Одна единственная часть

На мостовой, усыпанной десятками зонтов,

Витает слабый запах человечий.

И мох со множествами призрачных следов

Дождями словно ставит мёртвым свечи.

Прохладный ветра гул оплакивает раны,

Что кровоточат с чахлым криком

С прозрачных лиц, смотрящих из тумана,

Мелькая тусклым и бесцветным бликом.

Громады взоров устремились в облака,

Чьи массы расступились, и фигура

Свет солнца заслоняя свысока,

Парила как кирпичная структура.

Одно из лиц ударилось в тоску,

Отдав очередную душу мокрому песку.

Удары капель прекратились моментально,

Массивы тьмы упали над мостом,

С вершин постройки кто-то ритуально

Взмахнул в руке зажатым каменным крестом.

Громада этажей, парящих над землёй,

Исторгла горна гул, а хладный луч

Из окон выпал вспышкой световой,

Туман рассеяв средь бездонных круч.

Из мглы обличье новое явилось,

Откинув зонт на мхом покрытый тротуар,

И после в прах иссохший обратилось,

Вкусив финальный жизненный удар.

В небесной высоте вдруг дым взошёл из труб,

Отправив ветру в виде пепла новый труп.

Здесь кладбище художников, поэтов,

Что прибыли сюда в последний путь,

От дилетантов до непризнанных эстетов,

Желающих в забвении уснуть.

И всякий смрад, витающий вокруг,

Незримым монументом оседает

В сухой грязи, откуда слышен стук

Червя, что слёзы проливая голодает.

Структура, воспаряя величаво,

Глядит в безликую толпу на мостовой,

От жертв же получив святое право

Сжигать сердца, чья кровь разъедена тоской.

И вновь готов закончить множество историй

Истерзанный небесный крематорий.