Ночь вторая.

Очередной рабочий день. Омега, сидящий за документами, проверял их и иногда с тяжёлым вздохом переводил взгляд на часы. Устал.

Работа главврачом не самая лёгкая, но Сокджину нравится. Он рад, что смог достичь таких высот. Очень рад. Коллеги-альфы косо на него смотрят, с презрением и иногда с ненавистью. Конечно, омега и работает главврачом, где это видано! Скорее всего, если бы не его отец, то Джина бы никто так и не заметил, не заметил бы его способностей. Да даже отца уговаривала его жена — матушка омеги, — чтобы он наконец увидел старания единственного сына!

От раздумий парня отвлёк стук в дверь. Он даже не успел дать разрешения войти, как в кабинет вошёл альфа, презрительно глядящий на своего начальника.

Ничего нового.

— Я тебя внимательно слушаю, Наён. — недовольное цоканье донеслось со стороны девушки.
— Ты принесла отсчёты о работе?

— Да.

— Как там малышка с первой палаты 3 этажа? — Джин поднял на неё взгляд, ожидая ответа.

— Простая аллергия. Ничего серьёзного нет. — Наён, молодая альфа, подошла у столу и положила на стол всё документы.
— В следующий раз, если вам ТАК интересно, то можете проведать пациента и сами.

Кто бы сомневался такой реакции? Альфа удалилась из кабинета, а парень остался проверять новые документы.

За окном светит солнце, птицы поют, пока жизнь и работа в больнице кипит. С коридора доносится смех врачей и тихие голоса пациентов, которым позволили гулять. На улице слышится смех детей, которых вывели прогуляться медсёстры или медбратья.

Джин обожает эту атмосферу, она столь родная и приятная. Приятнее, чем дома..

{flashback}

— Матушка, я дома! — Вскрикивает радостный омега, вбегая в коридор.

Парень осматривает тёмный коридор и начинает напрягаться от висящей в доме тишины. Обычно мама ждёт его дома с нежными объятьями и вкусным ужином, но сегодня что-то явно не то...

Она заболела? Ей стало плохо? Иди она вообще не дома? Слишком много вопросов витает в голове, пока омега на цепочках протирался в свой же зал.

Тьма не даёт покоя. Она обволакивает с ног до головы, погружая в свои владения паники и опасности, подпитанные годами страха за свою жизнь. Темнота опасна. Темнота смертельна. И Сокджин идёт в самые её глубины...

Шаг..

Второй..

Третий...

Звук шагов смешивается с каким-то новым, знакомым звучанием. Плачь матушки...

— Матушка! — Кричит Джин уже на весь дом перед тем, как увидеть его..

Дверь растворяется и сначала виден расплывчатый силуэт из-за резко ударившего в глаза света, но вскоре очертания стали прояснятся.

— Отец.. — первое, что видит омега перед собой, пока его взгляд не скользнул за его спину.

Глаза сразу округлились и наполнились солью. Там, рядом с креслом, стояла на коленях его дорогая матушка, тихо плача. Что он с ней сделал? Почему она плачет? Почему он вообще явился в этот дом?!

— Не обнимешь папочку, сынок. — Этот голос... Голос, пропитанный ненавистью к стоящему напротив него сыну, голос, который не предвещал ничего хорошего. Голос, который уже ниспослать не станет родным...

Ким напрягся. Он отца не видел уже 7 лет, с тех пор, как занял его место, и вот он так резко появляется у них дома? После того, что устроил? Джин хотел было начать пятиться назад, но взгляд снова устремился на женщину, а после и на протянутую руку альфы, который улыбался... Улыбался? Ну может это и была улыбка, но точно не психически здорового человека. Но Ким подходит..

Его резко хватают за руку и пока он не успел ничего сказать, вталкивают в комнату, где он ударяется коленями о не тронутый ковром пол. К нему сразу же подлетает его самый любимый человек, крепко обнимая, прижимая к груди и плача. Плача из-за мудака, стоящего за его спиной и с ненавистью глядя на некогда любимую семью..

— Кто позволял тебе вставать с места? Меня не было 7 лет и ты уже забыла, кто в доме хозяин? — голос был спокойный, с одной стороны, а с другой — командный, с ноткой презрения.
— Какие же вы жалкие.. Или может чересчур важными себя посчитали? Думали, опозорили меня и вам это с рук сойдёт? О нет.. — За доли секунд мужчина подходит к омеге и женщине, хватая первого за волосы, заставляя его встать.

— Нет! — крик старшей омеги казалось, слышался везде, но в то же время был истеричным шёпотом.

Это крик навсегда застрял в памяти Джина...

{end flashback}

Ким резко встаёт из-за стола и направляется к выходу из кабинета. Как бы он не любил свою работу, но погружаясь в неё всё глубже, он всё чаще придаётся воспоминаниям. «Надо проветриться и вернуться к работе», — первое, что всплывает в голове главврача.

