Сансарум

Инструкция была большая и сложная, но весь её смысл сводился к трем простым правилам:

1. Не сочувствовать подсудимому.

2. Не вмешиваться в естественный ход симуляции.

3. При возникновении нештатной ситуации вернуть подсудимого в кому.

Артем отложил инструкцию оператора симуляций на стол, откинулся на спинку кресла и почесал правую часть головы бейджем-пропуском, где еще не успел «прижиться» нейроразъем, установленный месяц назад.

— Ого, первый рабочий день? — раздался голос откуда-то сзади.

Он развернулся на кресле и увидел невысокого косматого мужчину в клетчатой рубашке и потертых джинсах.

— Да нет, первый в понедельник, я так, место подготовить зашел... — ответил Артем.

— Олег. Мое логово справа от твоего. Коллегами будем. А еще я твой наставник.

— Артем.

Они пожали друг другу руки.

— А это ты тот архитектор, который к нам перевелся?

— Да, я смотрю, вы все уже в курсе...

— Ну еще бы, у нас тут, знаешь ли, есть вопросы к вашим «поделиям», — сказал Олег, и изобразил на лице карикатурную гримасу недоверия.

Артем прекрасно понимал, о чем речь. «Противостояние» операторов симуляций и архитекторов виртуальных сцен началось практически сразу, как только ЗАСЛОНу отдали экспертизу судебных симуляций 40 лет назад, и продолжалось с переменным успехом по сей день.

Для архитекторов всегда была важна достоверность и вариативность виртуальных сцен. Они могли создать сцену за пару часов, а потом несколько недель работать над деталями, попутно описывая все это в сопроводительной документации.

Операторов же интересовали только конкретные итоги симуляций подсудимых. Документацию они редко читали дальше трех страниц, поэтому периодически случались забавные казусы.

— А я всегда говорил коллегам, что для вас надо не тексты писать по тридцать листов, а комиксы с картинками рисова... — не успел пошутить Артем, как в дверном проеме появилась еще одна фигура.

— Всем привет. Чего тут делаем в нерабочее время? В городке скучно? Ты же, кажется, со вторника к нам выходишь? — спросил Артема средних лет мужчина в деловом костюме и пожал им обоим руки.

— С понедельника, Виталий Андреевич, зашел под себя все настроить. Если уж пропадать в виртуальной реальности, пусть хотя бы тело в удобстве посидит, — отшутился Артем.

— Ну-у-у, пропадать в нереальности часто и не придется. Личное участие далеко не всегда требуется, но в целом верно говоришь. — Ну ладно, давайте не засиживайтесь тут, — сказал Виталий Андреевич и направился к выходу.

Артем и Олег проводили его взглядом и остались в тишине. В комплексе было тихо, большинство сотрудников Центра экспертных судебных симуляций к этому времени уже закончили работу и отправились на поверхность.

— Ты уже видел своих «пациентов»? — спросил Олег. — Бери планшет, пойдем посмотрим на них!

Артему не очень хотелось смотреть на убийц, насильников и террористов, лежащих в закрытых капсулах в медикаментозной коме. Они мало его интересовали, ранее - как архитектора сцен, так и сейчас – как оператора симуляций. Но не желая расстраивать нового знакомого, он кивнул, и они спустились в «капсульную», которая была на этаже ниже.

— Мы просто посмотреть, это наши подопытные! — выпалил Олег, перешагнув порог, не дав дежурной медицинского центра даже открыть рот.

Пожилая тетечка-дежурный поправила очки и опустилась обратно за стол, вернувшись к чтению.

Медицинским центром это можно было назвать с большой натяжкой. Подсудимые сразу поступали в ЦЭСС в герметичных капсулах с системой жизнеобеспечения, уже прооперированные, с имплантированным нейро-разьемом, и полностью готовые к симуляциям. В медицинском центре капсулы подключились к инфраструктуре ЦЭССа, и автоматизированной системе управления, которая управляла медикаментозной комой. Ничего кроме капсул в этом помещении не было, поэтому никто кроме как «капсульная» его не называл. Капсульная представляла собой прямоугольное вытянутое помещение, где в два яруса по бокам располагались капсулы с подсудимыми. Часть подсудимых находилась процессе симуляции – их капсулы подсвечивались красным цветом. Желтым были подсвечены капсулы подсудимых готовых к симуляциям. Зелеными – капсулы, работа с которыми была завершена.

— Твои должны быть желтые. Давай список, я быстрее найду, — сказал Олег и вырвал у Артема из рук планшет.

Пока он изучал список, Артем огляделся вокруг. Ни должность архитектора симуляций, ни оператора не предполагала глубоких знаний о медицинской части процесса, поэтому ни тем ни другим эту часть информации подробно не давали, ограничиваясь парой страниц с общей информацией в инструкции.

Все, что знал Артем, это то, что подсудимым имплантируют нейроразъем, дают месяц на восстановление после операции и после этого отправляют на растерзание операторам.

— Ну слушай, у тебя тут скукота, если честно, но вот на этих экземпляров я бы посмотрел! — театрально заинтересованным тоном заявил Олег и направился вглубь помещения.

Они прошли несколько метров и остановились у одной из капсул подсвеченной желтым светом.

— «Пауков Евгений Сергеевич, статья 2.71 Организация преступного сообщества или участие в нем», —процитировал Олег текст, написанный на экране планшета. — Про этого в новостях слышал, главарь сектантов, свою церковь организовал, музыкальные мессы-концерты устраивал, а потом в одной из его церквей произошло массовое самоубийство. Все отрицает, утверждает, что его прихожане сами поубивались. Колоритный тип, конечно...

В капсуле находился пожилой мужчина с длинными волосами и густой растительностью на лице. Его голова была наклонена на бок, на выбритой правой половине головы виднелся свежий блестящий нейроразъем.

— А почему у него, как у нас, на правой стороне разъем? — спросил Артем.

— Не знаю, может быть, у него левая сторона травмированная была, — пожал плечами Олег. — А вообще, насколько мне известно, врачам особо без разницы, на какую сторону его выводить. И туда, и туда могут. То, что заключенным налево имплантируют, а нам направо – условность.

— Кстати, всегда было интересно, а почему не на затылок?

— Как в классических фильмах? — усмехнулся Олег.

— Ну да, менее заметно и полбашки брить не надо.

— А ты сам имплант с корнем и шлейфом видел? Как его на затылок-то выведешь? Только между полушарий и шлейф вбок выводить...

Они немного постояли у капсулы, изучая мужчину взглядом, и Олег, посмотрев в планшет, двинулся дальше. Пройдя несколько метров, он остановился у другой капсулы, в которой лежал мужчина лет сорока.

— «Спесивычев Николай Александрович, статья 3.14 - Убийство», это тот, у которого в подвале 24 трупа нашли. Вообще, странно, зачем его к нам отправили, он вроде не отрицает вину, во всем сознался. Да он, наверно, даже «тест маньяком» не пройдет, точнее, к нему присоединится... — заметил Олег.

— Кстати, «симуляция с маньяком» – моя, — как будто между прочим сказал Артем и сделал вид, что очень занят изучением капсулы.

«Симуляция с маньяком» была одной из самых любимых всеми операторами ЦЭССа и считалась одной из лучших. Смысл симуляции был в том, что подсудимый оказывался в безлюдном месте идущим куда-то. В какой-то момент он замечал мужчину, явно не похожего на родителя, тащившего куда-то плачущего и вырывающего ребенка. «Симуляцию с маньяком» любили все операторы, так как она имела большое количество настраиваемых параметров – сотня локаций на выбор, десятки моделей «маньяков» разной степени отвратительности и их «жертв» разной степени беззащитности.

Олег оторвался от планшета и уставился на Артема. После небольшой паузы сделал удивленное выражение лица и демонстративно пожал ему руку.

— Ладно, пойдем еще одну пациентку посмотрим, — предложил он и направился дальше по коридору.

Не дойдя до нужной капсулы пару метров, он резко остановился и развернулся в сторону Артема.

— Постой, объясни. А как вы проектируете эти сцены, если у вас самих нет нейроразъема? Тебе же его только недавно пришили?

— Да, перед отпуском, накануне перевода к вам.

— То есть ты сам не был внутри своей «симуляции с маньяком»?

— Не был.

— Не понимаю. Объясни.

— Что объяснить?

— Как можно сделать лучшую сцену для экспертной симуляции, ни разу не бывая внутри хотя бы для теста?

— Слушай, да нечего объяснять, — ответил Артем. — Достаточно немного понимать, как работает психология, для этого необязательно самому через все это проходить.

— Но сейчас ты оператор, и проходить через все это иногда придется. Ты же знаешь, чем нам тут иногда заниматься приходится. Почему к нам пришел?

Артем посмотрел на ряды капсул, уходящие вдаль коридора, как будто ища ответ у их узников.

— Устал создавать миры. Хочу теперь сам в них немного пожить.

***

Артем зашел в свою ячейку, запер дверь и, не включая основного освещения, упал в кресло. Несмотря на наличие лифтов и эскалаторов, путь с поверхности до рабочего места требовал долгой ходьбы. На секунду у него даже мелькнула мысль, что ЦЭССу неплохо бы организовать самокатное движение в комплексе, но он сразу отогнал её как явно социально деструктивную.

Голова была ватная, хотелось спать. Адаптироваться к тяжелому северному климату он еще не успел. В коридорах было относительно тихо. Где-то внизу, в машинном зале, шумел суперкомпьютер, или просто «машина», как его называли сотрудники, обсчитывая десятки ночных автосимуляций. Еле слышно гудела аппаратура по периметру капсулы, периодически помигивая индикаторами, где-то на верху в вентиляционном канале поскрипывал вентилятор.

«Ячейка» Артема, как тут называли рабочие места операторов, была небольшого размера – примерно три на четыре метра, и имела скругленные углы. Посередине ячейки в углубленной нише находилось рабочее место – кресло, стол с шестью мониторами, клавиатуры и панели управления, от которых тянулись бесчисленные толстые провода к оборудованию по периметру ячейки. С потолка, закрепленный на подвижной консоли, обвитый вокруг гибкой многошарнирной штанги, свисал «Питон» – толстый кабель для подключения к нейроразъему, использовавшийся при необходимости личного участия в симуляции.

Это было неофициальное название, которое ему «подарил» много лет назад генеральный директор ЗАСЛОНа Александр Горбунов. Эту историю знали все сотрудники ЦЭССа. Первые прототипы интерфейсов симуляций не были такими компактными, как сейчас. Они могли занимать целые залы, в центре которых располагалось кресло для оператора, а в разных частях зала стояли вразнобой серверные шкафы, между которыми по потолку и полу, торча свисая и извиваясь, тянулись бесчисленные кабели. Увидев все это в первый раз, Горбунов пошутил, что они не заказывали косплей на Каа и Маугли, но питон получился весьма убедительный. С тех пор это название прилипло намертво. Несмотря на то, что технологии развивались и проводов становилось все меньше, Питон напротив обрастал проводами, и все больше напоминал объевшуюся исполинскую змею, вальяжно развалившуюся на ветках дерева.

— Шторы открыть не забудь, через две минуты машину выводят на дневную мощность, красотищу пропустишь! — раздался голос Олега из-за двери.

— Спасибо! — прокричал Артем и услышал звук попытки открыть дверь.

— Ты там закрылся, что ли? Ну ладно, не мешаю, погружайся!

Артем мысленно поблагодарил Олега за тактичность и подошел к задней стенке ячейки, которую закрывали плотные рулонные шторы. Он нажал на кнопку, и шторы медленно поднялись вверх, открыв великолепный вид на сердце ЦЭССа – машинный зал.

Машинный зал представлял из себя исполинское помещение в форме цилиндра диаметром около пятидесяти метров и высотой около двадцати пяти. В центре зала находился еще один цилиндр – суперкомпьютер, разделенный на три сектора, каждый из которых представлял менее мощный суперкомпьютер и отвечал за отдельный аспект симуляций. На внутренней части зала-цилиндра кольцами в три яруса располагались капсулы операторов, от которых к суперкомпьютеру тянулись толстые тяжелые кабели. В некоторых капсулах уже горел свет и мелькали коллеги, готовящиеся к работе, некоторые были еще плотно зашторены.

Вдруг шум усилился и на дне зала засуетились люди в теплых белых защитных костюмах. В верхней части зала находилось больше табло, на котором, судя по всему, отображалась температура внутри. Цифра стремительно падала вниз и уже приблизилась к отметке минус 45 градусов. Артем потрогал стенки капсулы – они были слегка прохладными.

Шум стал еще сильнее. Люди в костюмах куда-то исчезли. Вдруг машинный зал наполнил приятный неоновый голубоватый свет и помещение начало наполняться густым белым туманом. Вдруг начали формироваться снежинки, похожие на маленькие звездочки, которые издавали свое собственное сияние, и тут же таяли, сменяясь новыми. Великолепная картина продолжалась, пока машинный зал полностью не заполнил белый туман. Последняя цифра, которую Артем увидел на табло, была минус 196 градусов.

