Но это было мало для нее. Она все равно испытывала сушняк в горле с невыносимым жжением.
Звенящий гул в голове заставил пошатнуться, теряя равновесие. Падая на шершавый асфальт, она ударилась коленями о него, рассекая их до крови. Однако раны тут же затянулись, словно их никогда и не было. Перед глазами вспышками мелькали картины прошлого. Кошмары, которые ей ранее снились, оказались не игрой воображения. Царапая окровавленными ногтями асфальт, она вскинула голову к небу, крича во все горло. Она ощущала на своей спине удары кожаного ремня, что рассекали белоснежную кожу до крови. Удары тяжелых ботинок под ребра выбивали воздух из легких. Нечленораздельная гневная речь с уст Джузеппе, которую она даже не могла понять, вырывалась каждый раз в моменты вспышек агрессии. Шрамы и ссадины на теле зажили, но только не на сердце. Они кровоточили снова и снова, заливая кровью все внутри. Боль застилала глаза, а кричать и пытаться защитить себя от натиска ударов уже не было сил. Внутри нее разгорался самый настоящий пожар, состоящий из одной ненависти к этому мучителю. Языки пламени ожесточали каждую часть ее души, оставляя одни лишь обугленные края.
Она видела, как братья оттаскивают Джузеппе от нее. Однако что это может дать ей? Он нанес ей несчетное количество побоев на хрупкое тело, так что она уже начинала проваливаться в темноту. Перед глазами вставала пелена. Мозг отключался из-за невыносимой боли. Тело окаменело, не в силах пошевелиться. Где были первые побои, там и продолжались вторые и третьи. Каждый удар по ней ожесточал ее сердце. Много раз на дню Алира представляла, чтобы она сделала с ним. Девушка не понимала, что таким методом погружалась в трансовое состояние, изолируя себя от реального мира. В таком состоянии братья часто замечали, что она говорила с кем-то в своей спальне. Они списывали это все на ее галлюцинации. Но каждый из них ошибался. Без этого мужчины, которого она видела в самые сложные моменты ее жизни, Алира не справилась бы. Даже сейчас она помнит в голове его черты лица и звук наконечника трости. От него исходило такое родное тепло, что раньше Алира не ощущала этого ни от кого. Он не называл своего имени, сколько бы она его об этом не просила. Но Алира запомнила его частую фразу: «Ты для меня больше, чем друг. И наша связь намного крепче, чем тебе кажется.»
Со временем стало только хуже. Единственной ее защитой от тирана-отца были братья. Однако с приездом Кэтрин Пирс они забыли о ней. В груди Джузеппе засел страх, что у него увидят еще одного ребенка и он опозорится на весь Мистик Фоллс. Он приказал слугам спустить Алиру в подвал на все то время, пока у него будет гостить гостья. Деймон несколько раз просил отца этого не делать, не понимая такого отношения к своей сестре. Чтобы успокоить своего сына, Джузеппе поведал свой груз на сердце.
В тот вечер старший брат пытался принять сказанную правду его отцом об их покойной матушке. Как ни странно, но он частенько замечал в Алире явно не Сальватореские гены.Однако списывал это каждый раз на гены матери. Теперь же его глаза открылись. Но это не меняло отношения к Алире. Она всегда была и есть его любимая младшая сестренка. Однако Деймон быстро забыл об этом, как только увидел Кэтрин Пирс.
Любовь вскружила ему голову, как и его брату Стефану. Оставляя Ли одну в полутемном сыром помещении подвала. Только она никогда не была одна. Мужчина с тростью вечно сопровождал ее, где бы она ни была, не давая ее духу сломаться в заточении.
Алира провела в подвале ровно тридцать дней. Но за две недели до окончания весеннего месяца девушку и вовсе перестала посещать служанка, а сам дом погрузился в тишину. По наказу ее друга она сохраняла остатки еды и воды. Она видела, с какой болью и сожалением он смотрел на нее. Из-за недоедания Алира быстро теряла вес. А в последние дни силы покидали ее тело. Зеленые глаза не сводили взгляд с себе подобных. В бредовом состоянии она видела, как мужчина метался из одного угла в другой, будто решаясь на отчаянный шаг. Последнее, что она видела, - это темная сфера в его руках, а следом он исчез. Буквально через пару секунд дверь открылась, и на пороге стоял Деймон. После того дня она больше не видела того мужчину с тростью. Но Алира точно знала, что он спас ей жизнь.
