глава 2

- Я думала, ты не придёшь, - тихо сказала Ива, подходя ближе и поправляя непослушную прядь за ухо. В её голосе ещё звенела едва уловимая обида, но уголки губ уже предательски подрагивали в намёке на улыбку.

Дима обвёл её взглядом - всю, целиком, от растрёпанных волос до стоптанных кед, - и улыбнулся.

- Ну как я мог не прийти за своей лучшей подругой? - произнёс он и осёкся, потому что внутри всё кричало иначе: «За своей девушкой. За своей Ивой. За той, без которой мир становится серым».

- Куда пойдём? - спросил он вслух, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно.

- Пойдём в парк, - Ива легонько потянула его за рукав толстовки, увлекая за собой. - Там сейчас очень красиво. Скоро закончится цветение, а я хочу насмотреться им вдоволь. Понимаешь?

Он понимал. Понимал её жадность до красоты, до каждого лепестка, до каждого тёплого вечера, который уже не повторится. Её глаза светились тем особенным, трепетным светом, какой бывает у людей, влюблённых в саму жизнь. В этот миг она была такой живой и настоящей, что у Димы перехватило дыхание.

Он с трудом сдерживал себя, чтобы не прижать её к себе - крепко, отчаянно, по-мальчишески неуклюже - и не прошептать куда-то в макушку: «Я тебя никуда не отпущу». Но вместо этого он лишь послушно шагнул за ней, чувствуя, как тонкие пальцы всё ещё сжимают рукав его толстовки, и как бешено колотится сердце, отсчитывая мгновения этой невозможной, хрупкой весны.

Парк находился в двух кварталах от школы. Для Димы, когда рядом шла Ива, путь занял всего пару мгновений - расстояние словно сжималось, подчиняясь её присутствию. Почти всю дорогу Ива не отпускала рукав его кофты, а он и не хотел, чтобы она отпускала. Ему казалось, что через тонкую ткань она держит не просто толстовку, а что-то гораздо более хрупкое и важное.

Вот они остановились у входа в парк. Ива наконец отпустила его рукав и шагнула под свод цветущих крон. Её голубые глаза горели тем особенным, восторженным светом, какой бывает только у людей, способных замечать красоту мира. Дима не мог отвести от неё взгляд. Её белоснежные волосы на фоне цветущего парка были особенно прекрасны - лёгкие, почти невесомые, они казались частью этой весны.

- Дима, пойдём к озеру! - позвала она, и весенний ветерок тут же подхватил её слова, играя с белыми прядями.

- Я хоть на край света за тобой пойду, - ответил он тихо и пошёл следом, ни на миг не отрывая от неё взгляда.

Они шли молча. Ива восхищённо смотрела по сторонам, замечая каждую деталь - трепет лепестков, блики солнца на дорожке, тени птиц, скользящие по траве. А Дима смотрел только на неё.

У озера стояло огромное дерево, всё в цветах. Его ветви склонялись к самой воде, и казалось, будто оно укрывает собой целый мир.

- Дим, сфоткай меня, пожалуйста! - Ива тут же подбежала к дереву, обернулась и замерла в ожидании.

- Хорошо, я тебя на свой сфоткаю, - улыбнувшись, Дима достал телефон и с готовностью взял на себя роль фотографа.

Белые волосы Ивы были особенно красивы в обрамлении цветущих ветвей. Она позировала - где-то искренне смеялась, где-то задумчиво отводила взгляд, - и каждое движение отзывалось в груди Димы тёплой, щемящей нежностью.

Время в парке пролетело незаметно. Солнце скатилось за горизонт, и вот уже стемнело. Зажглись фонари, разливая по дорожкам мягкий жёлтый свет, и подул прохладный ветерок. Ива вздрогнула - она была одета легко, в простую тонкую кофту, совсем не спасавшую от вечерней свежести.

- Ив, пойдём, я тебя провожу. И возьми мою кофту, а то дрожишь уже вся, - Дима, не дожидаясь возражений, стянул с себя толстовку и протянул ей.

- Хорошо, пойдём, - Ива приняла кофту и, накинув её на плечи, тут же окунулась в тепло. А вместе с теплом пришёл и аромат - запах Димы, такой знакомый и при этом неожиданно волнующий. Он ей понравился. Странно понравился. Так, как не должен был нравиться запах лучшего друга.