— Красиво, да? Я же говорил. Кстати, если не хочешь заживо замерзнуть, я бы не рекомендовал там засиживаться, — раздался голос из-за двери.

Артем встал с кресла и открыл дверь ячейки. В коридоре на небольшом диванчике сидел Олег, погрузившись в планшет.

— Обогрев капсулы запускается одновременно с охлаждением машины. А так как охлаждение быстрее нагрева происходит, первые минут 20 в капсулах холодно. Поэтому мы обычно работу ранее полдевятого и не начинаем, — продекламировал Олег с умным видом.

— А ты чего тогда так рано пришел? — спросил Артем.

— Да скучно в городке, что там делать, сотую снежную бабу лепить? Ей-богу, такой центр отгрохали, а развлечений для взрослых людей не завезли.

— Ну они, наверно, считают, что нам в симуляциях развлечений хватает. Ну ладно, я пойду прогуляюсь тогда, — сказал Артем, и закрыв дверь капсулы, направился вдоль по коридору.

— Давай! Автомат с кофе этажом ниже, бейджик не забудь, а то платить придется! — прокричал Олег, не отрываясь от планшета.

Артем сделал круг по этажу. Похоже, что Олег сказал правду. Несмотря на то, что на часах было уже 08:20, кажется рабочий день только начинался. По коридорам ходили сотрудники со стаканами кофе, двери многих помещений были открыты, коллеги готовились к работе. Он обошел свой этаж, и не найдя ничего интересного, в нерешительности остановился напротив капсульной.

— Опять на осмотр? — услышал из-за спины голос Артем.

К двери подошла вчерашняя тетечка-дежурный и разблокировала дверь бейджем. Капсульная находилась явно далеко от машинного зала чтобы хоть сколько-то промерзать по утрам. Похоже, начинать работать не раньше полдевятого было местной традицией.

— Да, — сухо ответил Артем, вспомнив, что вчера они не осмотрели третьего «пациента», о котором упоминал Олег.

— Ты новенький, да? — спросила дежурная и уселась за рабочее место. — Меня Анна Сергеевна зовут.

— Да, сегодня первый день у меня. Артем.

— Ну ходи-ходи, смотри. У нас тут спокойно, подсудимые не кусаются. Мне даже оружие не положено, — сказала Анна Сергеевна и рассмеялась. — Новенькие часто ходят да смотрят, изучают все, любопытничают, а как опыта наберутся, так из виртуальностей своих не вылазят.

— А вы давно работаете? Часто операторы меняются?

—Ну часто, не часто, а сам же знаешь, ни импланты эти, ни симуляции здоровья не добавляют. Даже если имплант приживется идеально, «псевдонейропатия» – это всего лишь вопрос времени. «День за пять», ты же в курсе. Хочешь совет? Не нужно делать за машину ту работу, которую она хорошо сделает сама. Раньше было все по-другому, все руками сами делали. Участвуй в симуляциях сам только в крайних случаях. Главное ведь – результат, а не участие, у нас тут не детские конкурсы...

— А вы откуда все это знаете? — не скрывая удивления, спросил Артем.

Анна Сергеевна вздохнула и опустила глаза.

— Ладно, иди давай к своим подопечным, они уже, наверно, все «желтые», заждались тебя.

Артем прошел вглубь коридора, где находился пропущенный вчера подсудимый. Анна Сергеевна явно знала больше, чем казалось.

Он подошел к пропущенной вчера капсуле, протер запотевшее стекло и замер. Изнутри на него смотрело знакомое с детства лицо. Не поверив своим глазам, он начал изучать информацию, указанную на капсуле, а потом достал планшет и открыл материалы дела. «Летягина Анастасия Вячеславовна, статья 1.61 – Террористический акт», это действительно была она, «летняя соседка» Артема, которая приезжала каждое лето к своей двоюродной бабушке, живущей по соседству. Последний раз он видел её, когда им обоим было по шестнадцать лет. Это было последнее лето, когда она приехала, но потом связь резко оборвалась.

Все еще до конца не веря, что перед ним находится Настя, Артем протер руками запотевшую капсулу. Невысокого роста, худая, с пухлыми щечками и немного грустным лицом — такая же, как двадцать лет назад. Волосы были явно короче, чем раньше, а на наполовину выбритой голове блестел нейроразъем. Тюремная роба была явно больше размером, чем нужно, и сидела мешковато, обнажая части тела с незажившими ссадинами и синяками.

Артем облокотился на капсулу и погрузился в раздумья. Решение было на поверхности – дойти до кабинета Виталия Андреевича и попросить передать экспертизу, но ему не давала покоя мысль, что он никогда не узнает, как «летняя подруга» из его юности оказалась в капсуле подсудимого с таким серьезным обвинением.

Он выпрямился, вытер руки о свитер и направился к посту дежурного, где за электронной книжкой скучала Анна Сергеевна.

— А скажите, капсулу 146 давно прооперировали?

— Почти месяц назад, еще один день – и она твоя, герой, — ответила Анна Сергеевна, не отрываясь от книжки.

— Спасибо, — сказал Артем и вышел в коридор.

Он быстрым шагом вернулся в свою ячейку, упал во все еще холодное кресло, открыл дело Насти и погрузился в изучение информации. Из обвинительного заключения следовало:

«ДД.ММ.ГГГ года, в период времени с ЧЧ часов ММ минут местного времени до ЧЧ:ММ минут местного времени, более точное время следствием не установлено, находясь на рабочем месте по адресу: <данные скрыты>, в должности кухонного рабочего <данные скрыты>, Летягина А. В. произвела умышленный поджог в подсобном помещении кухни гостиничного комплекса «Триполис». Летягина А. А., реализуя свой преступный умысел, направленный на массовое убийство, пронесла на свое рабочее место горючую жидкость объемом 1 литр, и осуществила поджог».

Далее были несколько десятков страниц текста с заключениями экспертов, фотографиями и таблицами. Также из материалов дела следовало, что Настя не признала вину, а ходатайство обвинения о необходимости назначения экспертной симуляции оставила на усмотрение суда.

— Уже весь в работе? Молодец! А дверь чего не закрываешь? Вот будешь в симуляции, подойдет кто-нибудь и пощекочет твое одинокое тело, жалкое будет зрелище, – услышал Артем голос над собой.

Погрузившись в текст с головой, он совсем не заметил, как над ним навис Виталий Андреевич.

— Да решил сразу за самое сложное взяться, а с убийцами и насильниками пусть машина разбирается. Зря я, что ли, столько сцен сделал? — отшутился Артем.

— Ну ты смотри не забахвалься, автосимуляции – это, конечно, круто, но иногда пока сам в детали не погрузишься, ничего не получится.

— А кстати, есть какая-то статистика по нашим симуляциям? Точнее, корреляция между нашими выводами по результатам симуляций и приговорам?

— Есть но вам её знать нельзя. На старте технологии симуляции была большая дискуссия, давать ли вам вообще материалы дела. Якобы это может повлиять на результаты. Еле убедили, что без материалов дела не всегда может получиться экспертиза в принципе. Потому что автосимуляций не всегда достаточно. Вот «музыкант», например, твой. Он все автотесты пройдет на раз-два, и пойди разбери, как он это массовое самоубийство организовал...

— Просто хочется понимать, насколько полезную работы мы в действительности делаем...

— А ты делай и не задумывайся. Ты не судья. Ты - эксперт, и задача твоя – экспертное заключение составить, проведя для этого самые подходящие для подсудимого симуляции, — закончил Виталий Андреевич.

— Хорошо, спасибо за совет.

— Ладно, осваивайся, — сказал, Виталий Андреевич, хлопнул Артема по плечу и направился к выходу.

Дождавшись, пока руководитель уйдет, Артем запер дверь, вернулся в кресло, отложил документы по Насте и успокоил себя, что сможет принять решение завтра, так как она все равно формально еще не готова к симуляции, а то, что он посещал капсульную и узнал её – никому не известно.

До конца дня он занимался другими подсудимыми, готовыми к испытаниям. Личное участие оператора в симуляции обычно не требовалась. Давно прошли те времена, когда симуляции были статичными и «разыгрывались» исключительно силами операторов. В большинстве случаев машина сама подбирала необходимые виртуальные сцены и конфигурировала их в зависимости от психологического портрета подсудимого и его статьи. В распоряжении машины было более 2000 общих сцен, позволявших оценить личные качества подсудимого, и около 1500 специальных, используемых для оценки поведения в рамках конкретной статьи обвинения. Это были как простые сцены, позволявшие оценить действия подсудимого в экстремальной ситуации, так и сложные, с длинным витиеватым сюжетом и множеством персонажей, где подсудимый вовлекался в цепочку событий и в конце симуляции ставился перед сложным выбором.

Большинство подсудимых не знали о предстоящих симуляциях. Обычно решение о направлении в ЦЭСС принималось судом на заключительном этапе процесса, иногда даже без предварительного уведомления сторон защиты и обвинения. Особенно часто это использовалось судом, если обвиняемый не признавал вину или у суда были сомнения. В какой-то момент подсудимому в пищу добавляли снотворное, далее имплантировали нейроразъем и экспортировали в ЦЭСС. В перерывах между симуляциями машина увеличивала дозу препаратов, углублявших кому, а в период симуляций уменьшала дозировку, и добавляла препараты, повышающие осознанность подсудимого в симуляциях.

Большинство подсудимых не помнили о проведенных симуляциях совсем и могли лишь догадываться о них, «очнувшись» в один прекрасный момент в своей камере с выбритой наполовину головой и имплантированным нейроразъемом. У других оставались воспоминания о симуляциях, но по содержательности и деталям они мало отличались от обычных сновидений.

У ЦЭССа было всего четыре месяца на выдачу экспертного заключения. Больше не позволяла процедура, так как от бездействия мышцы подсудимого атрофировались, а длительное нахождение в медикаментозной коме негативно влияло на психику. В редких случаях время для экспертизы могло быть ограничено судом.

Задача оператора состояла из следующих этапов:

1. Заполнить карточку симуляции, указав все известные детали дела, предварительный психологический портрет подсудимого и прочие нюансы.

2. Провести несколько калибровочных симуляций, чтобы оценить степень осознанности подсудимого и принять решение о целесообразности проведения экспертизы в целом.

3. Провести несколько стандартных симуляций, выбранных машиной, при необходимости скорректировав условия.

4. На свое усмотрение провести необходимое количество симуляций с личным участием.

5. Составить экспертное заключение, согласовать его с руководителем.

Работа была несложная. Особенно для Артема, который прекрасно знал все особенности сцен-симуляций, тем более что многие он создал сам. Создав несколько карточек для первых подсудимых, он убедился, что выбранные машиной сценарии подходят, поставил симуляции в очередь, некоторые из которых запустились тут же, и откинулся в кресло, наблюдая на шести экранах за процессом.

Процесс не требовал личного контроля. Симуляциями управляла машина, все записывалось и фиксировалось автоматически, но Артем с интересом наблюдал за действиями подсудимых. Он лично сделал с десяток сцен, многие из которых считались эталонными и входили в список обязательных для разных категорий подсудимых, но ни разу не видел, как в них ведут себя реальные люди.

Артем покосился на Питона, нависающего справа, и почесал зудящую вокруг нейроразъема кожу. Прошло больше месяца после операции. Имплант, судя по словам наблюдающего доктора ЦЭССа прижился хорошо, и был полностью готов к рабочему использованию, но Артем поймал себя на мысли, что ему совсем не хочется быть в одной реальности, пусть и виртуальной, со своими подопечными. Он выключил мониторы, на несколько секунд задумавшись перед монитором, на котором весь день провисело дело Насти и её фотография, и покинул ячейку.

***

Лифт медленно опускался в глубины комплекса, отщелкивая каждый этаж скрытым механизмом. Иногда между щелчками были нехарактерно длинные паузы, как будто лифт притормаживал, хотя на самом деле двигался с одинаковой скоростью.

— Это секретные этажи, — громко сказал Олег, стоящий рядом. — Днем мы там мучаем заключенных по просьбам спецслужб, а в нерабочее время занимаемся всякими непотребствами друг с другом.

Присутствующие в лифте сотрудники, заулыбались и посмотрели на Олега.

— Он новенький, ввожу в курс дела. — объяснил Олег и кивнул в сторону Артема.

Все перевели взгляд на Артема. Артем смущенно улыбнулся и легонько ударил Олега коленом.

— А еще он бывший архитектор и «сцена с маньяком» его! — выпалил Олег, который явно был с утра в хорошем настроении.

Коллеги удивленно посмотрели на Артема, один из них даже начал открывать рот, как будто желая что-то сказать ему, но лифт сделал очередной щелчок и открыл дверь.

— Ну все, коллеги, нам пора! — протараторил Олег и вывалился из лифта, потянув за собой замешкавшегося Артема.

— У вас не было случаев, когда кого ни будь привязывал к креслу, втыкали Питон и запускал какую-нибудь мерзость? — наигранно сердито спросил Артем, когда двери лифта закрылись, и улыбнулся.

