Тень

И снова здравствуйте! На меня снова нахлынуло вдохновение и я очень рада этому, да и вы наверняка тоже. Я хочу вам сказать, что я придумала такой шедевральный сценарий, что сама с себя хуею. Также, у Людвига фамилия Байльшмидт, ну начинаем.

Три часа дня, их затолкали в поезд, они даже не имеют понятия куда едут!
Страшно? А ведь это происходит с ними, и отвертеться у них уже не
представляет возможности.

Зузанна лежала на плече у Хильды, утыкая свой взгляд в стену, кажется, она совсем не моргала, её глаза выглядели опустошенными, прямо как у куклы. Хильда впервые увидела, как её подруга так тихо и спокойно сидит, обычно в такой ситуации она бы уже рыдала ей в плечо, но Зузанна лишь стеклянными очами глядела куда-то не туда, может она даже тут не находилась, а где то там, в своём мире мыслей.

Хильда тихонько вздохнула и приобняла свою девочку, немке очень нравился её взгляд на жизнь, она как будто видела его совсем по другому, тем она и выделилась для Хильды, своим нежным и чистым характером, как же немке хотелось сохранить её такой. Но у войны явно другие планы на их отношения.

-Хильд, извини за столь странный вопрос, но как ты думаешь, что если мы попросту помрём там? - Зузанна повернулась лицом к подруге, она смотрела каким-то слишком проницательным взором, он даже чем-то напоминал сумасшествие.

Немка широко раскрыла глаза от удивления, прикусив губу, девушка ответила:
-Пожалуйста, можешь не думать об этом, да и подумай, мы не будем воевать как фронтовые солдаты, мы будешь лишь сидеть в госпиталях и лечить их, у нас будет гораздо меньше шанс погибнуть. К тому же, мы ещё не прошли подготовку, не думай об этом сейчас.-Девушек разделяло довольно маленькое расстояние, Хильда поцеловала в лоб полячку и взяла её ладонь в свою.
-Мы ещё выберемся от сюда, мы выживем, я тебе обещаю. -Немка пыталась поддержать её, Зузанна легко улыбнулась и посмотрела в глаза своей подруги, после этого они облокотились на холодную стену и закрыли глаза.

-Быстрее, быстрее, выходим! - Через два дня они доехали до пересадки, дальше им нужно было ехать в машинах-фургонах, девушки по прежнему ни с кем не общались, всё немки которые ехали на войну, были слишком отстраненным, им будто не было дело ни до кого.

Взяв свои сумки, Зузанна с Хильдой направились за их проводником, снова им нужно куда-то ехать, подруг это изрядно выматывало,а их внутреннее состояние за пару дней езды в поезде стремительно рушилось. Полячка даже бредила по ночам, из-за этого немке приходилось спать с ней на одной и не очень то и большой койке, прижимая её к себе, чтобы остальные девушки не услышали чужой речи.

По ночам Хильда могла спокойно перебирать волосы Зузанны, это её сильно успокаивало, немка забывала кто она и куда они едут, лишь безмятежное и до того ей милое лицо подруги было перед ней. Но в остальное время, она полностью погружалась в мысли о будущем её месте работы.

Вот Хильда уже помогает забраться полячке в машину, а затем и сама залезает, вещи они будут вести рядом с собой, да впринципе и спать на них тоже, ведь ехать им предстоит также пару дней. Подруги устраиваются на своих местах, девушек в машине не сильно много, пока что Германия не испытывала сильной нужды в медсестрах, их уже было на фронте довольно много, но прибавка всегда будет полезна. Хильда с Зузанной поняли так, что когда они приедут, они ещё пройдут небольшой курс по обучению, чтобы могли оказать первую помощь, но полячка даже не представляла, как она будет смотреть на раненых немецких солдат, какое же чувство они будут вызывать у неё? Отвращение? Нет, определённо нет, у девушки было слишком трепетное сердце, она не могла просто взять и оставить солдата, ведь знала, через что он возможно прошёл, но солдат же всегда солдат, будет воевать за свою сторону, а Зузанну просто взяли и перекинули на другой берег, она была полностью в растерянности. Сожаление? Возможно, но опять же, солдат это всегда солдат, она не могла прийти к точному ответу на свой вопрос.