Резко набрала в грудь воздух, она распахнула глаза, медленно приходя в себя. Теперь она вспомнила все. Она не только знает, кто она, но и помнит всю свою жизнь. Единственное, что не дает ей покоя: кто был тот загадочный друг? Она уверена в том, что это не плод ее воображения. Алира облегченно легла на мокрый холодный асфальт, выдыхая в звездное небо. Луна так ярко освещала, что ее свет отсвечивал от мокрого асфальта. Эти небесные тела теперь выглядели по-особенному в ее глазах. Они напоминали ей о родном доме и близких для нее людях. Несколько капель сверху упало на ее лицо. Она зажмурила глаза, позволяя заморосившему дождю смыть кровь с ее кожи. Свет фонарного столба падал на нее, но после над ней нависла чья-то фигура. Густые ресницы с усталостью приподнялись, и с безразличием в глазах она взглянула на мужчину.
-Как давно не виделись.-ее голос сочился сарказмом. Казалось, она бы еще столько не видела мужчину.
-Я же говорил: "Еще встретимся."-с плодовитой улыбкой произнес он.
-Поздравляю. Ты гадалка. -приподнявшись на локти, она склонила голову.-Только не говори, что Короля Орлеана затянуло в эту глушь, чтобы встретится со мной.
Клаус хищно улыбнулся, потирая пальцами щетинистый подбородок. Он видел, что девушка сильно изменилась с последней встречи с ним. Магия от нее пышет, как жар от пламени.
-Ты наточила язык сильнее, чем было до этого.- проговорил он с сильным британским акцентом. -Хамить так "королю" неприемлемо, дорогуша.
-Мне может еще поклоняться тебе? -запрокинула голову, она тихо рассмеялась. В ее светлых глазах ее собеседник плясали самые настоящие черти.
-Ты так и будешь лежать? Или все же поклонишься? -лицо Ли поменялось до неузнаваемости. Крутнув пальцами, она заставила Майклсона поклониться ей и протянуть руку.
-Нигмы не кланяются. Запомни это раз и навсегда. - в голосе сквозило холодом и полным безразличием. Однако от ее тембра по Клаусу пробежали мурашки.
-Нигма? Я не ослышался? -Алира вложила в его протянутую руку ладонь, поднимаясь с асфальта.
-Все совершенно верно, Мистер Майклсон.
Как первородный гибрид, что живет уже тысячу лет, он видел многое. И не раз слышал фамилию Нигма, как и о Ковеном в целом. Раньше мощь Клана была очень сильной, но позже все стало рассыпаться. Ну а сейчас они вообще считаются вымирающим видом для него. А его семья много дров наломала в порядках баланса магии. Поэтому Ковен Близнецов для него - самый страшный кошмар наяву.
-Ты мне все время кое-кого напоминала.
Зеленые глаза смотрели на него исподлобья, а губы сжаты в тугую линию. Он и раньше замечал такой взгляд, но как-то не придавал значения. Это глаза «Ворона смерти», и он в этом уверен.
-Что ты молчишь? Раз начал, то говори.
Клаус аккуратно прикоснулся к ее плечу, ведя по дороге обратно в город. Только у такого человека, как он, могло родиться такое сильное дитя. Первородная - единственная в своем роде.
-Я все тебе расскажу в баре. Идет? - Ли кивнула, давая согласие.
Клаус заострил внимание на крови, в которой было пропитано все ее вечернее платье. Местами ткань засохла, что говорило об огромном количестве жидкости, попавшей на ее одежду. Вампиризм ей пошел на пользу. Но это не значит, что не нужно держать себя в руках. Майклсон мог только догадываться, с какой жестокостью она убила тех людей. Если она дочь того самого человека, о котором думает Никлаус, то ген садизма от него перетек ей.