— Не было! Но были случаи, когда коллеги занимались всякими непристойностями в симуляциях, в том числе друг с другом, так что я слежу за тобой! — менторским тоном сказал Олег, сделал характерный жест, поправил панамку и быстрыми шагами отправился к своей ячейке.

Артем сел в холодное кресло, включил оборудование и бегло ознакомился с результатами автосимуляций, проведенными за ночь машиной. Смотреть было особо не на что, и даже автоотчет, составленный по шаблону, требовал минимальных правок. Машина под управлением последней модели нейросети относительно неплохо справлялась самостоятельно и после пяти-восьми общих симуляций, нужных для оценки качеств подсудимого, умно выбирала двенадцать-пятнадцать симуляций под конкретную статью.

Для обвиняемых в преступлениях, совершенных с особой жестокостью, машина выбирала сцены, где для проявления жестокости были все условия и возможности. Подсудимые, совершившие кражи и хищения, оказывались в «самых лучших» ситуациях, позволявших проявить их воровские качества.

Но сцены никогда не были излишне провокационными, безальтернативными или лишенными выбора. На любом этапе симуляции, даже в случаях со сложным и многоступенчатым сюжетом, у подсудимого всегда был вариант сделать шаг назад. Причем испытание негласно считалось пройденным, даже если подсудимый отказывался от совершения преступления в самый последний момент, пройдя практически до конца по всей цепочке событий.

День обещал быть скучным. Артем почесал правую часть головы, пробежав пальцами по щетине начинающих отрастать волос, и бросил взгляд на дело Насти, лежавшее последние два дня на столе. Он открыл её карточку на компьютере, она подсвечивалась желтым светом – его летняя подруга была полностью готова к проведению экспертных симуляций.

Перед принятием окончательного решения, ему захотелось поговорить с Олегом, он подошел к его ячейке, тихонько приоткрыв дверь. Олег был в симуляции. На пяти мониторах «крутилась» симуляция одного из его подсудимых, на которой тот забивал куском трубы своего соседа. Шестой монитор был выключен. Олега в симуляции с подсудимым видно не было. Артем тихо зашел в ячейку, подошел к столу и включил шестой монитор. На экране появилась сцена солнечного пляжа, в которой Олег играл в волейбол со знойными красотками. В симуляции он был более спортивного телосложения, с длинными волосами и великолепным загаром. Еле сдерживая смех, он подошел и щелкнул по уху бездушное тело Олега. Олег пропустил мяч и неуклюже упал в песок лицом.

— Очень смешно! Накажу! — сказал Олег, выплевывая песок, и показал неприличный жест в невидимую камеру, выводившую картинку на монитор.

Девушки помахали Артему рукой, а одна даже послала воздушный поцелуй. Олег не прервал свою симуляцию, отряхнулся, и как ни в чем не бывало продолжил игру дальше. Он понял, что коллеге сейчас явно не до него, тихонечко вышел, закрыл дверь и вернулся в свою ячейку.

Автосимуляции всех текущих подсудимых Артема были в процессе. Новые подсудимые еще не были прооперированы или «отлеживались» после имплантации. Статус оператора новичка не позволял ему брать больше подсудимых для экспертизы. Оставалась одна только Настя, к которой он не решался подступиться. От безысходности он вернулся к карточке Насти и начал заполнять её материалами дела. Он успокоил себя мыслью, что даже если симуляции будет проводить другой оператор – это ему все равно пригодится. Когда все было готово, машина проанализировала карточку и составила список подходящих сцен.

Время для принятия решения подходило к концу. Следующим шагом должно было стать планирование графика симуляций и постановка их в очередь. Если отказываться от подсудимого, то только сейчас. На выбор у Артема было только две кнопки, для запуска симуляций или для отмены. Он на секунду задержал дыхание, собираясь с мыслями, и нажал на кнопку.

***

Настя обнаружила себя стоящей на небольшой грунтовой дорожке, проходящей по краю какой-то промзоны. Справа был длинный бетонный забор, уходящий вдаль, слева поле, густо поросшее травой и плавно переходящее в лес. На горизонте виднелись многоквартирные дома, кое-где из-за забора виднелись металлические конструкции и трубы. Небо было затянуто свинцового цвета тучами.

Настя не могла вспомнить, как она попала сюда. Голова гудела, руки не слушались, ноги были ватными, в голове был туман, а глаза никак не могли сфокусироваться. Она села на землю и огляделась. Вокруг не было ни души.

Как бы она ни старалась, она не могла вспомнить, что забыла в этом странном месте и как сюда попала. Настя пододвинулась к забору и наклонилась на него спиной. Все это напоминало какой-то дурной сон.

Посидев немного и придя в себя, она собралась с мыслями и попыталась встать, борясь с непослушными ногами. Дорога налево уходила в овраг и скрывалась за поворотом. Дорога направо, слегка петляя, вела, в сторону города. Настя вышла на дорожку и пошла в сторону города.

Через несколько сотен метров дорожка вывела её на небольшую площадку. Она была с одной стороны окружена гаражами-боксами, с другой стороны – огромной кучей металлолома. Дорога пересекала площадку и через пару сотен метров выходила на оживленное шоссе.

Настя пересекла площадку, и за одной из куч мусора увидела мужчину и маленькую девочку. Девочке на вид было лет шесть-семь, её лицо казалось заплаканным, а одежда была вся помята и в пыли, как будто её хорошенько поваляли в грязи. Мужчина выглядел лет на сорок, имел неприятные черты лица, выглядел неопрятно и мерзко. Одной рукой он обнимал девочку, а второй спутывал ей ноги тонкой ржавой проволокой. Увидев Настю, он улыбнулся. Это все больше походило на какой-то кошмар. Девочка стояла прямо, боясь пошевелиться, она посмотрела на нее и что-то беззвучно сказала. «Помогите...» – пронеслось в голове у Насти. Она не поняла, прочитала она это по губам девочки, воспаленное сознание это придумало само, или мысль просто материализовалась сама у нее в голове.

— Уходи, деваха! Без тебя тут разберемся! — сказал сиплым голосом мужчина, крепче прижал к себе девочку и кивнул в сторону шоссе.

Настя стояла, не зная, что делать. До шоссе, куда можно было добежать менее чем за минуту, и попытаться остановить случайную машину чтобы позвать помощь - было всего несколько сотен метров. Но что-то подсказывало Насте, что стоит ей только покинуть площадку, и эта девочка навсегда останется во власти этого чудовища.

Настя сделала несколько шагов назад. Что-то попалось ей под ногу. Она посмотрела под ноги – это был кусок ржавой арматуры длиной около полуметра. Она взяла его в руки и прижалась к гаражному боксу.

— Ну ладно, и ты мне сгодишься... — прохрипел мужчина, оттолкнул девочку, и побежал в её сторону.

Настя вытянула вперед руки, держа кусок арматуры как меч, осела на землю и крепко зажмурила глаза. Время как будто замедлилось. Послышались быстрые шаги, принадлежащие кому-то еще, глухой удар, треск, и что-то упало к её ногам.

Настя открыла глаза. У её ног лежал мужчина и окровавленный осколок кирпича, а рядом стоял запыхавшийся Артем в форме капитана полиции и смотрел на нее. Девочка подошла к Артему и взяла его за руку.

— Привет. Не пугайся, я сейчас девочку только домой отправлю, — сказал Артем и улыбнулся.

Он нагнулся, упершись руками на колени, и внимательно осмотрел девочку – жертву маньяка. Артем впервые видел симулякра не с экрана монитора. Она вызывала именно те чувства, что он и закладывал в нее, создавая сцену – маленькая, худая, грязная и беззащитная. Не удержавшись, он погладил её по голове, отряхнул от пыли и сказал: «Ну все, молодец, беги домой». Девочка улыбнулась и радостно скрылась за боксами.

Настя сидела на земле и ошарашено наблюдала за происходящим. Только сейчас Артем обратил внимание на показатели пульса, давления и мозговой активности, видимые только ему как оператору симуляции, которые приближались к критическим значениям.

— Не волнуйся, я сейчас все объясню, — попытался успокоить Настю Артем и протянул к ней руку.

— Где мы? Что ты тут делаешь? Не трогай меня, я ничего не сделала! — закричала Настя, встала на ноги и начала медленно пятиться вдоль стенки.

— Постой. Это все не по-настоящему, я хочу просто поговорить с тобо...

Но не успел Артем закончить фразу, как Настя развернулась и побежала в сторону шоссе. Он бросился за ней. Она летела как ветер, также быстро как бегала в юности, когда у Артема не было ни одного шанса догнать её. Только сейчас она не была ограничена физическими возможностями, она бежала настолько быстро, насколько помнила, как быстро это можно делать.

— Настя, стой, я хочу помочь тебе! — кричал Артем.

Через скрытые интерфейсы, доступные только ему, он видел, как поле зрения Насти почти выходит за границы отрисовки симуляции. Машина в самый последний момент успевала загружать новые объекты, которые должны были появиться по пути у бегущей Насти. Но периодически не справлялась, и их детализация падала. Сцена все чаще начинала напоминать компьютерные игры столетней давности с угловатой графикой. В какой-то момент небо окрасилось в красный цвет, видимый только Артему. Он услышал тревожный писк, источник которого был явно вне симуляции. Голова как будто завибрировала, и сцена погрузилась во тьму.

Подобная развязка не входила в его планы и кажется ставила под вопрос все дальнейшие симуляции. Артем, погруженный в раздумья, сидел в темноте и смотрел сквозь монитор, на котором отображались отчеты об ошибках и статистика симуляции. Он не услышал быстрых шагов, приближающихся к его ячейке, и звук открывающейся двери.

— Что тут у тебя происходит? Сто двадцать симуляций прервались из-за тебя! Балансер просто взбесился! Я надеюсь, твоя этого всего стоила?! — раздался голос сзади.

—Подсудимая побегать от меня решила... — ответил Артем, не разворачиваясь и не вставая с кресла.

— Ну так а 96 пунктов настроек перед симуляцией тебе на что? Мы для кого все это пишем? Ты первый день, что ли, тут?

— Да, извините, первый, — сказал Артем и развернулся на кресле на сто восемьдесят градусов, не глядя в глаза сердитому коллеге.

На пороге стоял Сергей, дежурный машинного зала один из старейших сотрудников ЦЭСС, с которым Артем успел познакомиться вчера в городке.

Несмотря на то, что машина и сама хорошо справлялась с планированием и распределением нагрузки, иногда ей всё-таки требовалось вмешательство. Если какой-то симуляции внезапно было нужно больше вычислительных ресурсов, она могла их отобрать у другой симуляции, если текущая стадия сюжета и локация симуляции это позволял.

Например, машина могла ограничить дальность видимости подсудимого и симулякров туманом, дождем или какими-то большими, внезапно появившимися объектами, перекрывающими обзор, за которыми не было необходимости прорисовывать объекты и тратить на это вычислительные ресурсы. Но если мощностей не хватало, машина начинала схлопывать автосимуляции освобождая их ресурсы. Если и этого было мало, он останавливала уже симуляцию-виновницу перегрузки. После этого продолжение всех симуляций могло быть возобновлено только в ручном режиме, после того как дежурные разберутся с инцидентом.

— А... это ты... — снисходительно процедил Сергей...

В коридоре стало шумно, он начал наполняться операторам из соседних ячеек, чьи симуляции были прерваны. Кто-то негодовал и злился, что теперь придется перезапускать симуляции заново. Кто-то вспоминал предыдущие курьезные случаи, случившиеся с другими новенькими.

— Так! Что тут происходит? Что за шум?! Наставник в комплексе! Сейчас разберемся! Расходимся! — послышался в коридоре голос Олега.

Голова Олега в панамке показалась в дверном проеме, он поправил солнцезащитные очки и протиснулся в ячейку, отодвинув Сергея.

— Спасибо, дальше сами разберемся! — сказал он и пожал Сергею руку.

— Хм... Ну ладно, разбирайтесь, — пробурчал Сергей, развернулся и пошел обратно в машинный зал.

Олег закрыл дверь, подошел к столу, поднял с него инструкцию и ловкими движениями нашел нужные ему страницы.

— Раздел шесть точка два «Приоритеты и исключения. Приоритезация симуляций является важным этапом планирования и...» — Олег только сейчас заметил красное мигающее предупреждение на одном из мониторов Артема.

— Постой, так ты с ней автосимуляций даже не запускал?

— Нет, — смущенно ответил Артем. — Сразу симуляцию с маньяком свою запустил и сам подключился.

Олег захлопнул инструкцию и положил её на прежнее место.

— Почему? Ты же сам столько сцен для автосимуляций создал. Знаешь, зачем они нужны...

— Да знаю, знаю...Ты же спрашивал, как так мы сцены моделируем, а сами их своими глазами не видели, ну я не сдержался и сам решил понаблюдать при первой возможности, — соврал Артем.

Олег пробежался глазами по мониторам, на которых в разных ракурсах застыли последние сцены из симуляции.

— А бегал ты-то за ней зачем? Решил, что ей маньяка мало? — пошутил Олег.

