Глава 1.

24 февраля 2022 года
04:00
Харьков

Будильник зазвонил в четыре утра.

Ева нащупала телефон рукой, отключила звонок и снова закрыла глаза.

— Ещё пять минут, — пробормотала она.

Лежащий рядом юноша тихо засмеялся.

— Ты каждый раз так говоришь.

— Потому что каждый раз это работает.

— Нет. Каждый раз я тебя бужу.

Ева улыбнулась, не открывая глаз.

— Я приготовлю нам кофе.

Она нехотя выбралась из тёплой постели, нащупала на прикроватной тумбе резинку и собрала волосы в небрежный хвост.

— Ну и кто кого сегодня будет будить? — бросила она, направляясь на кухню.

— Это только потому, что ты сегодня хочешь увидеть родителей, — донеслось из спальни.

Ева улыбнулась ещё шире.
Да.Ради этого она действительно была готова проснуться в четыре утра.

Сегодня они собирались ехать к её родителям в Винницу. Ева не видела их с Рождества, а учёба в медицинском отнимала столько времени, что даже несколько свободных дней казались маленькой победой.

Она налила воду в кофемашину и уже потянулась за чашками, когда почувствовала руки на своей талии.

— Ты лучшая, — шепнул ей на ухо юноша.

По телу пробежали мурашки.

— Я знаю, — с придыханием ответила она.

Его ладонь скользнула под майку, а губы коснулись её плеча.

Ева тихо рассмеялась и перехватила его руку.

— Не сейчас. Нам нужно собираться. Ты сам обещал моей маме, что мы выедем утром, чтобы приехать к ужину.

— Я знаю.Ну как хочешь. Не приставай тогда ко мне до вечера.

Парень со смешком отступил.И в этот момент где-то вдали раздался глухой удар.Они оба замерли.Звук был странным — будто что-то огромное и тяжёлое рухнуло на землю.Ева посмотрела в окно.
На горизонте на мгновение вспыхнул свет.

— Рановато для рассвета, — пробормотала она.

Второй удар раздался почти сразу. Громче. Ближе.Улыбка исчезла с их лиц.

— Одевайся.

— Что?..

— Ева, одевайся.

Она больше не спорила.

Они натянули приготовленную с вечера одежду. Парень уже держал телефон в руке.

Ева взяла свой.

Экран заполнялся сообщениями, новостями, видео. Одно за другим.

Она читала и не сразу понимала смысл слов.

Потом поняла.

— Ром...

— Я вижу.

Ева подняла на него глаза.

— Война?

Роман молчал.

И его молчание оказалось страшнее любого ответа.

— Мама.

Ева схватила телефон.

— Нужно позвонить маме.

Связи почти не было.

Первый звонок сорвался.

Второй.

Третий.

Только с четвёртой попытки она наконец услышала голос.

— Мам? Ты слышишь?

— Слышу. Мы слышим тебя.

На заднем плане что-то говорил отец.

Ева закрыла глаза и впервые за последние минуты смогла выдохнуть.

Живы.

— Мы сейчас выедем к вам.

— Нет, — резко ответила мать.

Ева нахмурилась.

— Мам...

— Ева, не едьте. Сейчас на дорогах слишком опасно. Много техники. Оставайтесь дома.

— Но я не могу просто сидеть здесь.

— Можешь. И будешь. Не выходите на улицу.

— Мам...

— Пообещай мне.

Ева замолчала.

Ей хотелось спорить. Сказать, что они взрослые. Что Роман хорошо водит. Что они успеют. Что от Харькова до дома всего лишь дорога, которую они проезжали десятки раз.

Но впервые эта дорога казалась чем-то непреодолимым.

— Хорошо, — наконец произнесла она. — Мы останемся.

Мать продолжала что-то говорить, но Ева уже почти не слышала.

Она смотрела в окно.

Где-то далеко над городом поднималось зарево.