Фургон тронулся, все усадились на свои места, полячка продолжила размышлять над будущем, а Хильда хотела уже достать книгу, чтоб хоть как-то разнообразить досуг, как раздался голос одной немки:
-Кто и как сюда попал? - Спросила видимо у всех девушки одна немка.
Все присутвующие сразу обратили внимание, и по очереди кругом начали давать свои ответы. Кто-то поехал на войну из-за мужей, слишком тосковали по ним, кому-то хотелось поддержать солдат, кто-то ехал из-за погибшего, так сказать, за него долг родине отдавать, у кого-то был слишком патриотический дух, вообщем, совершенно разные ответы.
-А вы как тут очутились? - Все девушки уже ответили, а Хильда с Зузанной тихонько сидели в сторонке, пришла их очередь отвечать.

Полячка сразу замялась, всё-таки у неё был не шикарный немецкий, да она и не знала, что сказать им. Но её подруга сразу же отчеканила:
-Практиковаться.
-Правда, почему ж в столь страшное место? - Хмыкнула одна из девушек, одни посчитали их смешными, а другие же наоборот, обезбашенными.
-Вас это уж точно не должно волновать. - Хильда с некоторой злостью в голосе ответила той девушке, которая решилась задавать ей такой вопрос.
Беседа в машине начала активно развиваться, а Хильда с Зузанной отчужденно сидели в сторонке, немка читала захваченную собой книгу, а полячка лишь разглядывала буквы, не особа вчитываясь в текст на немецком.

Рейх проснулся достаточно рано, не смотря на свои ночные похождения, открыв с трудом свои глаза, его полностью накрыла головная боль, сколько же он вчера выпил?! Мужчина решил немедлить и быстро поднялся с кровати, присев на край, он стал потирать виски, выпитый алкоголь противно ощущался, во рту у него как будто раскинулась пустыня Саха, а горькость пива с еще каким то сладким привкусом заставляли его поморщится. Заметив стакан с графином на прикроватной тумбе, он стремительно быстро отпил прямо из графина, лишь бы утолить жажду с головной болью, давненько же он так не бухал, тут даже нельзя сказать выпивал.

Людвиг поднялся с кровати, разминая свои конечности, он спал в не очень удобном положении, завалившись прямо в штанах спать, ему срочно следовало одеться. Немец заметил растегнутую ширинку, нижнее белье было слишком твёрдым и отливало белой застывшей жидкостью, Рейх сразу всё понял.
-Твою мать, когда успел-то?! - Нацист подошёл к зеркалу и взглянул на себя:
Волосы его были растрепаны, на губах и подбородке отчего-то была размазана красная жидкость.
-Кровь? -Рейх облизнул свои губы, на них всё ещё оставался сладкий привкус, но как это так, если вчера он не выпивал такого, мужчина погрузился в раздумья, пытаясь вспомнить вчерашний день.

Его взгляд забегал по комнате пытаясь вспомнить вчерашнии события, Людвиг помнил все, до момента когда он выехал из таверны, дальше будто дыра в его голове. Как вдруг его глаза остановились на кровати.
Мужчину осенило, он вспомнил как беспардонно ввалился в комнату своей "заключённой", он вспомнил как повалил её на кровать, как раздел, как.. Как целовал её и впивался в её лебединую шею. Рейх взглядом начал сверлить дырки в полу, до чего же он докатился, только эти слова были в его голове. Людвиг же всегда мог сдерживать себя, даже в пьяном состоянии, он никогда так бесцеремонно не нарушал личное пространство дамы, он ощущал себя зверем, ещё хорошо, что он не стал насиловать шестнадцатилетнюю девушку.
-Я слишком напугал её!
Его руки впились в голову, болезненно оттягивая волосы, но боли он не чувствовал, лишь огромный стыд завладел им, он вспоминал, с какой жадностью глотал кровь, но какой же это был незабываемый вкус, ничего подобного Людвиг не пробовал.

В душе Рейх пытался оттереть от себя все остатки вчерашнего дня, совесть мучила его, но русская ему действительно нравилась, этого отвергать он не мог.
Переодевшись, Рейх направился к себе в кабинет, ему срочно нужен был Арнольд.

Идя по длинным коридорам, немец пытался настроиться на работу, но всё перетекало в размышление о вчерашнем дне, почему он тогда просто оставил её, если настроен был мягко говоря серьёзно? Почему он вообще захотел к ней пойти, и как он смог ей так увлечься, Людвиг всегда пытался сохранить лицо, и не впутаваться в такие отношения, особенно с совсем юными.

