3. Я расскажу тебе потом

- Ты красивая. Глаза такие большие, зелёные.
- Спасибо. Но к чему это ты говоришь?
К комплиментам в свою сторону я особо не превыкла.
Красоткой я себя никогда не считала, всегда была самой обычной, по моему мнению.
Но парни клеились, девчонки завидовали, а я лишь не понимала, что и почему.

Валера мог бы делать мне комплименты, не тормоз он далеко, но сдерживал себя в этом вопросе, ведь мы всё же друзья. Как то не правильно это было бы.
- Ни к чему. Просто говорю, что есть, что вижу.
Я промолчала, но улыбнулась этим словам, было приятно слышать это.
Не то что у меня хорошая жопа, большая грудь и то, что со мной бы хотели перепихнуться, а вот такого, простого и нежного.

Вахит тоже молчал, переминая костяшки пальцев, которые были полностью сбитыми и очень сильно хрустели.

- А знаешь, я сказать тебе хотел..

Он не успел закончить фразу, которую кажется в себе вынашивал не один месяц, но руки тряслись лишь от одной мысли об этом. И тут он набрался смелости, решился, но всё шло против него самого. Такой нежный, робкий и чувственный разговор прервал турбо, который кричал из спальни.

- Да где эта хрень то? На одеяло которая. Ниче у тебя не найдёшь!
- Зенки свои разуй и не ори, прям перед носом лежит же!
- Я тебя щас разую... А всё, я нашёл!
- Что ты там хотел сказать?
- М? Нет нет, нечего.
Вся уверенность в себе провалилась в бездну, от неё не осталось и следа. Снова начинать ту же тему не хотелось, страх брал верх в таких ситуациях. Да и рано ещё как-то..

Сидя за столом я замечала переглядывания Валеры и Вахита между собой. Они будто бы только лишь глазами показывали что-то, а главное отлично друг друга понимали.
- Да прекратите вы уже!
Не выдержав прикрикнула я, ведь с раннего возраста меня бесило то, чего я не могу понять.
- Не бесись, я и тебя научу так.
А ещё больше бесило то, что меня хотят чему то научить. Да, это странно, но я превыкла всё делать сама. Без подачек, даже если это близкие мне люди.

Вахит поняв, что Дание это всё не нравится опустил голову вниз и на Валеру больше не смотрел. Это успеется, а ссоры ни к чему сейчас.

Доев то, что было в моей тарелке и помыв посуду за собой я снова взглянула на парней, которые кажется есть не собирались.

- Я спать. Посуду в раковину положите, утром помою. Кто куда спать идёт это уж сами решите, между собой. Спокойной ночи.
- Так рано же ещё, посиди с нами, поговорим, то-сё.
- Костя придёт рано, нужно будет его встретить. Кто знает куда он ещё полез, да на ночь глядя. Да и я весь день на ногах.
- Человеку тридцать лет, а ты с ним как с дитём малым. Он с головой на плечах, не полез бы один в передрягу если вдруг что, не бойся.
- Да хоть сто тридцать, он всё ещё мой брат, за которого я волнуюсь.
Споры со мной бесполезны и Валера это прекрасно знает, если я решила - я доведу до конца.
‐ Спокойной ночи.

С этими словами я ушла к себе в комнату оставив парней одних, но они кажется расходиться не собирались. У них были ещё и вопросы друг к другу.
- Ты ей что-то говорил?
- Нет конечно, она б меня послала сразу, ты че.
- Ну и идиот. Мы ж специально с адидасом к вам не пошли, а ты..
- Да че я? Ты её видел вобще? Где я, а где она? Как на полудурка смотрит, здороваемся через раз.. Не пара я ей. Она фифа кащеевская, а я.. я то кто?
Валера усмехнулся, ведь знал, что никакая она не фифа. Самая простоя из девчонок, с которыми он когда либо водился. Выглядит, конечно, как та, кто тебе каблуком на горло наступит и не пошатнётся , но на деле то очень добрая.
- Через раз потому что ты, валенок облупленый, сам первым это не делаешь. А пацан что? А пацан первым с девчонкой здоровается всегда. Особенно если ситуация, как у тебя.
- Легко тебе говорить, когда вы с горшка дружите. А я то че?..
Да и к тому же, она кащеевская сестра, я уже сказал тебе. Он с меня три шкуры снимет, если хоть ресничка с её глаза упадёт.
- Ну ты бы хоть, не знаю, сказал бы, что фигура у неё хорошая. Ну ляпнул бы чего, не знаешь как девок клеить? Подошёл, скащал уверенно. Делов то.
- Ты дебил?
- А че? Ну скажи ещё, что сам ни разу не смотрел на неё.
- Вот как ты рассуждаешь, нет, не смотрел. Есть вещи и поважнее, чем жопа. Понимаешь?
- Лекции мне тут не читай, я всё понимаю, но и на жопы ты тоже смотришь, признай. Не говори мне, что полюбил её за чисту душу! Небось у самого слюни текут на неё.
- Ниче ты не понимаешь.

