Это не имеет значения

Согласно бортовым часам, снаружи занимался рассвет. Ал'лана, натянутая как струна и бледная как привидение, застыла перед монитором, вчитываясь в отчётные данные.

22 июня, 1941 год. Всё та же роковая дата, всё те же роковые ошибки. История повторялась.

— Почему я получила доступ только сейчас? — сухой, как шуршащая на ветру солома, голос прозвучал словно из ниоткуда.

Капитан Ниарэ досадливо поморщился. Уж лучше бы типичная женская истерика, чем это. И что отвечать? Правду? Нет, такие вещи вслух не говорят.

— Таков приказ сверху.

Губы Ал'ланы исказила кривая циничная усмешка. Не поверила.

— И какой верх у нас решал на этот раз? — тихо, но ядовито, словно кислотой плюнула.

Капитану удалось сохранить невозмутимость, хотя очень хотелось тряхнуть девчонку, чтобы не забывалась. Но знал, что бесполезно.

— Это не в вашей компетенции, сержант, — и всё же не удержался, позволил себе лёгкое злорадство.

Ал'лана поджала губы и тяжело, исподлобья, окинула начальство мрачным взглядом. И за что ж её, перспективную и молодую, в эту экспедицию отправили? Кому в высших эшелонах не угодила? Или, как поговаривали, родословная попорчена оказалась? Жалко девку, виден стержень, много пользы бы принесла, если б в очередную альтернативную вселенную не закинули.

— Вы действительно считаете, что так будет лучше? — спросила она, читая между строк.

— Не имеет значения, что считаю я, — капитан Ниарэ, вздохнув, отвёл-таки взгляд. — Есть задачи, которые выше мнений отдельных индивидов.

— Теория глобальных потрясений? И вы верите в эту чушь? — Ал'лана выразительно приподняла бровь.

Мужчина устало потёр переносицу. Теперь понятно, почему отправили — противников конфедеративного курса не любят, предпочитая устранять угрозу еще на уровне зарождения. А от молодых горячих максималистов, не признающих полумеры, больше всего проблем — из таких и вырастают опасные преступники, террористы и революционеры.

— Лана, пожалуйста, не усугубляй, — Ниарэ решил надавить на человечность девушки, отказавшись от официоза. — Учёные давно доказали эффективность этой модели развития цивилизации...

— ...которая эффективна только потому, что иные модели уничтожаются при малейшем расхождении с признанной историей, — закончила за него Ал'лана. — Ведь для этого мы здесь, верно? Не допустить развития альтернативной истории, способной привести к более выдающимся результатам, чем достигнутые Конфедерацией.

Капитан снова поморщился. Слишком умная, чтобы всё понимать, и слишком неопытная, чтобы умалчивать о своих догадках. Как жаль, что не повезло с наставником, который бы помог девочке правильно выбирать врагов.

— Цель нашего пребывания в Мире-311 — наблюдение, сбор статистических данных, анализ и прогнозирование, — заученный текст сорвался с языка без единой запинки.

Она тоже прекрасно знала директивы. Но от этого знания легче не становилось.

— В который раз это происходит? — Ал'лана кивнула на мониторы, где мелькали тёмно-синие значки постоянно обновляемой информации. — Трёхсотый? Триста десятый? Сколькие миры были уничтожены до того, как дожили до этого исторического момента?

У Ниарэ не было ответа. Он и сам задавался порой этими вопросами, но опыт, чёртов опыт длиной в полвека не позволял проявлять любопытство. На некоторые вопросы лучше не знать ответов.

— Это не имеет значения, — повторил капитан, ненавидя себя за то, что других слов не нашлось. Словно самолично расписался в своей некомпетентности, отмахнулся, как от назойливого детского «А почему?..», потому что и сам не знает.

— Вы обрекаете миллионы людей на гибель, но это не имеет значения?

Ниарэ встретился взглядом с Ал'ланой. Серо-голубые глаза, редкость в нынешнем кареглазом обществе, смотрели цепко и обвиняюще. Необъяснимая злость вспыхнула внутри, разжигаемая этим взглядом, и заставила крепко, до побелевших костяшек, стиснуть кулаки.

— Если мы вмешаемся, то обречём на гибель ещё большее количество людей! — рявкнул он. — Ты же сама сказала пару минут назад — при любом отклонении от исходного сценария мир уничтожается. Ну что, хочешь оказать этим несчастным медвежью услугу?

Проняло. Ал'лана вздрогнула и опустила глаза. Да, об этом она не задумывалась. А вот он, Ниарэ Ванх, не раз напоминал себе, к чему приведёт его глупый в своём благородстве порыв.

— Вот тебе и выбор, сержант, — капитан горько усмехнулся. — Смириться с пассивной ролью наблюдателя или примерить на себя лик героя, которому суждено обратиться в вестника смерти для целого мира. Не знаю, как ты, а вот я не готов брать на себя такую ответственность.

Тонкие девичьи пальцы мелко задрожали, нижняя губа, бледная до синеватого оттенка, закушена, а в светлых глазах застыли слёзы.

А потом Ал'лана тяжело, через силу поднялась на ноги и упрямо прошептала:

— Уж лучше я сдохну с этим миром, чем стану одной из тех, кому наплевать.

Капитан Ниарэ не стал её останавливать. Горячее сердце, ищущее свою справедливость, едва ли нуждалось в его подсказках. А он... он смотрел на монитор и в который раз напоминал себе, что слишком поздно бороться против системы. Его выбор был сделан пятьдесят лет назад, когда он, ещё юный мальчишка, такой же горячий и благородный, точно так же спорил со своим капитаном, но так и не смог поставить на кон миллиарды жизней.

Вот уже пятьдесят лет Ниарэ Ванх был тем, кому наплевать.