Глава 10.Реально влюбился.

После спокойного понедельника наступил вторник. Алина пришла в школу за несколько минут до звонка. За окнами крупными хлопьями валил февральский снег, укрывая школьный двор белым покрывалом. Девочка быстро переобулась в гардеробе и поднялась на третий этаж, направляясь к кабинету геометрии.

Марат уже ждал её за их привычной партой. Он лениво крутил в руках шариковую ручку и хмуро листал учебник, но стоило Алине войти в класс, как парень сразу оживился. На его лице появилась привычная, тёплая ухмылка. Он шмыгнул носом и демонстративно вытер парту рукавом своей спортивной олимпийки.

-О,привет, — весело сказал Марат, пододвигая её стул. -А я сижу, думаю -придёшь или прогуляешь во вторник то? Давай садись, а то у меня от этой геометрии уже голова кругом. Спасай пацана.

-Привет, -улыбнулась Алина, присаживаясь рядом и доставая из рюкзака тетради. -Куда ты денешься, спишешь, как обычно.

Урок прошел легко. Марат то и дело шепотом отвлекал её, строил смешные рожицы и пытался незаметно забрать её ластик, а Алина легонько толкала его локтем, стараясь не рассмеяться на весь класс перед строгой учительницей.

На большой перемене, когда в коридоре поднялся невообразимый шум, Марат лениво потянулся, развалившись на стуле, и заглянул Алине прямо в глаза.

-Слышь, Алин, -негромко сказал Марат, пряча руки в карманы брюк. -У нас сейчас история будет, историчка опять меня душить начнёт за прошлую неделю. Ты это... если чё, подскажи у доски, ладно? А то мне батю расстраивать вообще не ровно, он и так из-за моих прогулов на взводе.

-Да нормально всё, Марат, подскажу, конечно, -быстро заговорила Алина, стараясь, чтобы голос звучал буднично. -Пошли лучше в класс к кабинету истории перейдём, а то сейчас звонок уже будет. Нам ещё места занять надо успеть.

Когда прозвенел звонок с последнего урока, класс мгновенно зашумел. Ребята начали быстро скидывать тетрадки в сумки и шумной гурьбой повалили к выходу. Буквально за пару минут кабинет полностью опустел. В комнате воцарилась непривычная, звонкая тишина, прерываемая только глухим завыванием ветра за окном.

Алина аккуратно складывала ручки в пенал, собираясь домой, когда Марат вдруг нетипично для себя замялся. Он шмыгнул носом, лениво покрутил в руках шариковую ручку, а потом повернулся к ней и улыбнулся.

-Слушай,Алин, -негромко сказал Марат, закинув рюкзак на одно плечо. -Помоги, а? Мне по истории надо хвосты подтянуть, а то историчка задрала, батю в школу обещает вызвать из-за этих дат. Реально, если бате опять наберут, он мне всю кукуху отбьёт, мне это вообще не нужно. Посидишь со мной полчасика в библиотеке? Я в этих съездах вообще ничё не соображаю.

Алина посмотрела на его деланно-несчастное лицо и не смогла сдержать улыбку. Ей было приятно, что ради учёбы он готов отложить все свои пацанские дела.

— Ладно, пошли, историк, — согласилась она.

Они спустились на первый этаж и зашли в школьную библиотеку. Здесь было совсем тихо, пахло старой бумагой, а за столами у больших окон никого не было. Строгая библиотекарша лишь хмуро посмотрела на Марата поверх очков, но ничего не сказала.

Они устроились за самым дальним столом в углу, спрятавшись за высокими стеллажами с книгами. Алина открыла учебник истории и подтолкнула его к Марату, указывая пальцем на список дат.

— Вот, смотри, — тихо зашептала Алина, наклонившись к нему. — Давай сначала выучим девятнадцатый век. Внимательно читай и запоминай, я потом спрашивать буду.

Марат послушно уставился в книгу, подперев голову кулаками. Но учиться у него получалось плохо. Каждые две минуты он отвлекался, косился на Алину, крутил в руках карандаш и смешно морщил нос, пытаясь повторить сложные исторические термины. Когда Алина в очередной раз строго посмотрела на него и постучала пальцем по странице, Марат тихонько рассмеялся.