Он выходит на террасу, где во время обеденного перерыва любят собраться главные сплетницы больницы, от которых слухи расходятся со скоростью света по каждому из этажей.

Вот только время обеденного перерывая давно закончилось, а три девушки — две альфы средних лет и одна молодая омега —до сих пор стоят и что-то обсуждают.

— Вы слышали последние новости? — начинает омега и видя заинтересованный взгляд в глазах коллег продолжает всё с большим энтузиазмом.
— Помните того новенького омегу? Он ещё всегда шею прикрытой держал — укусы своей альфы прятал!

— Тот позорник? Ну? Что там? Его альфа его бросила? Правильно сделала, не надо было до брака грешить!

— Тихо ты, не это, не это! — залепетала омега.
— Пропал он! Его эти монстры забрали!

— А ты откуда это знаешь? — подала голос вторая альфа. Женщина с недоверчивым прищуром посмотрела на младшую коллегу, пока первая из альф от удивления брови вскинула.

— Как откуда? Так мне мои соседи рассказали. А они от своих знакомых узнали, а те знакомые от своих знакомых, а те знакомые от соседей этого омеги! — заторатарила младшенькая, а после продолжила спокойным тоном.
— Согрешил и своими же грехами себе могилу вырыл..

Сокджин, слушая всё это, тяжело вздыхал и когда начались бурные обсуждения произошедшего он громко хлопнул ладонью по столбу, привлекая к себе внимание.

— Слухами землю кормите? А за пациентами кто будет приглядывать? Обеденный перерыв закончился ещё пол часа назад. — тон спокойный, но строгий, каким его всегда делал Ким, когда надо было показать своё главенство.

Женщины презрительно хмыкнули и вошли в больницу, пока омега потирал свою переносицу, предварительно сняв очки. И за какие грехи он родился омегой?

***

Первая мысль, которая посетила омегу — это остаться в больнице и переночевать в ней. Вторая — это вернуться домой к хворающей матушке.

Разве можно ещё думать, что де он выбрал?

Ким собрал все свои вещи и взяв канделябр, стал искать для него свечу, мысленно молясь, что она у него вообще есть. Ну её просто не может не быть! Или может?

Пока он искал свечу закатные сумерки сменились непроглядной ночной мглой, а на небе уже появились первые звёзды. Это ещё больше напрягало, но вернуться домой было важнее.

И вот, свеча, которой он радовался сильнее, чем долгожданному отпуску, нашлась! Сокджин вставил её на её законное место в канделябре и зажёг, наслаждаясь тёплым светом. Он надеется, что это его спасёт.

Спасёт от монстров, скрывающийся во тьме.

Уже выйдя из больнице парень поморщиться от неприятной прохлады. Сегодня днём было заметно холоднее, недели предыдущие два дня, а значит и ночь была тоже не самой тёплой. Но этот неприятный холодок развеял на удивление тёплый ветер, который обдал чёрные волосы омеги, снимающего в это. момент с себя очки.

Но совсем скоро блаженство и холодок от погоды заменился страхом. Таким липким, тягучем, поглощающем всего тебя страхом. Омерзительное чувство...

На улице нет ни одного работающего фонаря и холодный свет льётся в такую ночь лишь от луны и Кимовой свечи. Но луна ему не друг. Она мать своих детей, она подставит Джина.

Ведь луна благословляет только их...

Гробовая тишина давила на уши. Природа замерла. Природа сама боится. Но эта тишина почему-то радовала омегу. Это значит, что рядом с ним никого нет. Только он, ночь и свечка, освещающая ему путь.

Какой он глупый, слабый, наивный омега...

Парень уже подходил к углу, за которым находился его дом, когда его резко схватили и потянули на себя, закрывая рот рукой. Если бы не это действие, то омега обязательно бы закричал в ту же секунду, как из его рук выпал канделябр, который на доли секунд озарил вспышкой маленький участок ног рядом с Джиньими, прежде чем потухнуть.

«Их двое» — пронеслось в глупой головушке быстро славшегося омеги. Это явно им понравилось.

***

Кима молча подвели в какой-то повозке, в которую свет мог проникнуть только через открытую дверь. Повозка была большая, в неё бы поместилось человек 15.

Во тьме внутри повозки омега увидел движения. Он там будет явно не один.

Такая остановка была не по нраву слугам ночи. Ну так хорошо же шли, чего вдруг остановился!?

— Пошевеливайся. — впервые за 30 минут донёсся голос одного из... Кто это вообще? На слуг они не похожи, да и на стражников с военными тоже.

Пауза длиной в пол-минуты сильно разозлила второго ночного гостя и тот резко, с силой затолкал Джина в повозку, захлопнув дверь. Последнее, что он услышал, была задвижка и звук колёс с клацанием копыт.

— Молю, прости меня, матушка.. — По щеке омеги скатилась одинокая слеза.

Такая же одинокая, как и луна в этом беззвёздном небе.