— Да я остановить её хотел просто, сам испугался, что драпанула...

— Понятно... — вздохнул Олег. — Ну давай больше так не делай, ты хоть в целом и опытнее меня будешь возможно, но конкретно по механике симуляций я тебе пока фору дам, спрашивай, не стесняйся.

— Договорились, — смущенно пробормотал Артем.

Олег надел очки, сдвинул панамку на лоб и вышел из ячейки. Артем остался сидеть в полумраке, смотря на мониторы, на одном из которых над медицинскими показателями Насти мигало еще одно предупреждение:

«Подсудимый введен в глубокую кому. Симуляции подсудимого заблокированы на 3 дня по медицинским показаниям».

***

Следующий день Артем маялся от безделья. Симуляции других подсудимых были завершены. Новых брать не позволяли квоты новичка. А единственный интересный подсудимый, которым ему теперь хотелось заниматься, был заблокирован по медицинским показаниям.

После обеда он погрузился в изучение интересных дел коллег, пока его не прервал стук в дверь.

— Открывай! Наставнический день! — раздался из-за двери голос Олега.

Не успел Артем открыть дверь, как в ячейку завалился Олег, оттолкнув его, и уселся на стол.

— Какой-какой день? — переспросил Артем.

— Наставнический. Я подумал, раз ты из архитекторов, то ты и сам все знаешь про симуляции, и обучать и наставлять тебя особо и не нужно. Но, кажется, это была ошибка. Ты, конечно, в моделировании сцен лучше меня разбираешься, но как правильно работать самому в симуляциях, я, пожалуй, могу тебя поучить. Сейчас я скину приглашение в групповую симуляцию, втыкай Питон, и поехали.

Олег слез со стола и направился в свою ячейку. Через минуту Олег прокричал: «Я создал, заходи!» — и на экране у Артема появилось приглашение в симуляцию. Он расположился в кресле поудобнее, подключил Питон и нажал на кнопку «Принять и подключиться».

Артем обнаружил себя стоящим на краю узкой доски. Его руки и ноги были связаны, а рот был заткнут кляпом. Внизу бурлил океан.

— Ха... урок первый! Всегда проверяй все заранее! Ты ведь даже не проверил, куда я тебе точку входа поставил! — раздался за спиной голос Олега.

Артем, как мог, на плотно связанных ногах развернулся на доске и увидел Олега в пиратском костюме, гордо стоявшего на палубе корабля. На борту крупными буквами было написано «Шлёндра».

— Машина ведь не знает, в какой момент ты к симуляции захочешь присоединиться, она точку входа случайно может поставить, и не всегда это будет уместно. Как-то раз один оператор решил внезапно ворваться в одну симуляцию. Точки входа он забыл поставить и ворвался. Вот только исходные точки входа по сюжету уже были далеко. А машина в этом случае выбирает случайные точки в сцене, вне поля зрения подсудимого, в радиусе пятидесяти метров от места действия. Короче, единственной такой доступной точкой оказалась кладовка метр на метр в офисе подсудимого. Ты бы видел его глаза, когда этот оператор из кладовки вывалился. Так, ну ладно, что-то мы тут заговорились. Давай ближе к делу. Артем... как там тебя по отчеству? А пофиг... Что можете сказать в свое оправдание?

Артем промычал что-то сквозь кляп, но тот был вставлен настолько плотно, что не позволял произнести ни звука.

— Ничего? Ну ладно, вода тебе кипятком! — сказал Олег, поднял с палубы небольшой, но явно увесистый мешок и запустил в него.

Мешок попал в голову Артему, и, не удержав равновесия на тонкой шатающейся доске, тот упал в воду.

— Урок второй! Всегда проверяй не только точки входа, но и условия выхода. А что, если единственный выход для тебя из этой симуляции — это смерь? — добавил Олег зловещим голосом и склонился над бортом глядя в воду.

Несколько секунд Артем пытался держаться на плаву, борясь с волнами и задерживая дыхание, но как только одежда промокла, а сапоги наполнились водой, он почувствовал, как начинает уходить под воду. Если до этого вся сцена с Олегом-пиратом казалась ему забавной, теперь он впервые почувствовал страх. Он тонул, и это было реально. Задерживать дыхание больше не было сил. Артем инстинктивно открыл рот и глотнул воды. Соленая, как настоящая, вода заполнила легкие, и через несколько секунд настала темнота.

Артем пришел в себя сидящим в кресле и надрывно кашляющим. На языке был привкус соленой морской воды, а легкие как будто были наполнены пеной. Он почувствовал у себя на плечах чьи-то руки, кто-то склонился над ним и прошептал прямо на ухо:

— Урок третий. Умирать в симуляции может быть большо и даже опасно. Тебе повезло что мы работаем не более чем при 40% синхронизации.

— Ну в реальности-то побольнее будет! — огрызнулся Артем, не вставая с кресла, схватил лежащую на столе инструкцию оператора и, не глядя, ударил ей позади себя.

Удар получился сильный, Олег упал на пол и выругался. Артем отключил Питон, развернулся в кресле на 180 градусов и вопросительно посмотрел на него.

— Ну ладно, это я так, пошутил, ты чего... — извиняющимся тоном промямлил Олег. — В смысле, про пиратский корабль пошутил. Но остальное — все как я сказал. Ладно, я больше не буду, сейчас нормально пообучаемся...

Олег подобрал солнцезащитные очки, встал, отряхнулся и удалился в свою ячейку. Через несколько секунд на мониторе у Артема появилось еще одно приглашение. Он осмотрел сцену, проверил точку входа, условия выхода, убедился, что ничего опасного там нет, и нажал на кнопку «Принять и подключиться».

Артем оказался на невысокой смотровой трехэтажной башне, снизу был тюремный двор, огороженный высоким глухим забором, по двору гуляли заключенные. Прогулочная площадка представляла из себя квадрат примерно тридцать на тридцать метров с башней в одном из углов. За пределами двора не было буквально ничего. Серая поверхность земли сливалась с таким же серым небом.

— Ну что, найдешь тут реального человека? — прозвучал голос Олега сзади.

Артем наклонился за ограждение башни и начал внимательно рассматривать заключенных. Все они были в своих робах похожи как один — и особенно не выделялся никто.

— Вот этот, — сказал Артем и указал пальцем на одного из заключенных, который сидел на скамейке и озирался вокруг. — Такое чувство, что он вообще не понимает, где он и что происходит.

— Да, это он. Вообще, я думал ты через интерфейс оператора посмотришь, но так тоже нормально.

Олег сделал несколько пассов руками, управляя только видимыми ему интерфейсами, и все заключенные-симулякры подсветились слабым оранжевым цветом, а единственный настоящий заключенный — фиолетовым. Закончив манипуляции, Олег продолжил:

— Он, действительно, не понимает, что происходит. Я специально выбрал сцену с ограниченной дальностью отрисовки. По сути, машина сейчас всего лишь моделирует квадрат примерно тридцать на тридцать метров, на это не нужно много ресурсов. А вот на сэкономленное машинное время я поднял синхронизацию этого товарища до 40% — максимум, что мы можем себе позволить, чтобы и результат адекватный получить, пациентам нашим нейро-штормом мозги не снести. В теории, можно и больше, но после 40% необходимые машинные ресурсы на каждые 5% синхронизации растут в геометрической прогрессии. Чтобы синхронизировать кого-то на 100%, может даже нашего суперкомпьютера не хватит. Соответственно, чем выше синхронизация клиента, тем больше ресурсов потратит машина на детализацию сцены, потому что иначе он почувствует фальшь. Я с ним закончил на самом деле, и заключение уже сделал, что он почувствует нам уже не важно. Просто решил показать тебе кое-что на примере подсудимого с высокой синхронизацией. Стой тут и смотри внимательно!

Олег спустился вниз и оказался по обратную сторону забора. Он сделал несколько пассов руками, и у каждого заключенного, в том числе и у подсудимого Олега, перед лицом возник прозрачный сектор, обозначающий поле обзора. Сектор соответствовал движениям глаз и головы и позволял понимать, куда именно в данный момент смотрит симулякр или подсудимый.

— Ну че, куда они там смотрят все? — прокричал снизу Олег.

— Да кто куда, все по-разному, — ответил Артем.

— А теперь? — крикнул Олег и со всей силы ударил кулаком по стене.

Стену пошатнуло, и она начала медленно осыпаться. Артем увидел, как секторы обзора симулякров и обвиняемого устремились к разлому. В этот момент небо окрасилось в красный цвет, а за стеной начали появляться различные строения и предметы. Машина в спешке отрисовывала необходимые объекты, подходящие под окружение, пока пыль от рухнувшей стены не успела открыть обзор из тюремного двора. Артем заметил, что она делала это не на всей площади за стеной, а только в области широкого сектора, на который открывался вид изнутри двора. В этот момент появились охранники и начали загонять заключенных обратно в камеры. Когда последний заключенный покинул двор, все, что было за стеной дворика, исчезло, а стена, медленно материализуясь, появилась вновь.

— Видал? Вот так вот надо, тогда и бегать ни за кем не придется, — сказал поднявшийся по лестнице Олег.

— А в моем случае как правильно было сделать?

— В твоем случае не надо было синхронизацию у подсудимой на максимум выкручивать. У тебя была детализированная сцена, открытая местность, куча объектов, два симулякра и два живых человека. А ты без калибровки влупил на полную 40%. Вот она и ошалела, а потом еще и побежала. Запомни, синхронизация подсудимого и детализация сцены всегда в прямой зависимости. Чем выше синхронизация подсудимого, тем он может быть активнее и осознаннее действовать, и тем больше нужно ресурсов машине, чтобы все это просчитать, под все действия подстроиться, особенно если что-то идет не по плану. Видел, как небо окрасилось, когда все на разлом в стене посмотрели? Это визуальный индикатор перегрузки для нас, они этого не видят. Нас чуть не выкинуло, кстати. И наоборот, если у подсудимого синхронизация ниже 15%, он будет сидеть и в носу ковырять, все для него будет каким-то нелепым сном, детализация в этом случае не нужна особо — такты на ветер. Именно поэтому сначала имеет смысл проводить простые калибровочные симуляции в закрытых локациях с синхронизацией процентов 15, не больше, и только потом уже «боевые». Так и ты будешь знать, на что твой пациент способен, и у него крыша не свистанет, — закончил Олег.

— Это поэтому я в симуляции прошлой как будто ничего не чувствовал? И руки и ноги как будто не до конца мои, как стеклянные что ли...

— Да, у операторов обычно процент синхронизации по умолчанию выставлен на 25%. Сам посуди, зачем нам больше? Мы не в коме, знаем что все это фальшь. Это не для нас ведь весь этот спектакль, а для них, им все должно быть реально а не нам....

До конца дня они переходили из симуляции в симуляцию, где Олег обучал Артема тонкостям работы. Многого из рассказанного и показанного Олегом не было описано в инструкции оператора. Для Артема с новой стороны открывались известные ему сцены, особенно те, которые он создал сам, но в которых ранее в режиме симуляции не бывал. В некоторых сценах они были вдвоем. В других, Олег использовал своих подсудимых чтобы показать что-либо Артему. В-третьих, Олег подключал симулякров.

Главным открытием для него стало то, что операторы практически не использовали наборы дополнительных объектов, которыми архитекторы старательно «комплектовали» симуляции. Оператору было проще перед симуляцией подсудимого самостоятельно посетить симуляцию и по памяти «накидать» в нее нужных объектов. Оператор просто гулял по сцене и добавлял в нужные места нужные объекты и предметы по памяти, зачастую из других сцен.

Олег показал себя отличным оператором и наставником. Артем быстро понял, почему Олег может себе позволить по полдня пропадать в собственных нерабочих симуляциях. Изучив материалы и вручную подобрав наилучшие сцены под конкретного подсудимого, Олегу удавалась сделать экспертное заключение с использованием минимального числа симуляций, и он мог позволить потратить оставшуюся квоту машинного времени на себя.

Закончив последнюю симуляцию, они покинули свои ячейки и вернулись на поверхность.

***

Настя проснулась и села на кровати. Она находилась в доме двоюродной бабушки. Было позднее утро, солнце ярко светило в окна, пробиваясь через тюль и заросли горшков герани. Она свесила ноги с кровати и огляделась. Дома было тихо, на табуретке, свернувшись калачиком, спал кот Семен, бабушки нигде не было видно. Настя оделась и села за стол, стоящий у окна. Дом казался одновременно знакомым и чужим. Она закрыла лицо руками, надавив ладонями на глаза до появления звездочек, и еще раз осмотрелась. Все выглядело точно так же, как и всегда, все вещи и предметы были на месте, но что-то еле уловимое заставляло сомневаться в происходящем.

— Эй, ты дома? — раздался крик с улицы.