-У меня единственный вопрос, Алира. -они медленно шли в сторону города.- Ты там что, половина Мистик Фоллс перепотрошила ?
-Всего шестерых.-сухо ответила Ли, обняв себя за плечи, размазала капли воды по бледной коже. Волосы намокли и липли к лицу.
-По тебе не скажешь.-бархатный смех разошёлся эхом по всей округе.
-Заткнись.
На ее лице не дрогнул ни один мускул. В ее глазах отсвечивало все, что она видела. Однако не было одного эмоций. Алира могла лишь думать о Кае, перебирая самые бредовые версии о нем. Также из ее головы не выходил тот загадочный друг, спасший ее жизнь.
~
Буквально за тридцать минут после ухода Алиры с дома Сальваторе скрипучая калитка открылась сама по себе, ударяясь о сталь железного забора. Через пару секунд в нее вошли двое людей. Голубые глаза не сводили взгляда с особняка, а пальцы, увитые серебряными кольцами , разрезали воздух, лавируя между золотым сгустком энергии света. Кэтрин держалась поодаль от него, боясь нарушить его личную границу. Ранее она не замечала за ним таких возможностей в магии, считая Кая просто везунчиком по жизни в выживании против того, кто был в несколько раз сильнее него. Однако это просто враги были слабее Паркера.
В голове, что и на душе у него, бушевала самая настоящая буря. Каждое промедление до обряда его маленькой Ли может оказаться чреватым для ее жизни и самого Ковена Близнецов. Он совершил слишком много ошибок, а сейчас их надо исправить. Хотел быть Лидером - разгребай все проблемы. А когда он прошел по головам ради власти в Клане, забрав титул силой и кровью у своего отца, он нарушил самый главный закон их Ковена - это убийства своих. За что уже должен быть судим их судом. Но из-за того, что вся власть над Ковеном перешла ему, это его спасло. Но не перед высшим судом Жрецов. Оправдать свое имя, как и поднять с колен их Клан, сможет только Алира Нигма. Она не только его судьба, но и судьба Ковена Близнецов.
Входная дверь оказалась распахнутой, а в самом доме стояла тишина. Проницательный взгляд Паркера скользнул по всем темным окнам, а после снова вернулся на дверь, из которой выходил слабый и теплый свет.
-Странно.-наклонив голову набок, произнес он.
-Что "странно"?- Кэтрин нахмурила брови, но Кай резко вытянул в ее строну ладонь, прося помолчать.
Прислушиваясь к тишине, он прикрыл глаза, концентрируясь только на звуках. Тяжелое дыхание, быстрое сердцебиение и резкий запах крови в нос. Открывая глаза, он выдохнул. Он отодвинул палец в сторону, открывая дверь шире, даже не касаясь ее. Он не чувствовал Ли в доме. Это сильно напрягало его самого.
-Туда.
Кай махнул рукой Кэтрин, указывая проверить по левой стороне дома. Сам же пошел прямо, ступая тихо и медленно. Чем ближе он подходил к гостиной, тем больше разрухи видел. Осколки от фарфоровых статуэток валялись под ногами. Остановившись в паре сантиметров от темного дивана, он почувствовал, что до носа его, начищенного до блеска туфлей, коснулась ладонь. Кай опустил глаза вниз и тут же отошел от ведьмы, отталкивай ее дальше от себя, словно самое противное насекомое, с пренебрежением и омерзением.
-Забавно.-опускаясь на корточки, он сверлил карие глаза.
-Каждый расплачивается за свои ошибки как может. Верно говорят: твари живучие.
-По себе судишь. -она улыбнулась окровавленными губами, а в ее глазах сверкала злоба и ненависть.
-Где она? - он пропустил ее попытки сострить мимо себя. Прожилки на его шее вздулись, челюсть сжалась до скрипа зубов.
-Я тебе ничего не скажу. Лучше умру. -прохрипела Бонни.