В этот самый миг Ива впервые посмотрела на Диму по-другому. Будто какая-то пелена спала с глаз, и она вдруг увидела не просто друга детства, а парня. Дима был почти на голову выше неё, ходил в зал, и плечи у него были широкими и надёжными. Учился он вовсе не так уж плохо и - вот что особенно кольнуло где-то под сердцем - даже в одиннадцатый класс пошёл за ней.

- Ты чего встала? Пойдём быстрее, а то родители небось распереживались уже, где их дочурка, - Дима улыбнулся - тепло, чуть поддразнивая, но в его голосе слышалась искренняя забота.

Он взял её за руку и повёл быстрее по вечерней аллее. Его ладонь была тёплой и сухой, а пальцы сжали её хрупкую кисть уверенно и бережно одновременно. Ива почувствовала, как щёки предательски вспыхнули, и торопливо натянула капюшон пониже, чтобы он не заметил её смущения. Сердце колотилось где-то у самого горла, сбивая дыхание, а мысли разбегались в разные стороны, словно испуганные воробьи.

«Что это вообще такое? - пронеслось у неё в голове. - Почему моё лицо горит? Почему его рука вдруг кажется такой... другой?»

Но Ива решительно тряхнула головой и запретила себе думать об этом. Запретила себе смотреть на его широкие плечи, на то, как ветер треплет его волосы, на то, как уверенно он ведёт её сквозь сумерки. Она сказала себе, что это всё - просто благодарность за кофту, за заботу, за то, что ждал. Ничего больше.

«Он мой лучший друг, - мысленно повторила она, как заклинание. - Просто лучший друг. И точка».

Она постаралась снова воспринимать его как прежнего Диму - того мальчишку, с которым они делили булочки на переменах, списывали друг у друга домашку и болтали до позднего вечера обо всём на свете. Только вот руку из его ладони она так и не вытащила. И не хотела вытаскивать, хоть и боялась себе в этом признаться.

Фонари мягко освещали дорогу, а где-то вдалеке уже виднелись окна её дома. Дима шагал чуть впереди, всё ещё держа её за руку, и тёплая кофта пахла им - уютно, спокойно, надёжно.

«Лучший друг», - снова повторила про себя Ива, но где-то глубоко внутри, там, куда она запретила себе заглядывать, уже расцветало то самое дерево в цветах.

Они дошли до её подъезда. Ива остановилась у знакомой обшарпанной двери и обернулась.

- Ну всё, конечная, - улыбнулся Дима и легонько похлопал её по голове, как делал это сотни раз прежде. - Кофту завтра в школе отдашь.

Развернувшись, он зашагал прочь, сунув руки в карманы джинсов. Ива хмыкнула, провожая его взглядом, и толкнула тяжёлую дверь подъезда. Дома её ждали встревоженные родители и любимый кот, который тут же принялся тереться о ноги, громко мурча. Она скинула Димину кофту на стул, но почему-то аккуратно сложила её, а не бросила как попало. И снова - уже который раз за вечер - сама себе пообещала не думать о Диме «так». Не придумывать того, чего нет. Не разрушать то, что у них есть.

Всю дорогу от Ивиного дома до своего Дима смотрел получившиеся фотографии. Экран телефона мягко светился в вечерних сумерках, и на каждом снимке Ива казалась прекрасной. Вот она смеётся, запрокинув голову, и белые волосы рассыпаются по плечам. Вот смотрит задумчиво куда-то вдаль, и в глазах отражается небо. Вот дурачится, показывая язык. Дима улыбался, листая снимок за снимком. Он представлял, как придёт домой и отправит их ей, и как она будет радоваться. А он любил, когда она радовалась. Ради этого стоило жить.

И тут он снова подумал о признании. Мысль эта уже давно жила в нём, то затихая, то разгораясь с новой силой. Сегодняшний вечер, её рука в его ладони, её смущение - всё кричало: «Скажи!» Но Дима мотнул головой. Нет. Не сейчас. Он выбрал выпускной. Именно выпускной - потому что сейчас лучше не отвлекать её такими серьёзными вещами. Ива будет ругаться, если он посмеет сбить её с учебного настроя, когда на кону экзамены, аттестат, бюджет. Нет, он не станет рисковать её будущим ради собственного сердца. Выпускной будет идеальным днём для этого. А сейчас он просто будет рядом. Просто будет рад каждому моменту, проведённому с ней.

И ещё он твёрдо решил: он больше никогда не постирает эту кофту. Ту самую, которую дал ей сегодня. На ней остался едва уловимый аромат - её запах, смешанный с запахом цветущего парка и весеннего ветра. И Дима знал, что будет хранить его как самую дорогую на свете вещь.