Настя посмотрела в окно и увидела там Артема, выглядывающего из-за забора. Это был тот же самый Артем, с которым они еще вчера купались на речке и объедали кусты ирги, но сейчас ей казалось, что она видит призрака из прошлого. Она вышла во двор и открыла калитку. Настя не могла отделаться от чувства, что видит не паренька из соседнего дома с которым проводила время еще вчера, а будто бы человека из далекого прошлого

— Ну что, идем? — спросил Артем и, не дожидаясь ответа, взял Настю за руку.

— Да, — ответила она, не желая больше оставаться одной в этом одновременно и знакомом, и чужом доме.

Они прошли молча за руку до конца улицы, не встретив ни одного человека, и остановились на краю обрыва под большим тополем. Снизу было большое поле, поросшее клевером, вдали виднелась река. Артем сел на землю и посмотрел на Настю.

— А где бабушка и все остальные? — спросила она.

— Их тут нет, мы с тобой тут одни, — ответил Артем и кивком головы пригласил Настю сесть рядом.

— Это сон? Ты мне снишься?

— Можно сказать, что сон.

Она села на землю, прижав колени к груди, и опустила голову.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Мы с тобой в симуляции. Помнишь меня в прошлый раз?

Артем подвинулся ближе к Насте и взял её за руку.

— Ты помнишь, как попала сюда?

Настя отрицательно помотала головой, не отрывая её от колен.

— Воспоминания блокируются медикаментозно, чтобы они не мешали проводить симуляции. Но я снизил дозировку, скоро тебе будет легче все вспомнить.

— Ты в полиции работаешь? — спросила Настя, когда к ней начали возвращаться воспоминания.

— Нет, я только симуляции провожу. Извини, если напугал, я думал, тебе, спокойней будет, если ты человека в форме там увидишь.

— Зачем ты все это делаешь? Зачем со мной разговариваешь? Зачем сюда привел? Ты не должен разве мне тут девять кругов ада устраивать? Или вы решили это все провернуть в единственных счастливых в жизни воспоминаниях?! — начала всхлипывать Настя.

— Счастливых? — переспросил Артем и улыбнулся. — У меня они тоже, наверно, самые счастливые. Потом как-то все завертелось, учеба, работа, последние лет пятнадцать как будто ни о чем, и вспомнить нечего особо и не с кем...

— Ты все это по памяти сделал?

— Что-то по памяти, что-то по фотографиям. Я и нас, кстати, с тобой тоже по фотографиям сделал. Нам с тобой тут по шестнадцать.

Настя оторвала голову от колен и впервые осмотрела себя. На ней были розовые шорты и рваные белые кроссовки, которые она носила, гостя последнее лето у бабушки. Ноги были исцарапаны кустами акации, а на руке болтался самодельный браслет.

— А где я сейчас на самом деле?

— Мы с тобой в закрытом городе. Ты лежишь в капсуле в коме, а я сижу в соседнем кабинете, к нашим головам подключены провода, и вот мы тут с тобой. Ты помнишь вообще, что произошло? Извини, если запутал, наверно, для разговора с тобой лучше бы подошло другое место, например, твой дом, но я не знаю, как он выглядит и даже где примерно находится, мы ведь не виделись столько лет.

Настя легла на землю и вытянула вверх руки, играя пальцами с солнцем. Оно было как настоящее, до невозможности яркое и приятно согревало.

— Надолго мы тут?

— Как захочешь, тебе тут нравится?

— Да. Но бабушкин дом внутри, если честно, не очень получился у тебя, — сказала Настя и впервые улыбнулась. — Семен никогда не спал на той табуретке, скатерть на столе другая, а герань бабушка любила розовую.

— Ну... я был у тебя дома всего несколько раз, — оправдался Артем. — Как вспомнил, так и сделал...

— Вы всегда так делаете?

— Как делаем?

— Симуляции знакомых мест запускаете и разговоры разговариваете?

— Только если встречаем потерянных подруг юности...

Настя посмотрела на Артема, который пинал пяткой землю и смотрел куда-то вдаль. В его голосе чувствовалась печаль и немного обида.

— Я, можно сказать, не вернулась тогда домой, когда отсюда уехала. Мама со своим хахалем уехала куда-то. Меня отправили сразу в детский дом на два года. А потом, собственно, все как у тебя...

Настя перевернулась на живот, одной рукой подперла голову рукой, а второй начала гладить траву, росшую под деревом.

— Тут все почти как настоящее...

— Да, но солнце ярче, и трава зеленее на два тона... — попытался пошутить Артем. — Расскажешь, как все у вас там случилось?

— А есть смысл? Я и им все рассказывала не один раз, но мне никто не поверил... Они думают, что это я устроила пожар, но я только посуду в кладовку занесла, вышла, и далее все вспыхнуло... И хозяйка наша, когда её приперли, меня оговорила, заявила, что видела, как я поджог устроила, — сказала Настя и, повернувшись на бок, отвернулась от Артема.

— Вдруг я смогу помочь...

Настя промолчала.

— Тебя ведь не так просто на экспертизу направили, возможно, сомневаются...

— В том, что я тварь безжалостная и девочку с тем упырем брошу, или что там еще впереди?

— Это стандартный тест, извини, его все проходят...

— Тут все такое реальное на вид, трава, земля, солнце, но я почему-то как будто не до конца чувствую тело как свое, руки как будто не до конца мои.

— Я ограничил синхронизацию 25%. Чтобы тебе было полегче. Я не знал, как ты себя поведешь. В прошлый раз, вот убежала от меня...

— Зачем тебе это все? Ты же не этим, должен заниматься тут со мной.

— Я верю, что ты невиновна, и хочу помочь. Ладно, я пойду. Мне кажется, тебе лучше побыть одной. Поброди по деревне, поностальгируй. Когда надоест, просто возвращайся в дом бабушки и ложись спать, на этом симуляция закончится. В речке можно купаться, лес с грибами лучше, чем в реальности, даже вышел, и поле васильковое за вашим домом. Я старался.

Артем погладил Настю по руке, встал, и скрылся за силуэтом дерева. Она подождала несколько секунд, пока Артем выйдет обратно, но он не появлялся. Когда Настя обошла дерево вокруг, Артема за ним не было.

***

Артем поймал Виталия Андреевича по пути в столовую, в последнюю минуту заскочив в лифт. Они обменялись приветствиями и молча поехали вверх. Когда счетчик отсчитал половину этажей, он осмелился спросить.

— Виталий Андреевич, отпустите в отгул на два дня. Текущие симуляции я завершил, заключения у вас на столе уже должны быть. Новых пока нет, — сказал Артем и после короткой паузы добавил: — Тяжело тут у вас, на северах, никак привыкнуть не могу, весь график сбил.

Все это не настолько беспокоило Артема, но на самом деле было чистейшей правдой и причиной плохого самочувствия многих новых сотрудников ЦЭССа. Комплекс, где сотрудники проводили большую часть времени, был расположен глубоко под землей. Городок, находящийся на поверхности, первую половину года был укрыт тьмой полярной ночи, а вторую плотными низкими облаками. Несмотря на максимальное освещение и обилие ярких цветов, в которые были раскрашены все здания Игрим-3 и помещения ЦЭССа, ситуацию в целом это спасало мало.

Многие новые сотрудники спустя неделю–две работы брали отгулы, чтобы провести больше времени на поверхности, но обычно возвращались к работе раньше, поняв что наверху хоть и свежее, но в целом ненамного веселее, чем внутри.

— Хорошо, отдыхай. Вид у тебя, действительно, усталый. Но отгулы отмечать пока тебе не буду, вдруг передумаешь, — ответил Виталий Андреевич и подмигнул Артему.

— Спасибо, — радостно сказал Артем, умолчавший, что собирается начать отдыхать прямо сейчас.

Лифт щелкнул последний раз, и двери открылись.

— И зайди к психотерапевту, не стесняйся, обычное дело. Он тебе витамина D выпишет, и таблеток для хорошего сна, — шепотом сказал Артему Виталий Андреевич, подтянув его к себе за свитер, и вышел из лифта.

Артем миновал несколько КПП и поднялся на поверхность. Выход из подземной части комплекса располагался в самом центре городка. Сам городок был совсем небольшого размера и разделялся дорогами, идущими от выхода на поверхность на три сектора — жилой, административный и хозяйственно-технический.

Жилой сектор представлял из себя три «улицы», расходившиеся от центра, вдоль которых стояли небольших двухэтажные дома-общежития, в которых проживали сотрудники ЦЭССа во время полугодичной вахты. Хозяйственно-технический сектор был самым большим — в нем располагались склады, ангары, боксы для техники и прочие хозяйственные постройки. Административный сектор был самым маленьким и состоял из администрации, медицинской части, библиотеки и приемного зала. За пределами городка находилась взлетная полоса и вертолетная площадка, от которых к центру городка вела широкая дорога.

На поверхности было пасмурно. До низких серых облаков, казалось, можно достать рукой. Шел мелкий снег. Городок был практически пуст — большинство сотрудников занимались работой в глубине комплекса. Артем укутался в воротник куртки и сел на ступеньки.

— Тоже воздухом подышать решил? — услышал он голос сзади.

— Да, отгул взял, мысли собрать, да и как-то давит все там внутри, — ответил Артем, не оборачиваясь.

— Внутри давит, а тут как будто все вымерло, и ты один на белом свете, и непонятно, где лучше...

Артем повернулся и увидел Сергея, дежурного машинного зала. Сергей смел со ступенек ногой свежий снег и сел рядом с ним.

— А ты чего тут? Не дежуришь сегодня? — спросил Артем.

— Да чего там дежурить-то... балансер восстановили, а главный нарушитель спокойствия на поверхности шляется, — пошутил Сергей и кивнул в сторону Артема.

— Вы мне это теперь до конца жизни припоминать будете? — спросил Артем, скромно улыбаясь.

— Скорее до нового инцидента с очередным оператором-новичком. А с мыслями что там у тебя? Не твой наставник их тебе разбросал? Олег может, он такой...

— Да вот эта подсудимая и разбросала, которая бегала от меня позавчера. Я уверен, что она ни в чем не виновата. На автосимуляциях правды не добьешься, а ничего специального для таких случаев у нас, кажется, нет...

— Ну вы даете... У вас есть самый мощный суперкомпьютер в северном полушарии, несколько тысяч готовых сцен, и ты говоришь, что у вас ничего нет? Первые операторы за такие слова плюнули бы тебе в лицо. У них были только сцены с минимальной детализацией, и они сами. Симулякры тогда считались в принципе чем-то из области фантастики, и всю работу приходилось выполнять операторам, устраивая целые представления. Видел бы ты, что Каплина вытворяла, кажется, сейчас у нас в капсульной дежурит. Она в своих симуляциях по десять ролей отыгрывала и лица на ходу меняла. А ты говоришь, «ничего нет».

Они немного посидели молча, любуясь пролетающими снежинками, пока снег не стал заметать обувь и скапливаться в складках одежды. Сергей встал, отряхнулся и сказал Артему:

— Совет, на правах опытного коллеги — в библиотеке полторы интересные книжки, в приемном зале одна показуха и ничего интересного, в общаге со скуки еще больше взвоешь, в городке днем делать нечего, сам видишь. Так что совет — возвращайся вниз и, если хочешь развеяться, то выбери себе симуляцию поярче и там развлекайся. Твой наставник по этим делам спец. Ладно, бывай... — закончил Сергей, погладил бороду и пошел в сторону входа в ЦЭСС.

Посидев немного на ступеньках, замерзнув, и порядком взбодрившись, Артем попинал ногой снег и решил вернутся в комплекс. Зайдя в капсульную и поприветствовав Анну Сергеевну, Артем подошел к капсуле Насти. Положение тела было другое, чем в прошлый раз. Голова была повернута в другую сторону, роба скомкалась, еще больше обнажив синяки и гематомы на тонких руках и ногах, а на верхней губе застыла капелька крови, вытекшая, судя по всему, из носа. Медицинские показатели были в норме.

— За что ты её так? — раздался голос Анны Сергеевны сзади.

Артем испуганно обернулся.

— В смысле?.. Я не... — растерялся Артем.

— Да не про синяки я... это её полицейские отделали, судя по всему... Я про позавчерашний инцидент. Нельзя так сразу же. Ладно молодая она, и сердце крепкое, а могла ведь и помереть у тебя прямо на глазах, а у меня в капсуле...

Артем промолчал и протер рукой стекло капсулы. Кажется, этот случай ему будут вспоминать теперь еще долго.

— А что там случилось вообще у них в гостинице, вы не в курсе?

— Так вам же вроде не положено ничего, кроме материалов дела, видеть? — улыбнулась дежурная, прищурила глаза и демонстративно подозрительно посмотрела на Артема.

— Не «вам», а «нам», Анна Сергеевна. Верно? — улыбнулся Артем. — Да я и не видел ничего, собственно, последний месяц в отпуске был, не читал новостей, только вышел, и сразу вот её дали...

Анна Сергеевна улыбнулась в ответ и внимательно посмотрела на уставшее лицо Артема, на котором явно читалась вина и сочувствие.