-Да не лезут мне в голову эти цари, Алин, -так же шёпотом сказал Марат, подавшись чуть вперед. Его карие глаза оказались совсем близко, и Алина снова почувствовала, как щёки начинает приятно обжигать румянец. — Я на тебя смотрю и всё забываю. Ты мне лучше сама расскажи, у тебя как-то понятнее получается, чем в этой книжке дурацкой.

Алина растерялась, её сердце опять заколотилось чуть быстрее от его слов. Чтобы скрыть смущение, она придвинула учебник ещё ближе к нему.

Алина смущённо кашлянула, поправила выбившуюся прядь волос и, стараясь не смотреть Марату прямо в глаза, принялась тихо рассказывать параграф своими словами.

— Ну смотри... В общем, в девятнадцатом веке реформы начались потому, что страна менялась, — шёпотом объясняла она, ведя пальцем по строчкам учебника. — Царь Александр понимал, что старые законы уже не работают. Это как... ну, как у вас на районе, когда старые правила отменяют и вводят новые.

Марат слушал её очень внимательно, но смотрел совсем не в книгу. Он перевёл взгляд на её губы, потом на ресницы, и его привычная дерзкая ухмылка постепенно исчезла. Лицо парня стало непривычно серьёзным и мягким.

Постепенно голос Алины затих. Она поймала на себе его пристальный, глубокий взгляд и замолчала на полуслове. В углу библиотеки воцарилась оглушительная, звенящая тишина. Слышно было только, как за окном морозный ветер швыряет колючий снег в стекло.

Марат медленно, почти неуверенно подался вперёд. Алина не двинулась с места, словно заворожённая. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров, и она почувствовала его тёплое дыхание на своих губах. Марат аккуратно потянулся к её лицу, его глаза медленно закрылись, и они оба замерли в доле секунды от своего самого первого, робкого поцелуя.

Громкий, резкий грохот из-за соседнего стеллажа заставил их обоих мгновенно отпрянуть друг от друга. На пол с глухим стуком упала чья-то старая, толстая энциклопедия, подняв небольшое облако пыли. Из-за полок тут же послышался недовольный и сонный голос библиотекарши:
— Так, это кто там книги роняет?! А ну-ка тихо мне здесь, а то быстро в коридор выставлю!

Алина резко выпрямилась, её лицо вспыхнуло пунцовым цветом, а сердце готово было выпрыгнуть из груди от сумасшедшего ритма. Она судорожно схватила ручку и сделала вид, что очень внимательно изучает карту в учебнике. Марат шмыгнул носом, шумно выдохнул, за секунду вернув себе привычный пацанский вид, и в шутку погрозил кулаком в сторону упавшей книги.

— Чё там дальше-то по истории, Алин? На каком царе мы остановились?-негромко пробормотал Марат потирая шею.

Они наспех закрыли учебник, понимая, что продуктивной учёбы сегодня уже точно не выйдет. Алина суетливо покидала тетрадки в рюкзак, стараясь не встречаться с Маратом взглядом, а он помог ей застегнуть тугую молнию, вскользь коснувшись пальцами её руки.

Когда они сдали учебники и вышли на школьное крыльцо, февральский морозный воздух сразу приятно ударил в лицо, помогая немного остудить пылающие щёки. На улице уже начали сгущаться ранние зимние сумерки. Крупные хлопья снега лениво кружились под первыми зажжёнными фонарями, мягко ложась на воротник её пуховика.

Марат, как всегда, по-хозяйски перехватил у неё тяжёлый рюкзак, закинул его на одно плечо и засунул руки глубоко в карманы куртки.

— Ну чё, Алин, — ухмыльнулся Марат, шмыгнув носом и весело косясь на неё. — Александр твой Второй, конечно, мужик был суровый, но реформы у него какие-то сложные.

Алина не выдержала и тихонько рассмеялась, пряча лицо в тёплый шарф. Неловкое смущение, которое сковывало её в углу библиотеки, начало постепенно таять

-Да уж, историк из тебя пока не очень, -улыбнулась она, утопая сапогами в свежем сугробе. -Тебе только дай волю, ты бы все даты из учебника стёр.