И впервые за это утро она почувствовала настоящий страх.

За родителей.

За Романа.

За себя.

За то, что будет дальше.

Следующие несколько часов прошли в странном ожидании.

Рассвело.

Ева и Роман снова сидели на кухне, но кофе, ради которого она несколько часов назад так неохотно выбиралась из постели, давно остыл.

— Ты уже минут двадцать держишь эту чашку, — сказал Роман.

Ева опустила взгляд.

— Да.

— Кофе холодный.

— Я знаю.

Она снова взяла телефон.Новости не прекращались.
Роман осторожно накрыл её руку своей.

— Не смотри постоянно.

— А если мама напишет?

Он помолчал и чуть крепче сжал её пальцы.

— Хорошо.

Ева смотрела на экран.

— А если не напишет?

На этот раз он ничего не ответил.Просто посмотрел ей в глаза.Взрыв прогремел прежде, чем Ева успела понять выражение его лица.
Совсем близко.
Стены содрогнулись.
Оконное стекло лопнуло с оглушительным треском.

— Ева!

Роман бросился к ней и сбил на пол, накрыв собой.
Что-то посыпалось сверху.
Стекло.Пыль.Мелкие обломки.
Несколько секунд Ева не слышала ничего.Только собственное дыхание.
Громкое.
Рваное.
Будто принадлежавшее кому-то другому.

— Ева.

Она открыла глаза.Роман смотрел на неё сверху.

— Ты цела?

Ева кивнула.

— Ты?

Он быстро осмотрел себя.

— Кажется.

Они поднялись.Пол был усеян осколками, мебель и стены покрывала белая пыль.Роман первым подошёл к разбитому окну.Ева встала рядом.И замерла.
Соседний дом горел.
Из нескольких окон валил густой дым. Внизу уже кричали люди. Где-то совсем рядом завыла сирена.

— Там люди...

Роман ничего не сказал.

Ева повернулась к нему.

— Ром, там люди!

— Я вижу.

— Нужно идти туда.

— Нет.

Она уже направилась в сторону комнаты.

— Я могу помочь.

— Ева, нет.

— Я знаю, что делать.

Она быстро натягивала обувь.
Телефон.
Аптечка.
Перчатки.
Руки действовали раньше, чем она успевала подумать.

— Там могут быть дети.

Роман перехватил её за руку.

— Там опасно.

— Пусти.

— Ты им не поможешь, если тебя убьют.

Ева вырвала руку.

— Я не собираюсь там умирать!

— А ракета тебя спросит?

Она замерла.Снаружи кричали люди.Ещё одна сирена присоединилась к первой.

— Ева.

Роман взял её за плечи.

— Посмотри на меня.

Она подняла глаза.

— Если туда прилетит ещё раз, ты уже никому не поможешь.

Ева тяжело дышала.Она снова посмотрела на горящий дом.
Она знала, как остановить кровотечение. Знала, как наложить повязку, как проверить дыхание, как понять, в каком состоянии человек. Её этому учили.
Но её не учили стоять у окна и смотреть, как горит соседний дом.Не учили ничего не делать.
И уж точно не учили останавливать ракеты.

Она сжала кулон матери на шее. Ева всегда так делала, когда нервничала. Пальцы крепко сомкнулись вокруг маленькой подвески, словно в ней всё ещё оставалось что-то от дома, от родителей, от той жизни, которая ещё несколько часов назад казалась совершенно обычной.

Роман ничего больше не говорил. Он просто притянул её к себе.Ева уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя знакомое тепло его тела и запах, который за столько лет научилась узнавать среди сотен других. Руки Романа сомкнулись вокруг неё, и впервые за это утро она позволила себе закрыть глаза и хотя бы несколько секунд ни о чём не думать.

Но с очередным вдохом что-то изменилось.
Вместо знакомого запаха Романа в лёгкие проник тяжёлый запах сырого бетона, плесени и крови.