Говорил зима снова потирая свои костяшки и смотря на то, как Валера крутит руках самокрут, который всё никак не закурит уже минут пять.
Это конечно вреднее, чем обычные сигареты, из-за того, что там более сильный концентрат никотина. Но зато берёт сильнее, в голову прям отдают вещества. А в напряжённой обстановке это очень хорошо помогает.

- Выйдем?
- Куда ты, блять, выйдешь? Ты вон, храмоногий, тебе нельзя никуда.
- Че мне теперь к кровати пристегнутся и на жопе ровно сидеть? Ты ж знаешь, я так не могу.
И на сборы ходить буду, и помогать вам всем, даже если нога болеть будет.
- Знаю, не знаю, а эта капельница на ножках тебя никуда не пустит. У неё эта, клятва кому-то...или как её там.. Ответственная она короче. И упёртая.
- Да я уже понял.
- И ты бы реально пока никуда не ходил, ну чтобы осложнений не было с ногой. Полечи хотя бы с недельку, а потом и забегаешь. Без тебя не загнёмся короче. А вот если тебе хуже станет, это реальная проблема. На костылях далеко не упрыгаешь.

- Давай в окно хоть что ли курнем, на балкон тебя тащить смысла нет.
Сказал Валера, в моменте уже открывая скрипучую форточку на кухне. Чиркнув спичкой он поджигал сигарету которую зажал между губ.

Зима же оперевшись на стол, а потом и на плече друга подошёл чуть ближе и нагло выдернул уже подкуреную сигарету прямо изо рта турбо.

Туркин недовольно глянул на друга, который удовлетворенно втягивал в себя дым, а потом выпускал его в окно чтобы не дымить на хате, темболее чужой.

- А может это, ну.. Выпьем?
- Че ты выпьешь? Чаю? Компотику?
- Да не, у кащея вон не допитая стоит.
Вахит молча кивнул, как бы давая добро, которое Валере к слову не очень то и нужно. Он бы бахнул и один, но решил всё же предложить, не алкашня ведь, в одну рожу пить. С другом это уже культурные посиделки, а не пьянка.

Рюмка за рюмкой, пол бутылки, что оставались после Кости кончились.
Не то чтобы с этого можно напиться двум здоровым парням, разве что спиртяком воняли, а не пьянели.
- Спать пошли, время уже много.
Валера сказав это подошёл к зиме и подал ему руку, чтобы довести того до комнаты.
- Ты спи, я пошёл там Данию проверю и тоже пойду.
Вахит снова ничего не ответил и выключил лампу на тумбочке рядом с кроватью и отвернулся спиной к турбо.

Дверь комнаты тихонько скрипнула и в неё вошёл немного одурманеный едким дымом и водкой турбо.
- Дааань.. Спишь?
Протянул тихо Туркин, на случай если подружка всё же спит. Хотя, его это если честно волновало мало. Сейчас просто хотелось человека, который выслушает. А зима, гнида, как на зло уснул уже. Хотя Валера сам же его и спровадил спать.

- Не сплю Валер, не сплю.
- Поговорить хочешь?
Спрашивал Туркин, опять же, риторически, ведь даже если бы и не хотела, он всё равно начал этот разговор.
- Хочу.
Так же тихо отвечала и Закирова, сама не зная зачем, ведь всё это изначально было из-за неё, но раз уж Валерка шепчется, то и ей положено делать тоже самое.

- Воняет от тебя, противно. Пили?
- Ну пару рюмочек всего..
- А несёт от тебя как будто пару бутылочек. Алкашня сраная.
Валера знал, что Дания против этого всего. Она сама несколько лет пыталась заставить брата перестать пить, манипулировать всем, чем только можно. И у неё получалось, но и Костя в моменты стрессов тоже прикладывался к бутылке, что сестру изрядно взводит.