Как вдруг в его полезрение попал Арнольд, тот шёл слегка шатаясь, видимо после вчерашнего ещё не отошёл, неся большую стопку бумаг. Германия вздохнул, сегодня ему предстоит весьма сложная работа.
-Господин, я тут как раз нёс вам бумаги. - Арнольд сразу заметил своего начальника и быстро подошёл к нему.
-Пойдем, я тоже иду туда, есть какие-то новости?
-День только начался, пока что ничего нового не известно.
Спустя две минуты они дошли до кабинета Рейха, Арнольд сложил все бумаги аккуратно на стол, и уже собирался уходить, как вдруг Людвиг сказал:
-Передай слуге, чтоб заключенной по больше еды приносили.-Твёрдым голосом сказал нацист.
Арнольд уже собравшийся уходить, обернулся, а затем ответил:
-Так она по моему ничего даже не ест, служанки от неё почти полные подносы носят. -Сказал подчинённый со смешком в голосе.
На этот жест Рейх нахмурился, порой ему казалось, что его "бумажник" слишком много себе позволяет, вот дать бы ему по шее, век помнить будет.

Но Людвиг был ещё удивлён тем, что Россия ничего не ест, ведь носят ей вкусную и здоровую пищу, а не всякие ошметки, у неё полно книг и одежды, мебель хорошая, ах да, точно, самое главное. Людвиг был прекрасно осведомлён, что русская в неволе будет угасать и угасать.
-Ещё, пусть какая-то служанка сходит с ней прогуляться в саду, ей нужно подышать свежим воздухом. - Со вздохом сказал Германия.

Арнольд с вопросом посмотрел на него, он искренне не понимал, к чему такая забота к этой русской, подумаешь дочь СССР, но она же враг всей нации!
-Хорошо, передам, я пошёл? - Немцу сейчас не хотел злить начальника, эту русскую Людвиг явно выделяет для себя.
-Иди уже, - выплюнул Рейх.

Руслана проснулась в мягко говоря плохом настрое, после того как немец ушёл, она сразу же провалилась в сон, но длился он не слишком долго. Девушка проснулась в четыре часа утра, ей было настолько дурно от приснившегося кошмара, где она видела лишь трупы своих близких и их вопли, от такого приятного сна она быстро подскочила с кровати, несмотря на огромную слабость во всём теле. Минут пятнадцать она сидела и пыталась сосредоточиться, взять себя и свои мысли под контроль, но на неё резко нахлынули воспоминания ночи.

Девушка сидела на краю кровати почти голой, одеяло она откинула, на ней была лишь нижняя часть белья, но холода она не чувствовала. Её бросило в жар от месива в голове, ей стало очень душно, хотя в комнате было нормальных двадцать два градуса, русской это никак не помогло. Встав с кровати, она на трясущихся ногах пошла в ванную. Руслана включила ледяную воду, а затем и залезла неё, ей было дико жарко, настолько душно, что казалось, что она сейчас сгорит, девушка начала поливать себя ледяной водой.

Постепенно её мысли мешались в густую кашу, зрение пыло, а её начала накрывать белая пелена. Россия нашла в себе силы закрыть кран. Ощутив наконец-то божественное удовлетворение, русская посмотрела на себя в зеркало и отключилась.

Пол девятого утра, проснулась вся Германия, город уже проснулся, жизнь снова начала кипеть, даже военные годы не изменили этот утренний кипиш. Вот и одна из служанек шла с подносом в комнату заключённой, она была осведомлена, какой пленник там находился, точнее, пленница. Женщина подходила к двери, странно, но звуков или шорохов из комнаты не доносилось, на это женщина обратила внимание, но сославшись на хорошую звукоизоляцию или крепкий сон девушки, женщина открыла дверь. Странно, но в основной комнате Русланы, служанка её не обнаружала, поставив поднос на стол, она начала осматривать комнату, как тут она заметила открытую дверь в ванную. Решив всё таки проверить, где находились младшие Советы, она решила войти во вторую комнату, "ни кто ж не станет мыться с открытой дверью", подумала немка.

Войдя в неё, служанка ужаснулась, русская лежала в ванне, та не подавала признаков жизни. Женщина вздрогнула, не дай бог она умрёт, все ж на неё подумают, что она убила эту русскую! Нет, такого быть не должно! Служанка буквально подлетела к Руслане, одновременно беря полотенцо, хорошо ещё, что Россия была лёгкой, иначе бы немка не смогла бы её поднять.

Донеся её до кровати, она усадила её в сидящее положение, девушке помогало усиживаться спинка кровати, немка проверила пульс, она была жива, но пульс как будто был слабоват для здорового человека. Затем служанка приложила руку к её лбу.
-Она вся горит! - И вправду, температура Русланы поднялась и давно вышла за норму. Женщина быстро поспешила за халатом, укутав девушку в него, она выбежала из комнаты, чтобы сообщить кому-то о случившемся, да и помогли донести до поместного лазарета.