Оперевшись локтями о свои колени, он склонился ближе, произнося тихим заговорческим шепотом:
-Я такую возможность не отберу у Ли. -на лице заиграла садистская улыбка, что так медленно сползала с губ. В его голове появилась мысль.
Голубые глаза вспыхнули на секунды золотым, и Бонни пронзительно закричала. Она чувствовала от него сильный поток мощной древней магии, которая не поддавалась никаким ее объяснениям.
-Так где?- вскинув брови вверх, он сжата улыбнулся, пытаясь как можно дружелюбнее смотреть на нее.
-Я не знаю! Не знаю! Она освободилась сама и ушла отсюда.
-Кай, а Алира твоя не промах.-войдя в гостиную, Кэтрин заметила ведьму.-О, Бонни.
-Кэтрин.-сморщившись, произнесла ведьма.
-Она самая.-задорно улыбнувшись, обратилась к Паркеру.
Она облазила каждый этаж и все комнаты этого дома. Даже спустилась в подвал, чтобы подтвердить свои теории. От вида хаоса в том месте по ее коже пробежали мурашки. Не сладко было их сестренке. Хотя чему тут удивляться? Все люди, которых окружали братья Сальваторе, страдают по-своему. Кэтрин очень хотела увидеть эту девушку. Узнать, как она выглядит. Любопытство брало вверх, но внутренний страх и волнение гасили его. Но она понимала, что девушка может помнить, кто такая Кэтрин Пирс.
-Сальваторе в отключке.-Кай в непонимании поднял голубые глаза и наклонил голову набок.-Паркер, не тупи. Она им шею свернула.
-А магия берет свое. Как и гены папеньки. -еретик задумчиво смотрел куда-то, и улыбка стала горделивой, даже ядовитой.
-Я должен найти ее как можно быстрее. -поднимаясь, опираясь ладонями о колени, проговорил он, смотря на Пирс.
-Ты знаешь, с чего начать-то? -каштановые пряди падали на ее лицо, а звук шпилек разносился по всей гостиной.
-Да.
Смех Бонни раздался по всему помещению. Сплюнув кровь, она подняла взгляд на Паркера.
-Пускай лучше умрет своей смертью, чем от моих рук.
-Вот что с ней делать.-смотря на Кэтрин, он наступил ногой на ее тыльную сторону ладони. Хруст костей смешался с криком боли.
-Что же вы ведьмы из клана Беннетов такие тупые.
-И самоуверенные.-добавила Кэтрин, вспоминая первую встречу с этой лицемерной особой.
Последний раз надавил сильнее, он развернулся и покинул дом Сальваторов. Пирс на пару секунд задержала взгляд на Бонни. Ухмыльнувшись, она исчезла вслед за Паркером.
~
Музыка в баре стучала по вискам. Отчего Алира сидела слегка сгорбившись, держась рукой за лоб, опираясь локтем о столешницу. Клаус нашел ей по пути нормальную и чистую одежду. Черный костюм, белая блузка и корсет, а также поверх темное пальто. Ее удивило, что выбор старого друга пал на такой выбор одежды. Когда она взглянула в зеркало в уборной бара, то на пару секунд в ее глазах промелькнула внешность того загадочного мужчины. Это произошло вспышкой дежавю. Но этого хватило разглядеть пару деталей в нем. Зеленые глаза, в которых можно рассмотреть глубину самых непроходимых и холодных лесов мира. Впалые щеки подчеркивали острые скулы, а вздернутый нос с тонкой спинкой придавал его внешности аристократизма. Пелена медленно расплывалась перед глазами, сопоставляя ее внешность с незнакомцем из прошлого.
-Алира. -она потеряно подняла на него взгляд, помешивая палочкой с оливкой в фужере, наполненным мартини.
-Я тебя слушаю.
-Что-то не вижу.- Клаус раздраженно цокнул языком.
-Я тебя начну слушать, как вырублю это оборудование для пытки чувствительного слуха.
