глаза

мне казались невинными, чистыми глазки
с голубым чуть небесным оттенком,
и сияли они словно в сказке,
красота не даётся оценкам.

я считал, что глаза – это зеркало,
что они отражают душу,
измерял всё своими ведь мерками
и поэтому был так затушен.

не пиши, не звони, но постой,
я сказал это всё с горяча.
так хочу же к тебе и с тобой,
ну давай же увидимся в час?

вновь бреду по дороге понурый,
не смотрю я совсем на людей.
ты прошлась изнутри по мне бурей
уничтожив немало аллей.

и души же моей те сады
ты сожгла, утопила, убила.
на сердечке моём лишь следы,
от тех травм, что легко причинила.

я считал, что озёра души
подвести моё сердце не могут.
ошибался. любовь задушив
я направил свой взор только к Богу.

опустив же глаза, замечаю:
чёрный пёс, с чёрным взором скулит.
что за люди его окружают:
не дают ведь поесть и попить?

а глаза его, словно космос,
с невозможной тоской, как моя.
тут разбитый поэт-филосов
и собака скулит без жилья.

так побитые жизнью мы оба
с бездонной тоскою в глазах,
взяли эту судьбу лишь на пробу
и закончили путь наш в слезах...

друга нового взял на руки,
он теперь будет жить у меня.
милый пёс не познает разлуки,
как познал всей душой её я.

и не даст мне вернуться тот холод,
не позволят вернуться глаза:
голубым я тем взглядом был вспорот,
возвратился же с чёрным назад.