глава 6

Неделя прошла мучительно долго. Марьям быстро отпустила ситуацию с Вовой. Но каждый день сердце неприятно ныло, буквально требуя увидеть его пару карих глаз. Ощутить дыхание на тонкой нежной коже, посидеть с ним в одной машине, хоть и молча, но с ним.
___________________________________________

Возвращаясь из университета, Марьям спешила поскорее попасть домой. Но возле подъезда она заметила знакомую фигуру, которая явно ждала именно ее. Подойдя ближе она молча остановилась перед Суворовым и выдохнула, оперевшись спиной на холодную бетонную стену напротив. Тот затушил окурок и оттолкнулся от стены, навстречу девушке. Владимир навис над ней, почти касаясь плечом ее хрупкого, но такого сильного плеча. Он видел её расскрасневшиеся щеки от холода, развивающиеся на ветру пряди волос, которые выбились из под шарфа. Они смотрели друг в друга - жадно, впервые за неделю позволяя эту роскошь. Марьям смотрела в его теплые, но в тоже время строгие глаза и пыталась понять, можно ли поверить в любовь. А он терялся в глубине её тёмных зрачков, ища там покой, которого не находил даже после войны, ту самую тихую гавань, что манила его сильнее любого приказа. Но даже если бы ответы лежали там, на дне её глаз, он всё равно бы их не разглядел - слишком сильно его затягивало в этот омут, оставляя без слов.

-Зачем пришел?-Марьям разрушила звенящую тишину между ними.
Вова приблизил лицо к её, и через секунду Архамова почувствовала тепло его губ на её виске.
-Не могу без тебя-прошептал тот хрипло, будто сам боялся своих слов-Не хочу и не могу.
Марьям лишь молча накрыла его губы своими, отдаваясь ему целиком. Пальцы оттягивали волосы на его макушке. Марьям целовала его нежно и жадно, изредка прикусывая его нижнюю губу, что заводило его ещё больше. Грубые и мягкие прикосновения на её теле кружили голову лучше любого алкоголя.

Через пару минут они переступили порог квартиры и дверь за ними захлопнулась, отрезая холодный мир снаружи. В прихожей было темно и тесно, только свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторе, рисуя на стенах бледные полосы. Он не дал ей сделать и шага - прижал к стене, впиваясь губами в её шею, а руки уже стягивали с неё платье, небрежно бросая его на пол, где уже лежало пальто и куртка Володи. Он целовал её так, будто хотел запомнить каждую родинку, каждый изгиб. Она выгибалась навстречу, забывая обо всём: об обидах, о неделе тишины, о том, что кто-то там прав, кто-то нет. Остались только он, его руки, его губы, и то, как он смотрел на неё, будто она была единственным светом в этой комнате.

Он подхватил её на руки и перенёс в комнату, опуская на диванную подушку, а сам навис сверху, опираясь на локти. Марьям стянула с него свитер с тельняшкой и скользнула пальцами по его затылку, зарылась в короткие волосы, а потом медленно провела кончиками пальцев от уха к виску и он выдохнул, прикрывая глаза, будто его ударили током.
-Смотреть будешь или что-то делать?- шепнула она, глядя на него снизу вверх, и в голосе смешались вызов и просьба.
Он усмехнулся, наклонился к её уху, почти касаясь губами мочки-А ты попроси, Марь. Я жду.
-А если не попрошу?-она приподняла бровь, и он увидел в её глазах ту самую искру, которая заводила его с первого дня.
-Попросишь-ответил он, и голос его был хриплым от уверенности, которая граничила с наглостью. Его рука скользнула по её бедру, и он провёл пальцами по ткани, едва касаясь, но так, что она прикусила губу, пытаясь сдержать звук-Я слышу, как ты дышишь, Марьям-сказал он тихо-Ты уже сказала. Просто признайся вслух.

Вторая его рука спустилась по её животу, и она выгнулась навстречу издавая тот самый сладкий звук из груди, который девушка как могла держала.
-Ты просто невыносим-на выдохе сказала Марьям, когда Владимир проводил пальцами по влажным складкам и переходил поцелуями с ключиц на грудь.
-Вова, п..пожалуйста-вырвалось у нее из уст.
Услышав желаемое Владимир поцеловал девушка в губы. А дальше была только она, её дыхание, её стоны, её пальцы, сжимающие его плечи. Его руки, его губы, его имя, которое она выдыхала в темноту. Они двигались в такт, медленно и сладко, будто навёрстывая упущенное время, забывая о тишине и обидах, оставшихся за дверью. А когда всё стихло, он упал рядом с ней, притягивая к себе, и она уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как бьётся его сердце - громко, ровно, успокаивающе.

-Ну что, принцесса, у тебя ещё есть желание сдать меня с патрахами?-насмешливо спросил Вова.
-Нету-вздохнула Архамова, утыкаясь носом в плечо усатого-Хочу, но не могу.
Вова усмехнулся, проводя теплой ладонью по спине девушки.
___________________________________________

Утром Марьям проснулась раньше Володи. Ее тонкие пальцы водили узоры по его груди.
Марьям резко садится на кровати, но Вова мгновенно перехватывает её запястье не больно, но крепко.

-Пусти-тихо, но твёрдо говорит она-У меня собрание в девять. Если опоздаю, то секретарь райкома устроит разнос, и меня же сделают крайней.
-А если я не пущу?-усмехается Суворов, но в глазах серьёзность.
Архамова высвобождает руку и встаёт-Тогда ты будешь причиной моего выговора за «нарушение трудовой дисциплины и морального облика комсомолки». Хочешь быть злодеем?
-Что ж, иди. Злодействовать не буду-сказал Вова, ложась обратно на подушку.