- Чего не спишь то?
- Ну ты же не спишь. Вот и я не сплю.
- Я с зимой был, а ты тут одна. Вышла бы к нам, чего тут сидела, скучала?
- Вы там о своём, а я бы мешала. Темболее ты знаешь какие у нас отношения с Вахитом.
- Не знаю я ничего. Какие это там у вас отношения?
- В том то и дело, что никаких.
Он даже не здоровается со мной, а что я могу сделать.
Ощущение, что я ему и вовсе противна. Не замечаешь?
- Ну стесняется пацан, это вобще, к тебе уважение - не лезть. Ну а если ты хочешь, я ему скажу, будет здоровкаться.
И не противна ты ему, он так со всеми девчонками.
- Да мне уже если честно всё равно.
- Да ладно тебе, он нормальный же, правда. Просто не превыкший с девками общаться, а ты то вон какая, чумааа!
- Хороший комплимент однако, спасибо, Валер.
- Ну не дуйся, я ж любя тебя так! По дружески любя.
- Ага, я поняла.
- Знаешь че!
- Чего?
- А зима вобще-то..
Турбо остановился вовремя, поняв что если сейчас болтнёт ещё хоть слово то это будет фотальной ошибкой. Поэтому свою языкастость он решил прибрать в сторону, всё же, не к месту это сейчас.
- Чего зима, ну, говори.
- Спит зима.
- Ну удивил так удивил, молодец. Ещё что-то сказать мне хочешь?
- Голова болит у меня и живот.
- А с животом чего?
- Да я пока зиму оттаскивал от тех тварей меня кто-то перехватил и запинали всего. В живот ногами били.

Перекинувшись парочкой слов Валера сказал, что уже очень хочет спать и поспешил уйти. Хотя на самом деле просто боялся проболтаться.
Друг его бы потом живьём закопал, да и вряд-ли он один.

Я же долго не спала, ворочалась и думала о завтрашнем дне. Волновалась за брата, он пусть и уже давным давно не мальчик, но для меня он всё такой же маленький. Пусть и старше меня.

Время тянулось долго, а я терзала себя разными мыслями.
Бессонница замучала. Она вроде прекрашается, когда всё спокойно, но малейший стресс и я сразу не могу спать. И так уже несколько лет подряд, после одного дня. И я пытаюсь забыть то время, но всё тщетно.

Чтобы хоть немного отвлечься я решила выйти на балкон, чтобы подышать воздухом и прийти в себя.
Небольшой холодок успокаивал нервы и снимал напряжение, хоть чучуть.
Я смотрела на ночной город, поглаживала запястье и шрам там, вертела в руках кулончик, который сняла с шеи.

- Чего не спишь?
Посышался мягкий, напоминающий мурчание голос за моей спиной, но я даже не испугалась неожиданности. Сразу узнала в нём Вахита.

Я повернулась на Вахита. Лицо его освещала луна, глаза даже как-то поблёскивали. А казалось, что они совсем чёрные, как будто один лишь зрачёк есть.
Я разглядывала его лицо, сейчас не стесняясь.
Сейчас он даже показался красивым, когда улыбнулся. Я его видела только избитого и замученного. Постоянно. Не видела я его радости, которая была хоть изредка у всех. Даже когда вокруг смеялись пацаны он сидели один где нибудь.
Синяки огромные под глазами, то-ли не спал, то-ли треснул кто. А глаза сами большие, я сначала не понимала чего он так таращится на меня, только потом увидела, что он такой всегда.
У него милые родинки на ухе и шее, светлое лицо, которое постоянно в крови измазано, то в своей, то ещё чья.
Мне жалко его было, как не увижу, так новые раны.
Хотелось обнять. Он выглядит как маленький мальчик, которому нужна защита, но на улицах он наверняка не такой.
Сейчас у него рассечена губа, на ней запеклась кровь. Да сейчас все лицо его это сплошная раза, но виду о том, что ему больно не подаёт. Пацан.

- Бессонница у меня. А ты зачем встал? Я же говорила, тебе самому нельзя.
Заглядеашись на него отвечала я.
- Нога уже не так болит, завтра глядишь и побегу! А не сплю я потому что дверь на балконе громко закрываешь, сон у меня чуткий.
- Ага, побежишь, марафонец блин. Я тебя никуда не отпускала ещё, имею полное право как врач запретить тебе куда либо ходить.
- Мне в любом случае нужно будет домой утром уйти, не жить же у вас тут.
- Жить конечно не получится, у нас ребёнок же маленький, не удобно. Но я буду приходить к тебе домой, помогать. У меня после смен и пар времени достаточно, могу хоть каждый день у тебя быть. Хочешь?
Ну или Валеру попросим, брата.. Не самому же всё.

Я была человеком, которому жалко всё и всех, поэтому и совсем недавно избитому Вахиту хотелось помогать, даже если он против.
А зима бы и рад видится чаще с девушкой, но и хочется при этом держать стержень, мол всё и сам могу.
Но вот знает он, что самому сейчас действовительно сложно будет, поэтому и соглашается.
- Приходи, если не сложно конечно.

- Что за шрам кстати? Тот, что на руке.
- Долгая история, может быть, если мы будем общаться я тебе расскажу.
- Хорошо, я понял тебя.