— Пожар крупный случился в гостиничном комплексе. Много людей погибло. Столько шума было. Их двоих взяли. Её и владелицу. Эта твоя побегунья все отрицала, говорила, что не устраивала пожар. Но хозяйка гостиницы утверждала, что видела, как та кладовую подожгла. Но дело мутное. Писали, что хозяйке пожар выгоден был, здание гнилое, страховка приличная, и место хорошее под прочую «коммерцию»... Ты ведь знаешь её? — закончила Анна Сергеевна и улыбнувшись кивнула в сторону Насти.

Артем испуганно посмотрел на Анну Сергеевну. Но, кажется, её вопрос был риторическим, и ответ ей не требовался.

— Но хозяйку, кстати, тоже арестовали, но по другому делу, там что-то с пожарной безопасностью было не так в гостинице. Вот, кстати, лучше бы ты её и гонял по пустырям, она бы от тебя точно не убежала...

— Постойте, что? В смысле «лучше бы я её гонял»?

Анна Сергеевна удивленно посмотрела на Артема и кивнула в сторону соседней капсулы, где находилась тучная женщина примерно 35 лет. Надпись на капсуле гласила — «Копеева Дина Игоревна, статья 6.66 «Нарушения требований пожарной безопасности».

— Так вот она, вторая-то, а она разве не твоя пациентка?

Артем достал планшет и нашел Копееву в базе данных ЦЭССа. Напротив её фамилии значилось: «Приписанный оператор симуляции — Кораблев Олег Игоревич».

***

Упав в еще холодное кресло и включив компьютер, Артем обнаружил на корпоративной почте письмо.

«Дорогие коллеги! Сегодня день рождения у нашего самого лучшего в мире руководителя, Новикова Виталия Андреевича! После «официальной» (и, как обычно, скучной) части празднования в нашей столовой (в 18:15, после окончания рабочего дня) приглашаем вас всех на «неофициальную» (и, как обычно, самую веселую) часть празднования! Приглашения будут отправлены в ваши ячейки ближе к 19:00. 100% машинных мощностей нам гарантировано. Будет весело, подключайтесь! С уважением, PR-менеджер, Алиса Дождева».

«Пожалуй, поздравлю сам, после обеда, а на виртуальную вечеринку не пойду», — подумал Артем и начал перебирать карточки новых подсудимых, готовых к симуляции.

Ему не давало покоя дело Насти, экспертиза которой практически топталась на месте. Хотя и не было никакой официальной статистики, Артем знал, что суды редко принимают во внимание заключения, построенные на автосимуляциях, а как помочь Насте с помощью специальных симуляций, он не знал.

До конца дня Артем заполнял карточки других подсудимых и ставил в очередь симуляции, пока маленькая стрелка часов не приблизилась к 19:00. Виталия Андреевича он так и не поздравил, так как не выходил из своей ячейки весь день. Настроение было паршивое.

В комплексе стояла тишина. Все сотрудники были в столовой. За рулонными шторами гудел и вибрировал суперкомпьютер, индикаторами помигивало оборудование по периметру капсулы, все так же периодически поскрипывал вентилятор.

«Мы научились подменять сигналы от органов чувств. Создали второй по мощности в мире компьютер. Наши симулякры под управлением нейросети практически неотличимы от людей. Мы насильно залазим людям в мозги и делаем с ними что хотим... Но какой во всем этом смысл, если это все не позволяет оправдать невиновного?» — подумал Артем и откинулся в кресло, закрыв глаза.

— Я так и знал! Мистер интроверт придумает что угодно, даже будет сидеть молча один в темноте, лишь бы не участвовать в общей движухе, — сказал вошедший в капсулу Олег и поставил на стол тарелку с кусочком торта. — Урвал специально для тебя, не благодари!

— Спасибо... А ты пойдешь на эту виртуальную вечеринку? — спросил Артем, не зная, как продолжить разговор.

— Конечно! Такое, чтобы нам давали 100% мощности машины гулянок... оторвемся как не в себя, — сказал Олег и схватил клубничку, украшавшую кусок торта Артема.

— Там весь ЦЭСС будет? — спросил Артем, отодвигая подальше от Олега тарелку с тортом.

— Только те, у кого есть нейроразъемы. Ну то есть да, почти все. Остальные пойдут скучать на поверхность. Давай доедай и заходи, будет весело, я побежал! — сказал Олег и направился в свою ячейку.

Артем посидел немного в тишине, доел торт, навел на столе порядок, подключил Питон и принял приглашение, которое висело у него на мониторе уже несколько минут.

Он не видел эту сцену ранее, она явно не входила в перечень экспертных сцен и, кажется была сделана только для развлечений.

Сцена представляла собой огромную зону отдыха, плавно переходящую в пляж. Тут было все — шведские столы, бар, танцпол, бассейны, различные музыкальные инструменты, игровые автоматы, аттракционы, и прочие развлечения. На берегу валялись доски для серфинга, надувные матрасы и прочие предметы для пляжных развлечений. У небольшого причала покачивались на волнах несколько гидроциклов и шикарная яхта, на которой Артем разглядел название «Шлёндра-2».

Ему показалось, что кто-то поставил себе задачу сделать универсальное место отдыха, устраивающее всех без исключения, и блестящее её выполнил.

Несмотря на то, что он опоздал буквально на несколько минут, коллеги уже веселились вовсю. Кто-то пытался играть что-то на гитаре, найденной в куче музыкальных инструментов. Кто-то опустошал шведский стол. Кто-то уже заводил гидроцикл, чтобы покататься. Артем не сразу узнал некоторых коллег. Некоторые выглядели точно так же в реальности. Но некоторые были явно «с визуальными улучшениями».

— Вы тоже тут, молодой человек? — услышал Артем кокетливый, но знакомый голос сзади.

Это была Анна Сергеевна, она была лет на двадцать моложе и выглядела просто потрясающе.

— А-а-а... э-э-э... вас просто не узнать... — засмущался Артем.

— Ну я, конечно, не такая красивая, как твоя побитая подруга, но могу еще и поддать! А ты чего тут в рабочем образе? Бери пример с наставника своего. У него, кажется, для каждой симуляции образ припасен один краше другого, — сказала Анна Сергеевна и рассмеялась.

— Да я так, на минутку буквально, Виталия Андреевича поздравить просто...

— Ох-х-х, скучные молодые люди пошли, здесь явно веселее, чем в наших клетках или наверху, но решать тебе. Ладно, мое время тут ограничено, противопоказано мне много «симулировать», так что я, пожалуй, не буду терять время!

Анна Сергеевна остановила пробегающего симулякра-официанта, схватила с подноса бокал, опустошила его одним большим глотком и быстрым шагом направилась в сторону игровых автоматов.

Немного понаблюдав за всеобщим весельем, Артем по примеру Анны Сергеевны взял у проходящего мимо симулякра-официанта коктейль и сел за небольшой пляжный диван. Не успел он сделать глоток, как рядом с ним рухнули на диван Олег и Виталий Андреевич.

— Отличная сцена получилась, Олег, я бы сюда каждый вечер заваливался после работы.

— Ну дык... могём... — гордо ответил Олег, стянул с одного глаза солнцезащитные очки и подмигнул Артему.

— С днем рождения, Виталий Андреевич, я заработался и опоздал немного в столовую, — смущенно сказал Артем.

— Спасибо. Да там ничего особенного и не было, речи, поздравления, скукота, обычно по-настоящему мы празднуем тут, но обычно скромнее намного, вон скажи Олегу спасибо, постарался. Развлекайся!

— Это твоя сцена? — спросил удивленно Артем Олега.

Олег молча кивнул.

— Ты же не архитектор, вы не можете сцены делать, как сделал?

— Взял готовую сцену, тут был только пляж и особняк на берегу. Остальное по памяти надергал из других сцен, я же тебе показывал, как это делать. С обеда тут все «имаджинировал». Так что тут все на один раз, это не сохранится, и в следующий раз у меня так не выйдет, считай, штучная работа! Так что веселись! — гордо сказал Олег и легонько толкнул Артема в плечо.

— Да, ты какой-то грустный последнее время. У тебя вроде погружение идет. Заключения твои видел, для новичка более чем. Может, случилось чего? — спросил Виталий Андреевич.

Артем опустошил бокал.

— Да к этой... которая бегала от меня, не могу подступиться. Мне кажется, у нас нет для таких случаев подходящих сценариев. Мне кажется, она ни в чем не виновата... — впервые честно признался Артем.

— Неопытный, близко все воспринимает, — сказал Виталию Андреевичу уже довольно развеселевший Олег и улыбнулся. — Но мы с этим еще поработаем.

— Поработайте обязательно. Только волноваться больше не о чем. Их возвращают. Завтра, и вторую эту тоже. Полагаю, не хотят затягивать, так как дело резонансное. Ну ладно, хорош грустить, пойдем тусить! — попытался перекричать музыку Виталий Андреевич и, приплясывая, двинулся в сторону танцпола.

Олег хлопнул Артема по плечу, встал и направился вслед за начальником.

Артема пробил холодный пот. Еще секунду назад он был готов отдать экспертизу Насти другому оператору, но сейчас мысль потерять её еще раз и, возможно, больше никогда не увидеть казалась ему ужасной. Артем вскочил с дивана, догнал Олега и развернул его, ухватив за плечо.

— Мне нужно устроить групповую симуляцию с ними обеими! С моей поджигательницей и твоей владелицей гостиницы, отдай, пожалуйста!

— Ну, вообще-то, так не положено... я с ней почти закончил уже... Но, если Виталий Андреевич одобрит, забирай.

— Мне нужно это сделать прямо сейчас!

Олег снял очки и серьезно посмотрел на Артема. Он еще не видел его таким взволнованным.

— А зачем? Что ты хочешь доказать?

— Они обе были в гостинице, когда случился пожар. Просто хочу кое-что проверить для себя. Отдашь? Всего одна симуляция.

— Что бы ты там ни напроверял, а результаты симуляций, не соответствующие материалам дела, суд не примет, ты же в курсе, что они вообще по разным делам проходят, как ты себе это представляешь?

— Тем более мы ничем не рискуем. Помоги, пожалуйста. Завтра они уедут и будет поздно.

Олег задумался и внимательно посмотрел на Артема стянув солнцезащитные очки на нос. Хотя они и познакомились недавно, Олег в первый раз видел Артема таким обеспокоены.

— Артем, я не знаю, чем тебя зацепила эта поджигательница и зачем они тебе обе одновременно, но, как наставник, говорю тебе — так нельзя. Ты, конечно, можешь сейчас выйти из симуляции, зайти в мою незакрытую капсулу, максимально аккуратно снять с моего тела бейдж, чтобы я тут даже пива не расплескал, сделать от моего имени трансфер кандидата себе и запустить симуляцию их обеих от своего имени, но Виталий Андреевич этого явно не одобрит!

— Спасибо! — прокричал Артем и побежал к точке выхода, оставив в Олега в недоумении.

Пробегая мимо игровых автоматов, он почувствовал, что кто-то схватил его за рукав.

— Молодой человек! Вы не наружу случайно собрались?

— Наружу, извините, Анна Сергеевна, очень спешу, — почти прокричал Артем и попытался вырваться.

— У меня буквально одна просьба. — сказала Анна Сергеевна и еще крепче вцепилась ему в рукав. Там ваших пациенток, кажется, отправляют обратно завтра. Я второй этап терапии по выводу из комы поставила по таймеру на 19:30. Вы не могли бы проконтролировать, что все запустится успешно? А я тут немного задержусь, пожалуй.

Анна Сергеевна подмигнула Артему, он улыбнулся в ответ и вбежал в зону выхода из симуляции. Отсоединив Питон он вскочил с кресла и направился в капсульную. Отключив таймеры Насти и Копеевой, еще раз мысленно поблагодарил Анну Сергеевну. Затем он направился в ячейку Олега. Как можно аккуратнее, он снял с его шеи бейдж и вернулся в свою ячейку. Подтвердив трансфер Копеевой, Артем зашел в интерфейс проектирования сцен, к которому все еще имел доступ, и начал быстро создавать окружение. Сделав все, что он мог сам, Артем подключил Питон и запустил симуляцию.

***

Настя обнаружила себя стоящей в помещении, очень напоминавшем ей первый этаж сгоревшей гостиницы. Сходство было скорее лишь геометрическое. Углы были выделены черным цветом, а сами стены потолки и полы были идеально гладкими и серыми, как будто над ними поработал лучший в мире штукатур.

— Привет! — услышала Настя, и Артем вышел у нее из-за спины. — Настя, у нас мало времени! Я хочу тебе помочь, но для этого мне понадобишься ты. Не задавай никаких вопросов, просто сделай, пожалуйста, все, что я сейчас попрошу!

— Хорошо... это симуляция гостиницы? Какой-то эксперимент? — грустно спросила она.

— Да, эксперимент. Мне нужна точная копия первого этажа вашей гостиницы. Постарайся, пожалуйста, вспомнить в мельчайших деталях!

Настя задумалась.

— Давай я помогу. Вот холл, по фотографиям из дела я видел, что стены были бежевого цвета. Все так?

— Да, бежевого.