Алира соединила указательный и средний палец вместе, а большой отодвинула в сторону. Вскинув руку к источнику музыки, она резко опустила пальцы вниз. Новая колонка неожиданно начала искрить и дымиться. Возгласы недовольной толпы к администрации бара - и на губах Ли появляется плотоядная улыбка. Никлаус не в силах оторвать от нее глаз, замечая огромную схожесть между тем, у кого просил помощи. Он долгое время не вспоминал тот случай.
На дворе шел 1796 год. Первородный гибрид в то время имел плохие отношения со своей семье. Трое братьев и две сестры, которые раз за разом мешали его деятельности в создание гибридов. Гибрид - это смесь вампира и оборотня. А Никлаус Майклсон - первородный в этом виде. Озлобленность на людской мир и родную мать сподвигла его на создание своей собственной армии гибридов. Стаи, которая будет исполнять приказы вожака. Еще одна ошибка природы, что не должна существовать, как и еретики. «Это омерзение природы» - говорила мать Никлауса. Величайшая ведьма их рода, что сумела создать вампиров, сломав жизни собственным пятерым детям. Первенца Майклсонов уберегло от участи вечной жизни хладнокровного убийцы. Но это не значит, что ее жизнь оказалась слаще.
Никлаус был наслышан о темном ведьмаке из Клана Близнецов, о его гениальности и познаниях в темной магии. Однако пока он добирался до штата Орегон, он разговаривал почти с каждым встречным, спрашивая об этом человеке. И всякий раз на их лицах он видел одно - дикий ужас. Они оглядывались и начинали шептать, будто опасаясь, что он их услышит. Майклсон тогда не хотел воспринимать это все всерьез. Скорее он не хотел верить, что какой-то ведьмак, живущий всего тридцать лет, смог обскакать самого первородного гибрида, которого боялись все вампиры Нового Орлеана.
Любопытство взяло вверх над королем Нового Орлеана. "Ворон Смерти" стал для него интересен не только как ведьмак, у которого можно попросить заговорить серебряные кинжалы, но и как равный ему. Устроившись у самого последнего столика, он попивал терпкий виски, не сводя своего взгляда с этого человека. Темно-русый мужчина с бледной кожей. Черная одежда с длинным темным пальто делала его похожим на смерть. Тонкие пальцы опирались на трость. Клаус четко видел, что эта трость была ему не только для украшения, а самое настоящее орудие в бое. Наконечник оказался не тупым, а зауженным и очень острым. Горло оно вспорет очень легко - не только смертному, но и бессмертному. Весь вечер он находился в тени, наблюдая и изучая его. Он узнал от собеседника, что очень большое количество людей охотятся на Бальтазара Нигму, а власти готовы заплатить за его голову огромную сумму денег.
-Почему такой интерес к нему? - спросил Майклсон у рядом сидящего подвыпившего мужчины.
-А вы что не знаете? -его глазенки бегали с Нигмы на Клауса, а голос понизился до еле слышимого шепота.-Он. Это. Неправоверный. Вот. - он наклонился к нему еще ниже.-Исповедует черную магию.
-Вы это лично видели? -ухмыльнулся Ник, отпивая глоток.
-Нет.-растерянно начал мужчина, немного съежившись от взгляда Майклсона.- Так просто люди говорят.
-Люди. - на лице появилась гримаса раздражения и омерзения. -Вы такие жалкие, алчные и мнительные.
Клаус махнул ему рукой, и незнакомец в испуге быстро пересел за другой столик. Сузив глаза, Клаус перестал дышать на пару секунд. Наконец-то он дождался веселья. Вокруг ведьмака стали собираться люди, беря его в кольцо. Он медленно снял свою шляпу, кладя на барную стойку. Правая рука сильнее сжала трость, так что костяшки побелели. Плотоядная улыбка заиграла на его лице. Мужчина в офицерской форме осмелел, приближаясь на пару шагов ближе к нему. Моментальная реакция, а после - хлюпающий звук с протяжным хрипом. Он настолько умело и ловко дрался, что это поражало Майклсона. Ведьмак не использовал на них магии, а был на равных с ними. Все шестеро солдат пали у его ног. Никто не остался жив. Подцепив тростью черную шляпу, он проговорил.