История шрама была очень болючей, про это знает только брат, Валера и Люда. Остальным я говорю, что об железку порезалась случайно и лишь они знают правду. С зимой тоже почему-то хотелось поделиться этим.. Но я думала, что он будет меня презирать, поэтому сейчас не рискнула, слишком уж это больное и личное.
Не хочется такое на показ выставлять почти незнакомцу.

- Холодно тут, пошли лучше в дом. Я с тобой посижу, раз тебе не спится.
- Нет нет, иди поспи лучше. Тебе отдыхать нужно, сил набираться.
- Тебе тоже.
Я на столько устала, что даже спорить с ним не пыталась, да и если честно действительно хотела бы чтобы он побыл сейчас со мной. Какое-то необъяснимое чувство, чувство необходимости именно в нём, прямо сейчас.
Мы вышли с балкона и сразу направились ко мне в комнату.

Сев на кровать, которая тихонько скрипнула я взглянула на Вахита, который никак не отводил взгляд от меня.
Я вобще достаточно часто замечала его взгляд на себе, Валера постоянно звал в качалку и говорил что он меня ждёт.
Я конечно списывала это всё на его вечные приколы, ведь как можно ждать человека, с которым даже не общаешься?
Видимо можно.

Мы сидели у меня очень долго, то болтали без умолку, то молчали и смотрели в потолок. Я глядела на звёзды, на небо, на него. А он лишь на меня.
Мы вместе встретили рассвет, а брата всё нет.
Я волновалась, но зима успокаивал. Получалось слабенько, успокоило бы меня сейчас лишь присутствие брата рядом, а не где-то за кардоном.

- Чай будешь?
- Да я б поел, наверное...
С заминкой отвечает Вахит, бабка, с которой он жил учила "не объедать" тех людей, что приняли тебя в гости.

Жил Вахит с бабушкой лет с одиннадцати, бедно жили. Родители умерли, убили их, за отцовский долг. Вахита тогда тоже чуть не убили, да какой-то мужик проходил мимо, спас. Чудом жив остался зима, а потом жизнь покатилась.
У бабули пенсия три копейки, а она больная, денег наскребали на счета и таблетки.
С голодухи не умерли лишь из-за служб в церкви. Каждое воскресенье Вахит с бабушкой ходил в церковь, а люди приходившие туда всегда приносили еду. Много они никто не брали, брали столько, сколько нужно чтобы выжить. Большего не просил мальчик.
Хотел конечно как и у всех, новую игрушку, брюки и перчатки боксёрские. Но никогда не просил, знал ведь, что денег в семье нет. Стыдно было просить.
И даже сейчас, когда вроде бы уже никто не бедствует всё равно в голове те правила, которые каждый день вдалбливала бабушка. Нельзя и всё.
Он сейчас и не совсем рад, что выжил тогда. Бабке жизнь на старости лет подпортил, ничего не добился. Ещё и в влюбился... Ну ни к месту сейчас, любовь эта! Но разве её можно убрать из сердца..
Мысли его перетила Дания, которая пыталась ему что-то сказать.

- Так будешь есть или нет? Что за наверное?
- Буду, если ты будешь.
- Да чего ты как маленький? Если ты хочешь, я покормлю. Никто не голодает.

Вахит снова замялся, не знал что ответить на это. Не мог объяснить всей ситуации. Тяжело ему.

А у Дании в сердце будто что-то сжалось, она то-ли поняла зиму, то-ли... ещё чего.
- Я что-то не то сказала, да?
- Не хочу об этом говорить, прости. Есть не буду.
Зима отшатнулся и побрёл на балкон, прикурить.
- Вах, прости, если обидела.
Тут и в его сердце что-то ёкнуло. Вахой называла его только мама, больше никто и никогда. А тут она, будто прочитав его зовёт его так по родному.
Но он ничего не отвечает, лишь идёт дальше похрамывая и испытывает непонятное чувство.
Одновременно больно и радостно с ней одновременно, как ни с кем.

Брат дома появился лишь под утро. Даже не под утро, скорее ближе к обеду.
Пьяный в стельку, удивительно как он вобще до дома дошёл.
- Опять за эту дрянь взялся? Сколько можно!
- Не ори, голова трещит. Лучше водички дай.
- Да когда ты перестанешь уже это делать? Ненавижу.
- Не злииись.
Протянул он и улыбнулся, но не той улыбкой, которую я люблю.
Такая улыбка - противная, потому что после того, как он бухал не пойми где и с кем.

Брата я положила к себе в комнату, в его комнате спал Валера.
День предвещал быть сегодня тяжёлым, нужно поговорить с братом, сходить к Вахиту и ещё очень-очень много дел.
Хотя не знаю, нужна ли я ему сейчас, обижела же наверное всё таки.