Ева распахнула глаза.Темнота встретила её первой.Несколько секунд она просто лежала, не понимая, где находится. Над головой едва мерцала тусклая лампочка, выхватывая из полумрака куски серых бетонных стен. Ева попыталась приподняться, но стоило ей пошевелиться, как тело отозвалось такой болью, что воздух застрял в горле.
Она стиснула зубы и всё же заставила себя сесть.

Под тонким покрывалом оказался холодный бетон. Напротив виднелась металлическая дверь без ручки, а в углу стояли старый стол и стул. На столе — бутылка воды. Несколько секунд она смотрела на неё.

— Где я?.. — прошептала Ева.

Собственный голос показался ей чужим — хриплым, слабым.

В ответ не прозвучало ничего.Ева закрыла глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Ещё мгновение назад она чувствовала руки Романа, слышала его голос, стояла вместе с ним посреди их квартиры в Харькове...

Но что-то было не так.

Это воспоминание казалось одновременно настолько живым, что она всё ещё чувствовала его тепло, и настолько далёким, словно принадлежало уже другой жизни.Ева попыталась ухватиться за него, вспомнить, что произошло потом, но память не подчинилась.
От этой мысли воспоминание словно треснуло, рассыпавшись на отдельные образы. Дорога. Свет фар. Чьи-то руки. Боль. Запах сырости. А дальше — пустота.
Ева опустила взгляд на себя. На коже темнели синяки и ссадины, некоторые совсем свежие. Всё тело ныло так, словно её долго били, хотя самого этого она не помнила.

Постепенно, мучительно медленно, понимание начало складываться из отдельных деталей: запертая металлическая дверь, бетонные стены, бутылка воды, оставленная кем-то заранее.

Её похитили.

Дыхание тут же сбилось.

Нет.

Ева заставила себя подняться. Ноги едва удержали её, боль пронзила бок, но страх оказался сильнее. Она добралась до двери и ударила по ней ладонями.

— Помогите!

Голос сорвался.

— Кто-нибудь! Помогите мне!

Она ударила снова, уже сильнее, почти не замечая боли в руках.

— Пожалуйста!

Ничего.

Только тишина.

Ева уже собиралась закричать снова, когда где-то над головой раздался едва различимый звук.

Она замерла.
Шаги.
Кто-то был наверху.

Ещё мгновение назад она молила хоть кого-нибудь услышать её. Теперь же ей хотелось только одного — чтобы тот, кто услышал, никогда сюда не спустился. И в этот момент она поняла, что здесь она и умрет.

Тем временем шаги приближались.
Ева медленно попятилась от двери, пока спиной не упёрлась в холодную стену. Сердце колотилось так сильно, что ей казалось, этот звук должен быть слышен даже наверху.
Один шаг.
Другой.
Кто-то спускался по лестнице.

Она не знала, кто идёт к ней. Не знала, сколько времени находится здесь. Не знала даже, почему именно она.

Металл тихо скрипнул.Дверь открылась.
В проёме появился человек, одетый во всё чёрное. В слабом свете лампочки Ева почти не различала его лица — лишь высокий тёмный силуэт, будто сама темнота на мгновение отделилась от стены и шагнула к ней.

Ева вжалась в бетон.

— Пожалуйста...

Он приблизился молча.

Не торопился. Не угрожал. И именно это спокойствие пугало сильнее всего.Когда между ними осталось всего несколько шагов, Ева уже не могла сдерживать слёз.Незнакомец поднял руку.Она дёрнулась в сторону, но бежать было некуда.Его пальцы коснулись её щеки.Осторожно. Почти нежно.
На одно короткое мгновение Ева перестала понимать происходящее.

А затем он с силой ударил её головой о стену.

Боль вспыхнула ослепительно ярко и тут же начала растворяться вместе со звуками, комнатой и тёмным силуэтом перед ней.

Последним остался страх.

А потом и он уступил место тьме.