Артем посмотрел на стену, сделал несколько пассов руками, и холл окрасился в приятный бежевый цвет.

— Пол. Из чего он был сделан? Были ковры или что-то еще?

— Вот тут была белая плитка... а тут ковровая дорожка...

Артем сделал еще несколько пассов, и в указанных Настей местах появился пол из керамической плитки и ковровые дорожки. Он продолжал задавать вопросы, воссоздавая детали окружения, пока она окончательно не пришла в себя, и не взяла инициативу в свои руки. Она ходила по помещениям и, указывая пальцем, рассказывала, как выглядели детали интерьера и предметы, а Артем, следовавший за ней, претворял воспоминания в реальность, пускай и виртуальную. Через полчаса сцена первого этажа, включая кухню, где начался пожар, была готова.

— Теперь давай сделаем персонал. Я просмотрел все новости о пожаре. В деле я видел много фотографий сотрудников ваших, которые на улицу повыбегали. Я сейчас их сюда добавлю. А ты мне поможешь их подправить. Это будут не люди, не пугайся. — сказал Артем и исчез, выйдя из симуляции, оставив Настю одну.

Через несколько минут рядом с Настей начали появляться симулякры. Они были в униформе кухонных работников, персонала гостиницы и отдаленно напоминали чертами лица её коллег. Они стояли как будто по стойке «смирно» и не шевелились. Их лица были неподвижны, а глаза стеклянными. Когда последний симулякр был добавлен, Настя услышала голос Артема у себя в голове.

— А теперь давай, тыкай пальцем в каждого, кратко рассказывай, кто он и в чем состоит его работа.

Настя указала пальцем на ближайшего симулякра и кратко рассказала о нем Артему.

— Не пугайся, сейчас нейросеть построит его портрет, обсчитает его поведение, и он куда-нибудь пойдет.

Через несколько секунд симулякр-уборщик моргнул, начал дышать, выругался и занялся уборкой.

— Давай дальше!

Настя стала ходить между коллег-симулякров, поправляя вместе с Артемом детали внешнего вида, описывая особенности и характер работы. Когда все было готово, наконец, появился Артем в костюме пекаря и белом колпаке. Настя сидела на полу и молча наблюдала за происходящим. Виртуальный отель жил своей жизнью. На кухне суетились повара и кухонные рабочие. В вестибюле по телефону разговаривал администратор. Суетились горничные. Артем подошел к ней и присел рядом.

— Слушай, у нас мало времени. Вас с Копеевой завтра отправляют обратно и уже начали выводить из комы. Ты можешь проснуться в капсуле в любой момент, потому что ранее я уже снижал тебе дозировку препаратов. Это твоя последняя симуляция. Это симуляция первого этажа и кухни, где начался пожар, мы должны все повторить. Мне сейчас нужно выйти отсюда, чтобы подключить сюда Копееву, но, когда я вернусь, — все начнется. Время будет — за десять минут до пожара. От тебя ничего особого не требуется. Вспомни, что ты делала за десять минут до этого, и иди занимайся тем же. О деталях не волнуйся. Машина тебе поможет. С симулякрами старайся не разговаривать, особенно при Копеевой.

— Тебе не идет. В костюме полицейского ты выглядел намного круче. Ты тоже будешь тут? Копеева же тебя не знает. Что будет, если она с тобой заговорит?

— Прикинусь новеньким, которого вчера наняли, и буду тупить, — пошутил Артем.

— Но персонал не очень похожий, если честно, получился, издалека они как настоящие, но вблизи есть отличия, она же поймет, что что-то не так.

— Из «не очень похожего» у них только лица. Да, по фото и со слов всех нюансов не сделаешь. Но об этом и не стоит волноваться. Машина все сделает как надо. У нее есть такой сценарий. Она организует поведение персонала так, что в поле зрения Копеевой сотрудники если и попадут, то боком, спиной или отвернувшись. Как будто они работают и в моменте так получилось. Я все это настроил. Вообще, весь фокус в симуляции будет на ней, а не на тебе. Машина позволит и поможет ей сделать все, что она хочет. Ты готова?

Настя показала большой палец, направленный вверх, и грустно улыбнулась.

— Ну все, иди на кухню, на свое рабочее место, — сказал Артем, помог Насте встать и подтолкнул её по направлению к кухне. — Я появлюсь чуть позже, тоже на кухне, но с тобой разговаривать не буду, дальше просто смотрим, что будет происходить.

***

Копеева застыла на месте в холле «Триполиса», пытаясь вспомнить, зачем она приехала на работу. Персонал, кажется, не обращал на нее никакого внимания, гостиничный комплекс жил своей повседневной жизнью.

— Добрый вечер, Дина Игоревна! — прокричала пробегавшая мимо горничная и скрылась из вида, прежде чем Копеева успела повернуть голову в её сторону.

Копеева миновала холл, бросила недовольный взгляд на администратора, углубившуюся с головой в недра тумбочки, и проследовала в свой кабинет.

Артем, как оператор симуляции, через только для него прозрачные стены видел, как она зашла в кабинет, села в свое рабочее место и опустила голову на руки. Посидев так несколько минут и, видимо, собравшись с мыслями, Копеева достала телефон и набрала какой-то номер. Пошли гудки. Артем замер, не понимая, что делать. Он не знал, кому она собиралась позвонить, а ведь это могло иметь решающее значение. Он сделал пару пассов руками, импортировал из базы предметов телефон, как его учил Олег и перевел звонок на себя.

— Семенович, ты где? — спросила Копеева.

Он не мог вспомнить в материалах дела никакого Семеновича.

— Семенович, ты меня слышишь? — спросила Копеева еще раз более грозно.

Артем мог себе позволить говорить в симуляции любым голосом. Как случайным, синтезированным машиной искусственно, так и голосом, принадлежащим конкретному человеку, обучив предварительно машину образцом голоса. Но что это был за Семенович, какой у него голос, манера речи и зачем Копеева звонит ему, он не знал.

Озарение пришло внезапно. Артем бросился к группе кухонных рабочих, активно шумевших посудой, открыл кран с водой и максимально хриплым голосом бросил в трубку:

— А? Чо?

— Семенович, мать твою, ты где? Что там за шум у тебя? Ты на месте?

— Да... — ответил Артем, дополнительно пошуршав валявшимся рядом пакетом, чтобы максимально исказить голос и не позволить раскрыть себя.

— Зайди ко мне.

— Не могу, воду чиню, — пробурчал Артем, склонившись как можно ближе к мойке и шумящему потоку воды.

— Ладно, черт с тобой. Слушай внимательно. Отключи камеры до утра, сегодня будут важные гости. Как отключишь — позвони. Понял?

Артем на секунду замешкался с ответом, но, поняв, что отключать ничего и не придется, так как камеры в симуляции являлись бутафорией, ответил:

— Добро! — и положил трубку.

Выждав несколько минут, Артем, не решившись позвонить, отправил Копеевой сообщений: «Отключил». Копеева прочитала сообщение, несколько минут посидела в кабинете, видимо, собираясь с мыслями, и вышла из кабинета, направившись на кухню, захватив с собой небольшой пакет.

Пройдя через кухню, она остановилась у кладовки, недалеко от Насти, которая была занята своей работой.

— Эй, Летучая, или как там тебя, а ну-ка убери этот хлам в кладовку! — сказала Копеева и указала ей на кучу разнообразной кухонной утвари, валявшейся в углу.

Настя незаметно посмотрела на Артема. Артем кивнул, и она начала собирать посуду, чтобы убрать все в кладовку. Сгрузив всю посуду в две большие кастрюли, она с трудом затащила их в дальний угол кладовки и вернулась к своим делам. Копеева сделала круг по кухне, делая вид, что проверяет, как идет работа, и зашла в кладовку, закрыв за собой дверь. Через несколько минут она выбежала оттуда с криками: «Да что тут у вас происходит! Совсем очумели чтоли!» За ней вырвались языки пламени, и из кладовки повалил черный едкий дым. Настя сделала несколько шагов назад и прижалась к стене. Копеева выбежала из кухни и направилась в сторону холла. Симулякры начали пытаться тушить пламя, но быстро сдались и последовали за Копеевой. Артем подошел к Насте и потряс её за плечи:

— Ты видела? Это все она! Это она устроила пожар! Я все видел, она вылила что-то и подожгла.

— Я знаю, я говорила это, но мне никто не верил. Они поверили ей, потому что она сказала, что я последняя заходила в кладовую, а то, что она и сама туда заходила, никто во внимание не взял.

— Я не знаю, как отнесется суд к отчету по такой симуляции, мы так обычно не делаем, но я все это укажу в отчете. Плюс все, что тут происходит, пишется на мой компьютер.

— Спасибо, — по-прежнему грустно сказала Настя и посмотрела в глаза Артема. — А что теперь?

Помещение кладовой полностью охватило пламя. Становилось жарко. Из-за черного густого дыма становилось трудно дышать. Огонь начал охватывать кухню и грозил перекинуться на другие помещения. «Пожар» был одним из типовых сценариев, и машина хорошо умела его отрабатывать.

— Дело сделано, мы можем выйти отсю... — начал говорить Артем. Но тут же осекся.

Увлекшись воссозданием деталей сцены с «нуля», где машина была бессильна, и сделав упор на Копееву, он совершенно забыл настроить условия и точки выхода из симуляции для себя и Насти. Симуляция могла завершиться только тремя вариантами — по окончании таймера, выставленного Артемом на всякий случай на один час, вмешательством извне, либо в случае смерти подсудимых и операторов.

Настя вопросительно посмотрела на него.

— Кажется не сможем... Я так спешил все настроить под эту твою Копееву, что забыл сделать для нас выход отсюда. Эта симуляция завершится либо через час, либо если что-то случится извне. — грустно констатировал Артем умолчав про третий вариант.

— То есть нам нужно просто подождать? Пожар сейчас прекратится? — робко спросила Настя начиная кашлять и пытаясь дышать через скомканный рукав.

— Нет, пожар не прекратится, я не ограничивал это. Пойдем в холл, там кажется меньше дыма.

Нагибаясь и двигаясь почти присев, они вышли из кухни, миновали коридор, вышли в холл, и сели в угол у входных дверей. Из коридора уже начинали вырываться языки пламени. Через большую стеклянную входную дверь был виден двор гостиничного комплекса и автостоянка, но дверь была лишь прозрачной декорацией, не имевшей возможности открыться.

— Извини, кажется, из-за меня нам теперь придется тут умереть...

— Но это ведь не по-настоящему? Больно не будет?

— Не по-настоящему, но больно будет...

Настя прижалась к Артему и обняла его за руку.

— Я на самом деле постоянно про тебя думала... Как-то на каникулах на третьем курсе, хотела даже сама приехать, но не знала живешь ты там еще или нет, бабушки уже не было чтобы спросить...

— Я тоже уехал, в город, как только поступил, но свою тётю попросил, если ты появишься чтобы передала контакты. И даже прабабушке твоей их осмелился оставить, хоть она меня и недолюбливала.

— Она тебя не недолюбливала. Просто ты был не разговорчивым таким. Она всегда говорила, что ты сам у себя на уме. Ты и сейчас такой же. — сказала Настя и уткнулась Артему в плечо.

— Ты тоже не особо изменилась, всегда какая-то немного грустная была. Всегда хотелось тебя порадовать, или защитить, если кто-то обидел... Когда я в капсуле тебя увидел, у меня вся работа на несколько дней из рук вывалилась...

Становилось жарче, огонь подбирался все ближе, холл уже был практически охвачен огнем. Артем вжал Настю в угол и заслонил собой от надвигающегося пламени. Машина хорошо умела отрабатывать пожары на любых сценах, даже тех, где гореть было особо и нечему, но в данной сцене горючих материалов было предостаточно. Горела деревянная лепнина помещения. Черными липкими лоскутами висел натяжной потолок, капая и обжигая кожу горячими каплями.

— Скажи, я вспомню потом все это? Тебя, когда я убежала, нас в деревне, и сейчас...

— Да, так как я с первой же симуляции ограничил тебе дозы наших препаратов для комы.

— Кстати, я почему-то чувствую все как по-настоящему, как будто в реальности. — сказала Настя и погладила по руке Артема. — Совсем не как в прошлый раз под деревом.

Прижимаясь к Насте, пытаясь отдалиться от подступающего огня, Артем почувствовал то же самое. Он ощущал мягкость и тепло её тела как в реальности. Как будто они действительно сидели рядом прижавшись друг к другу, будто их не разделяло несколько сотен метров проводов, будто все это было в реальности, а не сигналами суперкомпьютера, подменявшими через нейроразъем электрические импульсы от органов чувств.

Глядя на спасительный, но недостижимый двор через стеклянную псевдо-дверь, Артем только сейчас заметил кусочек неба, который ему был виден с пола, и который начал менять цвет с красного на темно бардовый. К голове начала подступать дрожь. Настя сидела практически без сознания, опустив голову. Он мог спасти её он огня, заслонив на некоторое время собой, но от едкого удушливого дыма спасения не было. Он поднял её за подбородок, посмотрел в еле открытые глаза Насти, поцеловал её в губы, и прошептал на ухо:

— И это запомни тоже. Когда все это кончится, я найду тебя, и больше не потеряю...