-Долго вы будете мной любоваться, мистер Майклсон.- утирая брызги крови с лица, он нашел его глазами в баре.
-Откуда знаете, кто я?
-Птички напели.
Штат Орегон - это родина Ковена. Не власть правит им, а именно они хозяева этих мест. Слухи о том, что на их землю собирается первородный гибрид, молва уже давно разнесла по всему сверхъестественному миру.
-М, хорошие у вас птички. -поднимаясь со стула, ответил ему.
На дне стакана оставалось еще на глоток, так что Клаус притормозил, допивая содержимое. Бальтазар не был многословным, а от одного его взгляда ему становилось не по себе. Людей в баре как будто и не было. Они остались с ним один на один.
-Зачем? -он смочил тряпку, а после принялся вытирать руки от остатков крови. В зеленых глазах Клаус не увидел эмоций. Одна пустота и безразличие. Однако его взгляд был настолько проницательным , смотрящим в душу. Казалось, он читает его, как открытую книгу.
-Что "зачем?"-голос прозвучал неуверенно.
Он чувствовал себя перед ним ребенком, который накосячил. Клаус не мог понять его. Предугадать его дальнейшее действие, как и не мог загипнотизировать. Это пугало первородного больше всего.
-Я. Зачем первородному?-взгляд исподлобья, а голос будто обволакивает слушателя, заключая в кокон ото всего мира, вынуждая слушать только его.
-Точно. Вы можешь сделать из простых серебрённых кинжалов усыпление для первородных вампиров?
Никлаус подошел к барной стойке, разворачивая на ней сверток с четырьмя кинжалами. Бальтазар лишь на пару секунд взглянул на них, а после вернул взгляд на трость, очищая ее после драки.
-Просто семья мешает процветать в делах.- у Майклсона вырвался нервный смешок.
-Проще убить. Нанеся удар перед глазами, а не бить каждый раз в спину.- недоуменный взгляд Клауса на него, и Бальтазар откидывает тряпку в сторону.-Как хочешь. Твоя семья. И не я, подписываю их сейчас на муки перед Жрицей.
-Так вы можете это?
Тихий смешок вырвался с его уст. В глазах заплясали черти. Никлаус повернул голову в сторону правого угла, и по его коже пошел холодок. Тени сползали со стен и тянулись по полу к ногам Нигмы.
-Могу. Что мне за это будет?
-Все что попросишь.
-Как первородный, обеспечишь безопасность и протянешь руку с опытом подобному. -его голос дрогнул, а сама атмосфера в баре нагнетала.
-Кому?
-Первородному еретику.
-Идет.
Алира удивленно уставилась на него, выслушав его историю о встречи с ее отцом. Она почувствовала укол ревности и удушающую зависть. В глазах застыли слезы. Алира все бы отдала за одну минуту с ним. Хотя бы просто увидеть его. Знать в лицо. Большего ей ничего не надо.
-За столько лет я не понимал, что значат его слова. Пока не встретил тебя. Еще как Алира Беннет. От тебя сразу исходила знакомая аура. И не только как первородной, но и как от Бальтазара. Никогда бы не подумал, что у него могла быть дочь.- он хмыкнул, улыбаясь печальной улыбкой.
-Он не знал обо мне. -потупив глаза в пол, она шумно сглотнула. Она много раз прокручивала в голове сценарии о том, как сложилась бы ее жизнь, если бы отец забрал ее из того ада.
-Ты его сейчас защищаешь или это реально? -прищурив глаза, он положил локти на стол.
-Моя мать не сказала ему об этом. Вот и всего.
Сжимая фужер руками, она крутила его за ножку по столу. В голове засел вопрос: Раз он знал о еретике, то может ли он знать о том, что именно его дочь станет им? Тем не менее, все истории о нем покрыты огромным мраком тайн. Что от каждой новой истории у нее появляется все больше вопросов и теорий о нем и себе. Ее вывел из размышлений знакомый и родной голос.
-Ли.
Она обернулась в сторону имени.
-Кай.