Марьям смыла остатки сна и стояла у шкафа, натягивая юбку и белую блузку с комсомольским значком на лацкане. Суворов решил не отлеживаться дома и съездить по делам.

Выйдя из подъезда, лицо обдал прохладный ветер, пробирающий до костей.
-Садись в машину, я подвезу-пробормотал Вова, открывая для девушки двери машины.

Она села на переднее сиденье, хлопнула дверцей. В салоне пахло бензином и его одеколоном - тем самым, от которого у неё вчера закружилась голова. Вырулив со двора, Суворов бросил взгляд на её напряжённое лицо. Она машинально поправила значок на лацкане с профилем Ленина. Комсомольский значок. Символ долга, дисциплины, моральной чистоты. А внутри неё вчерашняя дрожь, его руки, его усмешка, когда она сдалась.
-Ты чего молчишь?-спросил Вова, переводя взгляд на дорогу-Передумала ехать? Могу развернуться.
-Нет-ответила она слишком резко-Вези. Я должна там быть.

Пауза. Он закурил, приоткрыв окно. Холодный воздух ворвался в салон, и Марьям поёжилась. Владимир усмехнулся, но без насмешки-Думаешь, комсомол тебя осудит? За то, что ты живая?
-Он осудит не за это-повернулась к нему Марьям-Он осудит, что я сделала это с тем, кто считает наш строй фарсом.
-Я не считаю его фарсом-вдруг жёстко ответил Вова-Я просто вижу, что он трещит по швам. А ты цепляешься за старые флаги, потому что тебе так спокойнее. Но ночью ты была честнее, чем на любом своём собрании.
Она хотела огрызнуться, но слова застряли. Он прав. Она сама не знала, где кончается её вера и начинается привычка.

Когда машина остановилась возле нужного здания, но Марьям пулей вылетела из машины и быстро поднялась по лестнице. Только у самых дверей она сбавила шаг, поправила волосы и вошла внутрь, стуча каблуками по полу, спеша в актовый зал, ведь итак опоздала на десять минут.

Собрание закончилось через час. Архамова вышла на улицу и выдохнула. На парковке стояла машина Вовы и он сам, облокотившись на капот и смотря с лёгкой усмешкой на девушку. Марьям подошла ближе и сложила руки.

-Ну что, товарищ активистка-протянул он, туда сигарету-Как прошло? Успешно в очередной раз спасли мировую революцию?
-Нет-ответила Марьям ровно-Сегодня просто утвердили план по сбору макулатуры и наметили субботник. Всё как всегда. Никаких революций.
-А я думал, ты там рвала и метала- усмехнулся Вова, садясь в машину.

Они ехали по дневному городу. Дворники лениво смахивали снежинки с лобового окна. Марьям прикрыла глаза. Вова молча крутит руль, изредка поглядывал на кареглазую.

-Знаешь-сказал он, останавливаясь на светофоре-я думал, ты после собрания будешь злая или уставшая.
-А чего мне злиться?-открывая глаза, пожала плечами Марьям-Всё прошло как надо. План приняли, субботник наметили. Даже выговор мне влепили за опоздание, но я заслужила.
-И ты рада выговору?-он покосился на неё с иронией.
-Выговор - это дисциплина-спокойно ответила она-Я понимаю, что нарушила, и готова нести ответственность. Это называется «сознательность». Ты бы тоже попробовал.
Вова лишь покачал головой.
___________________________________________

Заходя в квартиру, Вова захлопнул дверь. В прихожей стало тесно. Марьям снимала сапоги, а Вова стоял за ее спиной, снимая куртку. От его дыхания по спине девушки пробегали мурашки.

-Чай будешь?-крикнула Марьям из кухни.
-Конечно-ответил Вова, заходя на кухню.
-Не боишься, что я яд тебе подсыплю?-улыбаясь повернулась она спиной к плите.
Вова подошёл ближе и посмеялся-Если бы ты хотела меня отравить, то сделала бы это в первый день нашей встречи-сказал усатый, целуя в висок.

В дверь позвонили. Три раза. Марьям оттолкнула мужчину от себя-Я открою-протянула она, идя в прихожую.
Не глядя в глазок, девушка открыла дверь. За ней стоял мальчишка лет 14, взгляд его был обеспокоен.

-Здравствуйте, можно Владимира?-сказал подросток.
-Здравствуйте, а вы кто?-нахмурила брови Архамова.
Из кухни вышел Вова. Увидев мальчика, он положил руку на плечи Марьям-Марь, это ко мне. Иди пока на кухню, я приду сейчас.
Марьям молча ушла на кухню, а Вова вышел на лестничную площадку и закрыл за собой дверь.

-Ну, чего пришёл?-спросил Володя, в голосе читалось некое недовольство-И как ты вообще узнал, где я?
-Там это-говорил мальчик, переминаясь с ноги на ногу-Ералаша вчера убили ночью. С ним Фантик был. Все тебя ждут, Вов.
Вова застыл на секунду-Андрей, подожди меня на улице. Я через пять минут выйду. Мальчик кивнул и побежал вниз по лестнице, а Вова остался стоять на лестничной клетке. Он смотрел себе в ноги пару секунд, думая, а потом зашёл в квартиру. Марьям встревоженно вышла из кухни и увидела, как Вова одевается.

-И куда это ты?-пробурчала кареглазая.
-Извини, принцесса-чмокнул тот в щеку девушки-Срочные дела появились.
-Что это за такие срочные дела, что ты даже чай не выпьешь? И как вообще ребенок узнал, где ты находишься-недовольствовала Марьям.
-Все потом обсудим-ответил военный, накидывая куртку.

Он вышел из квартиры, оставив девушку в недоумении.