С последними словами Артема деревянные перекрытия обрушились, похоронив под собой их обоих.

***

Артем открыл глаза и расфокусированным взглядом посмотрел в потолок. Голову давило, а сердце буквально выскакивало из груди. Он не чувствовал своего тела. Рядом обеспокоенно суетились какие-то люди, но он не мог разглядеть их лиц. Все было как во сне, и только изредка до него доносились обрывки фраз:

— ... вот он, похититель праздника...

— ... дурак, он фамилию свою отыграть решил, что ли?

— ... два миллилитра внутривенно, быстрее!

— ... мать вашу, Питон-то отключите!

— ... запись симуляции сохраните обязательно...

— ... ну вот, теперь мы знаем еще один способ прекращения симуляций...

— ... Олег, ну как так-то, тебя научить двери закрывать?

— ... давайте, раз, два, три, подняли!

— ... давно пора эти бейджи повшивать куда-нибудь!

— ... Анна Сергеевна, ну а вы-то что...

— ... как у него вообще это получилось?

— ... он её как рабочую симуляцию запустил у нее приоритет выше...

— ... машина им обоим 100% синхронизации дала, они трупы...

— ... с пациентками его что, кто-нибудь проверьте...

— ... первая очнулась в капсуле, эвакуировать надо...

— ... позвоните на материк, пусть ждут обеих досрочно...

— ... пульс падает, дайте еще два кубика, быстрее...

— ... с разъемом его что, откуда кровь, проверьте давление...

— ... Виталий Андреевич, его тоже надо вывозить...

— ... готовьте вертолет, повезем сами...

***

Теплый московский весенний ветер трепал не в меру отросшие волосы Артема. Он почесал правую часть головы, где под волосами скрывался нейроразъем, и вошел в холл небоскреба штаб-квартиры ЗАСЛОНа. Приложив бейдж-пропуск к считывающему устройству, Артем подумал, что, скорее всего, использует его последний раз, и полюбовался им. Металлический, серебряного цвета, с изящной гравировкой и непривычно тяжелый после нескольких месяцев в больнице. Миновав пост охраны, он подошел к лифту и нажал на одну из верхних кнопок. Когда двери лифта открылись, Артем увидел перед собой Виталия Андреевича.

— Пойдем, нас уже ждут... — сказал Виталий Андреевич и устремился вдоль коридора.

— Виталий Андреевич, скажите, а я тут зачем? Или лично перед увольнением отругать хотят?

Виталий Андреевич остановился, посмотрел на Артема, как будто желая что-то сказать, но, не найдя слов, развернулся и продолжил путь...

— Извините, что подставил... — смущенно сказал Артем.

Виталий Андреевич не ответил, лишь махнув рукой. Они подошли к большим дверям и вошли в кабинет, где за длинным столом сидели руководители корпорации. Некоторых Артем узнал, так как видел их фотографии на стендах в приемном зале Игрим-3, двух других он видел первый раз.

«Все равно уже нечего терять», — подумал Артем и, не дожидаясь приглашения, молча сел за ближайший край стола. Виталий Андреевич, ошарашенный от наглости Артема, замешкался на секунду, поприветствовал присутствующих, медленно подошел к нему и, поняв, что, кажется, ему тоже терять нечего, сел в кресло рядом. Повисла неловкая пауза.

— М-да... Артем Евгеньевич, ох и много шуму ваша последняя симуляция наделала... — наконец, сказал мужчина во главе стола, посмотрел на Артема и улыбнулся.

— Извините, я только с койки, не совсем понимаю, о чем вы говорите, — глядя в стену, ответил Артем.

— Но зато мы теперь понимаем, что бывает при синхронизации 100% и попытке героически погибнуть. Про вашу отчаянную гибель СМИ, конечно, не в курсе, но что касается остального...

— СМИ? — перебил Артем. — Я не отправлял ничего в СМИ, я вырубился сразу после симуляции...

— Да знаем мы, знаем, утечка из суда произошла. Вы не в курсе? До вашей палаты новости вообще не доходили?

— Не доходили, — ответил за Артема второй руководитель. — Суперкомпьютер наш ему капитально мозги вскипятил. Ему ни читать, ни волноваться нельзя, он два месяца на стену с рыбками и цветочками смотрел, а до этого два в коме был.

— Тогда позвольте, я вам зачитаю. Собственно, нам нужно принимать решение по ситуации. Отчасти оно уже принято, но нам хочется услышать вас, — сказал мужчина во главе стола и достал планшет.

«В интернете получила распространение видеозапись симуляции, слитая, как утверждается, из материалов дела о пожаре в гостинице «Триполис». На видеозаписи владелица гостиничного комплекса Копеева Дина Игоревна самолично инициирует пожар. Напомним, что ранее Копеева проходила по параллельному уголовному делу, связанному с ненадлежащей организацией пожарной безопасности, а в поджоге обвиняла свою подчиненную. Эксперты отмечают, что коллективная симуляция двух подсудимых в рамках разных уголовных дел не является штатным случаем. Пресс-служба АО „ЗАСЛОН", которой принадлежит Центр экспертных симуляций, проводивший экспертизу, от комментариев отказалась».

«Сотни неравнодушных жителей Москвы собрались сегодня у здания суда, где будет проходить рассмотрение дела о поджоге в гостиничном комплексе «Триполис». Как передает наш корреспондент, это самая массовая акция в поддержку обвиняемой Анастасии Летягиной, обвиняемой в поджоге. Собравшиеся скандируют имя подсудимой и требуют гн игнорировать симуляцию, доказывающую её невиновность».

«Ситуация с утечкой данных по делу о поджоге в гостинице «Триполис» может существенно повлиять на судебную практику. Такое мнение в интервью ТАкСС высказал правозащитник Роман Добронравов. По мнению эксперта, несанкционированность симуляции никак не может влиять на её результаты, и суд обязан принять во внимание все имеющиеся факты.».

«Нашему изданию удалось получить развернутый комментарий о сложившейся ситуации от руководства Центра экспертных симуляций. В пресс-службе центра заявили, что, несмотря на несанкционированность, коллективная симуляция обеих подсудимых проводилась с соблюдением всех правил и стандартов экспертизы. Решение о приобщении к делу результатов симуляции принимает суд, и ЦЭСС надеется, что он примет справедливое решение».

«Впервые стали известны подробности необычной симуляции, о которой мы писали ранее. Как утверждает наш источник, одному из сотрудников в случайно удалось задействовать всю мощность суперкомпьютера, чтобы провести данную симуляцию. Именно благодаря этому были получены такие выдающиеся результаты».

«Недавний случай с утечкой в сеть данных симуляции, опять поднял в обществе вопрос о справедливости правосудия. Только за последние три недели появилось несколько петиций с требованиями проводить симуляции всех подсудимых по общественно значимым статьям в обязательном порядке. В пресс-службе АО „ЗАСЛОН" сообщили, что в теории это возможно, но проведение массовых симуляций с подсудимыми с высокой степенью синхронизации требует значительных вычислительных ресурсов, которыми ЦЭСС в настоящее время не обладает».

«Как стало известно из достоверных источников, близких к руководству АО „ЗАСЛОН", в составе корпорации может появиться четвертый закрытый город. Сердцем города должен стать квантовый суперкомпьютер пятого поколения, а одним из новых направлений могут стать коллективные симуляции подсудимых».

Первый руководитель закончил читать и отложил планшет.

— Артем Евгеньевич, собственно, первая часть решения принята, Игриму-4, однозначно, быть. Точнее, он уже у нас есть, запускаемся летом. Мы давно его втайне строили. Для других, признаемся, целей, но ваш инцидент нам оказался как нельзя на руку. Общество требует справедливости, а инвесторы готовы в нас вкладываться. В общем, новому городу скоро понадобится руководитель. Что скажете?

Артем молча сверлил взглядом противоположный край стола, как будто не слушая.

— Какой смысл во всем этом, если это не позволяет оправдать невиновного... — выдавил из себя Артем.

— Ой, простите, я, кажется, не зачитал самую главную для вас новость, одну минуту...

«Провалом, закончилась попытка Копеевой Д.И получить страховую выплату и избавится от неликвидного бизнеса...».

— Да ладно, Михаил Арсеньевич, она ему сейчас и сама все расскажет, — рассмеялся третий руководитель, молчавший все время до этого.

— Настя тут? Её оправдали? — почти соскочил с кресла Артем.

Присутствующие переглянулись и заулыбались.

— Мало того, что её оправдали, так теперь она также ваша коллега. Ну, если вы, конечно, не надумали увольняться. Ей тоже досталось от нашего суперкомпьютера, как и вам. Теперь ей надолго нужна поддерживающая терапия и внимание специалистов. Мы посовещались и решили, что вряд ли наша медицина с этим достойно справится, и взяли её в штат, чтобы все держать под контролем. Должность для нее еще не нашли, но, пока она восстанавливается, что-нибудь ей подберем поспокойней. Например, должность дежурной медицинского центра Игрим-4. Там ведь будет медицинский центр, как в Игриме-3? — первый руководитель и переглянулся с коллегами и подмигнул им.

— Где она? Она тут? — не унимался Артем, которого больше ничего кроме Насти не волновало.

— Она этажом ниже, но, кажется, чтобы попасть туда, уровня вашего бейджа недостаточно. Вам понадобится вот это, — сказал Михаил Арсеньевич и протянул ему что то.

Артем разжал руку. Это был золотой бейдж-пропуск, как у Виталия Андреевича:

«Артем Дарков. Руководитель центра судебных коллективных симуляций ЦЭСС Игрим-4 при АО „ЗАСЛОН"».

Забыв попрощаться с присутствующими, Артем сжал в кулаке бейдж и выбежал из кабинета, оставив Виталия Андреевича на растерзание боссам корпорации одного.

***

— Ну что, Виталий Андреевич... давайте закончим с вами уже... как у вас это получилось-то? — спросил Михаил Арсеньевич.

— Один из наших дежурных написал алгоритм, мы его называем «Балансер». Все симуляции проходят через него и ставятся в очередь и выполняются им. Он анализирует все сцены, рассчитывает необходимые ресурсы, и ставит их в очередь так, чтобы максимально эффективно распределять машинное время. Еще он контролирует каждую симуляцию, и, если какой-то симуляции ресурсы не нужны, он их отбирает и возвращает в общий пул. Или, наоборот, отдает той симуляции, которой они нужны. В итоге мы научились экономить 35% машинного времени без ущерба работе центра. Еще мы решили задействовать терминалы в капсулах операторов и сделали локальную распределительную сеть. — закончил Виталий Андреевич и уронил взгляд в пол.

Руководители переглянулись.

— И часто вы пляжные вечеринки устраиваете? — Михаил Арсеньевич.

— Только на дни рождения, — обреченно сказал Виталий Андреевич, но тут же поднял голову и, поняв, что ему уже терять нечего, разразился: — А еще я сотрудникам разрешаю личные симуляции запускать! В рамках сэкономленных 35%, разумеется. Если они планы по экспертизе выполняют и работают эффективно. Настроили этих городов на северах! Вахты по полгода, народ от тоски на стены лезет. У меня, между прочим, из всех Игримов ваших самая низкая текучка! И процент оправдательных приговоров по нашим экспертизам самый высокий!

Руководители еще раз переглянулись. Повисла неловкая пауза.

— Михаил Арсеньевич, кажется, это упущение, что мы сами сразу до этого не додумались, — сказал тихонько один из руководителей.

— До чего не додумались? Разъемы себе пришить и на «Шлёндре» кататься?

Все присутствующие, кроме Виталия Андреевича, громко рассмеялись.

— Ладно, Виталий, на самом мы в курсе всего. И все ваши симуляции тоже изучили. И отчеты твои службе безопасности читали. И решение по тебе мы уже тоже приняли. Просто хотели тебя тоже лично послушать. В общем, с тебя внедрение твоей системы балансирующей во все наши закрытые города. И присматривай за этими двоими. Это ведь второй случай за историю, когда при 100% синхронизации кто-то умирал в симуляции. Первая, кажется, Каплина эта... бывший оператор-испытатель... которая в вашем медицинском центре работает? Так что за этими двоими надо наблюдать. Тем более у них там любовь, судя по всему.

— Постойте, как я за ними смогу наблюдать, если они будут в четвертом Игриме, а я в третьем?

— В третий Игрим мы капитана вашей «Шлёндры» назначим. Сообразительный он паренек, и наставник хороший. — сказал Михаил Арсеньевич, и они дружно рассмеялись. — А ты бери этого дежурного вашего, Сергея, себе в заместители, и вперед.

Михаил Арсеньевич раскрыл второй конверт, достал черного цвета бейдж-пропуск и передал его Виталию Андреевичу. Виталий Андреевич осторожно взял его в руки и прочитал гравировку:

«Новиков Виталий Андреевич. Технический директор закрытой инфраструктуры АО „ЗАСЛОН"».