Рейх как обычно разбирал тонны успевшей накопиться бумаги, через неделю у него важное мероприятие со всеми высокопоставленными людьми в стране. Во первых ему нужно было подготовить все бумаги, а во вторых решить какая дама пойдёт с ним, ведь для всего высшего общества, было очень важным иметь свою "приятельнцу", поэтому надо было срочно думать. Да и завтра у него встреча с Фашистской Италией, этот болван никогда ничего без него не может сделать, завтра у них встреча в одном из главных конференц. залов, а позже и с его членами парламента, короче говоря, сотрудничество обоих сторон. Также через две недели ему нужно будет в ФИ, дел у него мягко говоря, по горло.

Людвиг разглядывал очередной документ, убедившись в нём, он уже собирался ставить подпись, как вдруг к нему в комнату кто-то стучится. Сжав в руке перо, он с лёгкой ноткой раздражения произнёс:
-Войдите!
Странно, но это оказался не Арнольд, а одна из старших служанок, она выглядела слегка напуганной, её щеки горели, волосы были растрепаны, как будто она не шла в его кабинет, а бежала. Поклонившись, она сказала:
-Извините, не хотела вас тревожить, но..-Женщина вдруг замялась.
-Говорите быстрее, у меня нету времени, - Германия говорил чётко и понятно, ему надо было работать.
-Заключанная, та русская, она сейчас в лазарете, - служанка в этот момент сильно боялась за свою шкуру, вдруг на неё подумает.
Рейх резко отложил перо с бумагами, а его кровь в венах начала закипать, затем он громко и грубо спросил:
-Что с ней?!
Служанка схватилась за ткань своей юбки, было страшно когда господин так повышал свой голос.
-Я сегодня утром пошла отнести ей еду, она лежала в ванне уже без сознания, сейчас у неё сильный жар.
Рейх был сильно зол, с недавних пор он начал сильно беспокоиться за дочь Союза, его явно тянуло к ней.
-Как давно она в лазарете?! И запомните, если что-то с ней случится, сразу же сообщайте мне, вы же знаете, что она не просто заключённая!
Байльшмидт поднялся со своего места и в открытую начал орать на служанку.
-Около двух часов господин, - женщине лишь оставалось склонить голову и покорно выслушивать своего начальника.

Людвиг быстрым шагом обошёл свой стол и пронёссясь через служанку, вышел из кабинета, ему надо было проверить её. Он должен был увидеть её, он шёл так быстро, что казалось, что у неё не просто жар, а она на грани жизни и смерти. Руслана стала ему настолько важной, что он даже не припоминал, когда в последний раз настолько сильно переживал за женщину. Дошёл до лазарета он невероятно быстро, ноги буквально несли его сюда.

Войдя в него, он увидел две медсестры, они активно хлопотали над русской, но увидя немца, сразу же поклонились и ушли в другую комнату, их уже предупредили о возможном визите Байльшмидта. Они понимали, что Рейху нельзя перечить, а влетел он настолько быстро, что казалось, важнее больной у него и в жизни никого не может быть.

Людвиг увидел Россию:
её ярко рыжие волосы были распущены и были раскиданы по всей подушке, на её лбу лежала намоченное белое полотенце. Сама она была одета в белую ночнушку, её губы довольно часто содрогались, а сама она ворочалась, кошмары? Нацист подошёл к временной кровати русской и усадился на рядом стоящий табурет. Ему очень нравилось разглядывать её лицо, её черты лица казались для него идеальным, даже сейчас, когда определённо с девушкой было что-то не так, но её лик и сейчас был для него божественным.
-Нет, не надо, отойди! Хватит! - Русская отчаянно заерзала и ухватилась за простынь, её руки крепко сжали приятную ткань.
Людвиг немного поджал губы, "ей снится дурной сон, во сне определённо я, сильно ж я напугал её вчера.." - Эти слова пронислись у немца в голове.

Рейх стянул с себя перчатки, отложив их куда-то в сторону, он осторожно взял в руки мягкую женскую ладонь, он аккуратно начал поглаживать руку Русланы, ему хотелось её успокоить. Спустя минуты две это и вправду получилось, девушка перестала так сильно ворочиться и полностью погрузилась в глубокий сон. А Германия тем временем осторожно завершил свой мини успокаивающий массаж, бережно поцеловав руку России в тыльную сторону.

Встав с табурета и задержав на ней взгляд, он вышел из лечебницы, он не может с ней находится слишком долго, она для него невыносимо идеальна и мила со всех сторон.

----------
Опа, а вот и глава вам вышла, надеюсь все вам тут понравиилось⚡️⚡️
Возможная внешность Людвига для вашего представления: