6 глава

Глава 6. Первая трещина

Следующие две недели превратились в странный ритуал.

В школе они были «парой»: Данил ждал Асю у кабинета литературы, нёс её рюкзак (Ася сначала возмущалась, потом привыкла), иногда обнимал при посторонних. Учителя переглядывались и одобрительно кивали. Директор даже сказал Данилу: «Вижу, ты взялся за ум, Холодов. Девушка на тебя хорошо влияет».
В библиотеке они снова становились просто людьми — двумя подростками, которые спорили о Раскольникове, смеялись над глупыми шутками и однажды чуть не поссорились из-за Наташи Ростовой («Она живая, а не пустышка!» — «Она истеричка без стержня, Гордеева, признай уже!»).

Ася поймала себя на том, что начала одеваться иначе. Вместо серых водолазок — синий свитер, который, как сказала мама, «делает глаза ярче». Вместо вечного хвоста — распущенные волосы. Она поймала взгляд Маринки Зуевой в столовой: та смотрела с недоумением и злостью.

— Гордеева, ты чего расфуфырилась? — спросила Маринка, когда они столкнулись у раковины. — Думаешь, Холодов правда с тобой? Он просто использует тебя, чтобы его не выгнали. Все знают.

Ася выключила воду.

— С чего ты взяла?

— А ты не заметила? — Маринка улыбнулась своим идеальным ртом. — Он с тобой только когда на нас смотрят. В раздевалке с пацанами он ржёт и говорит, что ты скучная и на самом деле ему на тебя плевать.

Ася почувствовала, как пол уходит из-под ног.

— Не верю, — сказала она твёрдо. — Ты врёшь.

— Проверь сама, — пожала плечами Маринка и ушла, оставив Асю одну.

Весь следующий урок — историю — Ася не слушала. Она прокручивала в голове ситуации: да, на людях Данил нежен и внимателен. Но стоило им остаться одним — он становился... другим. Не хуже, нет. Просто другим. Более настоящим. Но что, если эта «настоящесть» — тоже часть игры?

Она вспомнила его рассказ про отца. Слишком личное для фальшивки? Слишком больное. Но умный человек мог придумать такую историю, чтобы войти в доверие.

После уроков Ася не пошла в библиотеку. Она написала Данилу смс (в её кнопочном телефоне): «Сегодня не могу. Плохо себя чувствую». Он ответил через минуту: «Температура? Принести тебе что-то?»

Ася не ответила.

Она сидела на подоконнике в пустом коридоре на третьем этаже, смотрела на снег за окном и думала: «Ты влюбляешься в него. А он просто играет. И ты сама согласилась на эту игру. Что ты ноешь?»

Но нытьё не проходило. В груди было больно — как от удара. И она поняла, что нарушила главное правило сделки.

Ты не влюбляешься в меня. Я не влюбляюсь в тебя.

Она влюбилась. И теперь будет больно.