-

-....и да ниспошлёт прозрение на всех нас.-Привычно закончил проповедь Брат Зёрен, смахнув рукавом сутаны пот, воздав руки к небу. Тишина, царившая последние двадцать минут проповеди, изредка прерываемая еле слышными всхлипывания особо впечатлительных и эмоционально перезаряженных представителей его неоднородной паствы, внезапно взорвалась истошными криками "Аллилуя, хвала и велик ОН!" ОН в это время ехидно посмеивался, удобно расположившись в голове Брата Зёрена, разминая затёкшие во время велиречивого марафона суставы, отмечая все недостатки прошедшего действа, с единственной целью впоследствии исправить и улучшить. Выкрики были уже достаточно громкими, по идее даже превысили ожидание. Нехватало однако бъющихся на полу в корчи психически неуравновешаннных и пожилых дам, яростно сверкавших белками закатанных в оргазмическом неистовстве глаз. Да и плачищие дети не помешали бы...Собственно и лающие собаки у палатки тоже. Брат Зёрен в легком прищуре приоткрыл глаза, считывая настроение паствы и прикидывая сколько благородные граждане оставят на этот раз в копилке при выходе. Судя по многозначительным взглядам в его сторону, искупления грехов требовалось многим. Опустив наконец то руки долу, Брат Зёрен ласково провожал взглядом прихожан, некоторым кивая и подмигивая, делая вид, что якобы знает каждого лично и именно его приходу он более всего рад на сей день. Сегодня была пятая проповедь. Ещё две и его священное дело в этой убитой, мещанской обители печали на краю света закончено. " Сколько же вас было-несчесть"-мягко текли мысли в его занятой ИМ голове. ОН в это время с привычным уже чувством выполненной почти идиально работе погружался в послеобеденную дремоту проматывая на ускоренной записи подростковые фантазии Брата Зёрена. Почему то именно они лучше всего способствовали послеобеденной сиесте. Брат Зёрен также испытал внезапно нахлынывшую волну сонливости, но резко тряхнув головой, прогнал её и направился к выходу из палатки. Застегнув на молнию полог, он подхватил коробку для пожертвований и направился к столу за кафедрой. Там, ссыпав содержимое ящика, как всегда не считая -да и к чему их считать то?, его проповеди итак были самыми высокооплачиваемыми в оставшемся мире, открыл рядом стоявшую сумку, достал оттуда большой пластиковый пузырёк с таблетками и потрусил им, ликуя столь любимому уху звукам стука-шелеста последнего причастия. "Скоро уже. Еще два дня и можно на покой"-Эта мысль вызывала у него и ликование и умиротворение, но, особенно тешила самолюбие и чувство приверженности к чему-то невероятно великому и боженственному.
Его обращение произошло как-то само по себе. Собственно Брат Зёрен и не заметил ничего. Просто однажды ночью за окном его спальни внезапно стало очень светло, его сковал страх и что-то неизвестное парализовало его полностью. Словно зажатый меж двух бетонных плит, он не мог не шевилится и не кричать, даже привычная утренняя эррекция как бы застыла мухой в янтаре, не спадая, но ине увиличиваясь. Переселение ЕГО в его голову происходило как в тумане. Ему казалось, что где-то с правой стороны подул ветер, лёгким дыханием ложась на шею, потом перебравшись на щеку и наконец по мочке уха задувшего в раковину. А потом вдруг в голове сверкнула яркая молния, и он повалился на кровать, погрузившись в глубочайший и чрезвычайно долгий сон. ОН сообщил ему полностью всё во время этого почти 30 часового сна. Расписал миссию по пунктам, обозначил направление движения и сообщил сколько времени это продлится. "Твоя миссия, о избранный, продлится по нашим меркам совсем недолго-лишь какие-то двадцать два столетия по твоим меркам. И , если сейчас у тебя ещё есть сомнения, то уже через пару столетий ты станешь искренне предан ей. Поверь нам, ты спаситетель. Ты избавляешь этот мир от самой скверной скверны, познавшую этим миром. Другие мои друзья будут всячески способствовать этому, направляя других избранных по тем колеям истории, которые максимально скоратят твой путь и укрепят твою уверенность в благости нашего общего дела". И действительно, уже после первых гонений, войн и болезней, Брат Зёрен укрепился правдености своей миссии. Сейчас же после третей мировой войны и добираясь до самых отдалённых общин выживших, он не преращая дивился, какое огромное эстетическое удовольствие доставляет ему обезлюдевшая за ним земля. Будто пытаешься смыть грязь со стекла, с каждым новым ополаскиванием мир за окном приобретал всё больше красок и становился ярче, чище и здоровее.
По сведениям Его эта была самая последняя община на планете. Его долгое путешествие приближалось к своему концу. Еще две проповеди и ОН покажет ему результаты его тысячелетней войны с человечеством. Его проповеди были самой главной частью плана. Они высвобождали душевный подъём, энтузиазм и воодушевление. И все эти эмоции нежной мягкой волной смывали нанесенную людьми на песок их грязную историю обратно в море.
Щелк!
ОН очнувшись от невероятного грохота и тошнотворного запаха столь мимишных мыслей, резко отключил мыслепоток Брата Зёрена с трудом сдерживаясь, чтобы его не вывернуло. "Какая всё таки примитивная форма жизни. И насколько же ей лёгко управлять с помощью еще более примтивного чувства собственной значимости. Особенно даже не усердствуя, легко и непринужденной ОН и его коллеги по колонизации очистили эту планету, даже не нарушая основной галактический закон об неиспользования современных технологий, а оставив самим аборигинам прерогативу собственного исчезновения. Редко какой цивилизации предоставлялась такая быстрая и чистая возможность получить вполне приличный кусочек вселенной для новой колонизации. Скорее всего им возможно даже перепадёт премия за самую быструю и красивую колонизацию, которая уже последние несколько миллионов световых лет никому не доставалась. Последними её, насколько ОН мог вспомнить из программы своего первого образовательного цикла получили разумные кристаллы из сектора на краю за второй туманностью где три красных карлика замыкали цикл через 572 миллиарда световых лет. Кристалы просто сумели особым излучением отключить зачатки мыслительных процессов у зарождающейся сверхновой, остановили тем самым переход в другое состояние, а потом развили небесное тело до состояния, приятного и комфортного для их существования. Красота их действа даже без уничтожения разума настолько поразила остальных, что они присудили им премию безоговорочно, и она принадлежала кристаллам почти до того момента, когда они в силу потери смысла существования не решили покинуть эту вселенную, схлопнувшись в подпространство. ОН и его коллеги вполне её заслужат и, возможно даже перенесут с собой в какой-нибудь другой мир, которым они займутся после этого. ОНИ питались мирами и в этом были уникальны и неповторимы и вызывали уважение других цивилизаций. Ведь ОНИ были, пожалуй единственной цивилизацией, активно исследовавшие эту вселенную. Остальные были погружены в личные вселенный или же сосредотачивались на эстетическом, нематериальном мире.
ОН временно отключился от сознания Брата Зёрена, вылез из кресла и направился к центральному компьютеру, мысленно запуская программу вывода экипажа, точнее зародышей экипажа, из состояния анабиоза. По дороге он отключил сон других коллег по насильственному терраформированию, работавших с другими носителями и ушедших в глубокий сон, сразу после выполнения их миссии. В галактике их нежно называли "наши паразиты", выискав пордобное слово и в их родном языке. Во многом они были правы, их родная планета выростила из них паразитов и они продолжали паразитировать во вселенной. И Вот теперь они довели паразитизм до совершенства. А через два дня они смогут занова начать паразитировать на новом месте.
Последняя служба, казалось, довела всех до иступления. Прихожане под истерико-надрывные вопли катались по полу, визжали, выли, издавали звуки доходящие ультразвукового диапазона. Когда Брат Зёрен достал бутылочку с таблетками и начал последнее причастие, их гибкие тонкие щупальца тянулись вслед за ним опутывая таблетки как водоросли и з отправляя их в отверстие поглощения пищи. Через какую то четверть цикла Брат Зёрен с удовлетворением осмотрел растворяющиеся в воздухе тела, радостно взмахнул сутаной над исчезающими силуетами, проглотил сразу горсть оставшихся таблеток и возопил ""Аллилуя, хвала и велик ОН!. Я иду к ТЕБЕ!"
"Иди, иди!"-сказал ОН и резко ткнул в экран управления. Космический корабль с колонизаторами вышел из преломленного пространства. И на корабле ярко засияла под лучами их нового солнца название их корабля и миссии: "Земной мир" .
ОН вытянулся перед огромным экраном с сияющей на ней чистой планетой и гордо прошептал, как тогда двадцать два века назад Брату Зёрену: "Ми пришли к Вам с миром. С нашим земным миром" Слеза от располнявших его чувств гордости за родную, уже миллионнопятую планету стекла по его щеке и упала, разбившись о священное писание их мира "Триста семьдясят два миллиона сто пятьдесят тысяч семьсот семьдесят семь планет нашей вселенной, достойных терроформирования".