Тринадцать лет. Каштановый лист.

Симон всегда приходил с опозданием. Учителя со второй половины первого класса начали жаловаться его дяде на систематические задержки.
Вот неудобство, друзья, дяде всегда было максимально не до него. У него была своя жизнь, бизнес и свалившейся пятилетний ребенок на его шею был не к стати.
Пока светловолосый мальчишка смотрел на часы и считал секунды до того, как закончится первый урок, учитель повернул крючок на окне и оно распахнулось.
Залетел тот самый каштановый лист, он был   ещё зелёный. По сравнению со всеми каштановыми деревьями, которые уже были полу-опавшие и бледно оранжевые, кудрявый парнишка пытался найти менее потрёпанной осенью. Он показался ему более юнее, чем другие листочки лежавшие на асфальте и парящие в воздухе . На кончике был остаток стебля.
Ветер подул ещё сильнее и листок прилетел ему прямо на парту, он лежал и манил.
Симон взял его, но он не сделал обычного скелета, как делали детки в его возрасте,  он гладил его по выпуклым частям и восхищался "как так?", "как такой красивый и нежный листок мог оказаться в этом старом, стереотипном классе?", в нем проснулся философ.
В том возрасте было модно искать себе талисманы и хвастаться ими друзьям. Мальчик нашел для себя тот самый, но вместо желания показать, у него было лишь чувство ревности.
На большой перемене он выходил покурить, рядом всегда крутились старшаки, а его одноклассники поглядывали как на фрика.
Первый день новый, зеленый талисман блестел лишь на парте восьмого класса. Во второй же, он висел в него на шее. Каждый раз он курил рядом с ним, трогал его и в один момент оторвал стебелёк.
За неделю лист перестал быть таким нежным и манящим и он сразу перестал его привлекать. Оторванный стебелёк он мял когда ему было скучно, но теперь, из этого каштанового листочка, можно было сделать только скелетик. Только его. Ничего больше.