Они шли медленно, умышленно растягивая путь по заснеженным дворам. Марат всю дорогу без умолку болтал, смешно пародировал строгую библиотекаршу и рассказывал нелепые школьные истории, заставляя Алину искренне хохотать на весь переулок. Он делал всё, чтобы сгладить ту неловкую, но такую важную секунду между ними, когда они едва не поцеловались.

Когда они наконец подошли к её подъезду, Марат остановился у двери, аккуратно снял с плеча её рюкзак и протянул ей. Он шагнул чуть ближе, и его карие глаза в полумраке двора снова стали тёплыми и внимательными.

— Спасибо, что проводил, — тихо ответила Алина. — До завтра, Марат.

— Бывай Алина — улыбнулся Марат.

Марат влетел в подвальную качалку Универсама, светясь от счастья как начищенный пятак, и на ходу принялся насвистывать весёлый мотивчик.В качалке, как обычно, стоял гул, пахло махоркой, железом и сыростью. У старого стола, лениво перебирая гантели, сидели Ералаш, Пальто и Зима, а Турбо, облокотившись на шведскую стенку, курил, выпуская кольца сизого дыма под потолок.

Как только дверь с грохотом захлопнулась, все разговоры в подвале мгновенно смолкли. Пацаны синхронно повернули головы в сторону вошедшего Марата.

— О-о-о! Гляньте, кто соизволил до базы дойти! — первым ехидно протянул Турбо, вынимая сигарету изо рта и расплываясь в хитрой ухмылке. — Сам Маратка пожаловал! Ну чё, историк, все даты с новенькой выучил? Кукуха от съездов не поехала?

Пацаны у стола прыснули со смеху. Ералаш аж согнулся, толкая Пальто локтем в бок.

Марат шмыгнул носом, напустил на себя максимально независимый вид и стал небрежно стягивать куртку.

— Да хорош вам, пацаны, чё вы докопались? — буркнул Марат, бросая куртку на лавку. — Я в натуре хвосты подтягивал. Историчка батю в школу грозилась вызвать.

— Да ладно ты нам зубы заговариваешь! — весело воскликнул Зима, откладывая в сторону гирю и упирая руки в бока. -Ты посмотри на него, пацаны, он же влюбился по самые уши! Глаза горят, аж светится весь. Скоро вместо качалки стихи ей под окнами читать начнёт!

— И ромашки зимой из-под снега выкапывать! — поддакнул Ералаш, и подвал содрогнулся от нового взрыва хохот

Пальто тоже тихонько заулыбался, глядя на друга. Марат понял, что идти в отказную бесполезно — пацаны уличным чутьём всё равно всё просекли. Он уселся на табуретку, взял в руки маленькую гантель, покрутил её и, не выдержав, сам коротко, но довольно ухмыльнулся.

— Да, влюбился, — громко и чётко сказал Марат на весь подвал. — Реально влюбился. И чё вы мне сделаете?

В качалке мгновенно воцарилась оглушительная, мёртвая тишина. Даже Турбо замер с сигаретой у рта, не ожидая от младшего такой прямой наглости. Никто не решался вот так открыто, без увиливаний, признаться в своих чувствах перед всей группировкой.

Турбо секунду смотрел на него, оценивая его бешеный и решительный взгляд, а потом вдруг понимающе хмыкнул, затушил сигарету о стену и уважительно похлопал Марата по плечу.

— Хорош, Маратка, - серьезно сказал Турбо.
— По-пацански ответил, уважаю. Своё надо держать до конца. Ладно, хорош сопли размазывать, погнали железо тягать, а то расслабился ты со своей историей.

Пацаны одобрительно загудели, напряжение в подвале спало, и качалка снова наполнилась привычным шумом. Марат
подошёл к турнику, ухватился за холодноє
железо, а внутри у него всё ещё горело то самое тёплое чувство, ради которого он только что пошёл наперекор всей банде.

(Спасибо за чтение🤍)