«значит начнешь»

2014 год. маленькая, светлая, с характером. шестнадцать – самый непонятный возраст. она была маленьким чертёнком с ярко-зелёными глазами, в которых, казалось, даже отсутствовали блики. ее русая густая челка скрывала тонкие брови, матовый пыльно-розовый карандаш выходил за контур губ. вечно грязная ярко-синяя ветровка, вечно смятая пачка вишнёвых сигарет, вечная ссадина на колене.

родителей было мало, полный дефицит внимания. маленькая Лена в пять лет часами напролет сидела на деревянном стуле у постели лежащей бабушки, чтобы в случае траура сообщить всем первой, услышать в свою сторону тихое, но такое заветное «умница», но даже здесь проиграла. первой была тётя. сука.

ей не дарили мандарины на новый год, не целовали в лоб перед сном, не помогали выводить крючки в прописях. пришлось взрослеть.

зима, аномальный даже для Питера холод, зимние каникулы, 2:14. папа пьет очередную рюмку «напосашок», с пыльной колонки орет музыка, кто то включил лампу, мигающую разными цветами. мама собирает со стола бутерброды со шпротами, беседуя о чем то с подругой детства, а Лена стоит уже около часа одетая в верхнюю одежду, облокотившись на большой старый комод около входной двери. глаза слипаются, тело вспотело, руки безвольно свисают вдоль тела.

внезапно, дверь тихо со скрипом раскрылась, впуская в помещение холодный, морозный воздух. на пороге рыжий парень, с красными щеками и носом, еле держащийся на ногах. на его темной, затертой до дыр одежде хлопья снега, в руках разбитый, маленький по сравнению с ладонью телефон с надкусаным яблоком на крышке.

услышав музыку, его лицо не изменилось, не выдало ни одной эмоции, будто он даже и не заметил. разбулся не поднимая глаз, стянул шелестящую куртку, безэмоционально, автомотически. так, словно привык. смирился с обстановкой, с вечными гулянками, с шумом, с одноразовыми гостями.

Лена прикрыла глаза, казалось, всего на долю секунды, как тут же чья то рука легла на ее плечо, шатая русую из стороны в сторону. тётя Света с перепуганными стеклянными от алкоголя глазами.

— ой, куколка, ты чего бледная, все в порядке? давай давай, стягивай пальтишко свое, проходи в дом..там Данька пришел, давай, ну...папа спит уже, останетесь..иди, кошечка, иди..

***

темная маленькая комната. пыльный одноместный диван, серые обшарпанные стены, под ногами холодная плитка без ковра, маленький телевизор с двумя антеннами, парень, лежащий к ней спиной. некомфортно? обычно.

она сидела на самом краю рядом, сжимая в руках и без того смятое пальто, которое пыталась сложить на коленях. кровать под ней прогибалась, по комнате бегала трехцветная кошка с облезшим ухом, хлипкая дверь на кухню слава богу прикрыта.

— ложись рядом, — неожиданно раздался хриплый голос парня, который явно бы не стал предлагать во второй раз. возможно..даже наверняка это было сказано чисто из вежливости, но Лена не упустила шанса, тут же укладываясь рядом. строить из себя недотрогу в этот день было явно не в ее интересах..да и силах.

длинные русые волосы раскидались по холодной серой подушке, теплое пальто все ещё в руках, прикрывая тело вместо одеяла, грудь вздымается от тяжёлого из за сигаретного дыма дыхания, в спину упирается твердая пружина, в воздухе витает пыль.

уже проваливаясь в забвение, девушка почувствовала лёгкое колебание, скрип, а когда с трудом приоткрыла сонные глаза, ее взор из под полуопущенных ресниц сразу же привлек рыжий парень, который теперь лежал к ней лицом. его же глаза..красные, измученные, но с каким то негасимым огоньком.

— пьешь? — он спрашивал шёпотом, будто боялся спугнуть, с интересом вглядываясь в эмоции русой, которая казалась значительно младше него.

— нет. — отвечала она спокойно, монотонно, точно так же тихо как и он, но будто через сон.

— значит начнёшь. — отвечал рыжий с улыбкой. его зубы были слегка неровные, на лице были рассыпаны веснушки, левая светлая бровь рассечена. он говорил так, будто был уверен в своих словах. уверен в себе. уверен в ней. уверен в ее судьбе.