Глава 2

Дева Мария. В этих землях её имя звучит чаще, чем шепот ветра над виноградниками. Она наша покровительница, та, чье лицо смотрит на нас с каждого угла старинных улиц и храмов. В мафии её образ куда больше, чем икона: это символ чистоты, справедливости - или того, что мы сами называем справедливостью. Мы - её воины, и за её защиту платим кровью.

Когда двери особняка Крецари распахнулись, мы вошли как гости, но выйдем как палачи.

Резарт говорил о мире, о союзе, о необходимости борьбы против общего врага. Но в его глазах была ложь.

Все раскрылось, когда он попросил бедную девушку подать отравленное вино. Теперь она дрожала, преодолевая агонию от сделанного глотка. Её руки, худые как ветки оливкового дерева, скользили по полу, пытаясь удержать равновесие. Её кашель разрывал воздух, заглушая щелчки оружия и бормотание албанских солдат в кабинете. Лириана выглядела как призрак и теперь была удивительна схожа с выцветшим изображением Святой Марии на маленькой иконе в кармане моего пиджака.

Я не мог позволить себе ни раскаяние, ни жалость. И то и другое здесь было слабостью, а слабость - смертью. Но в её взгляде была такая бездна страдания, что даже у меня перехватило дыхание.

- Ты ублюдок, Резарт, - бросил я, не отрывая глаз от Лирианы. - Ублюдок, который торгует даже своей кровью.

Резарт пожал плечами, словно мои слова не имели значение. По его широкому лицу тек пот. Я прищурился, медленно вынимая свой пистолет из кобуры. Минуту в помещении царило замешательство, но в тот момент, когда я снял предохранитель, двое солдат Резарта направили свое оружие в мою голову. В то время, как пятеро моих людей сохраняли каменное выражение лиц, не двигаясь.

- Ты продался Лоренцо? - спросил я, тщательно сдерживая ярость.

Ублюдок молчал, но я понял всё без слов. Этот змей был во всем замешан. Лоренцо Санторе, чья «Черная Корона» уже не первый год пыталась разорвать наш контроль над Калабрией, сговорился с албанцами.

Фатальная ошибка.

Солдаты Резарта стояли передо мной, стволы их автоматов мерцали в тусклом свете люстры. Мой палец уже лежал на спусковом крючке, но я позволил себе ещё секунду - не для раздумий, а для точности. Густой запах пота и дешёвого табака наполнил помещение, отравляя воздух не меньше, чем ядовитое вино.

- Ты продался, Резарт, - повторил я, удерживая его взгляд, пока мои люди напрягались позади, готовые действовать по моему сигналу. - И ты ещё называешь это союзом?

Тишина. Тягучая, как смола, и неестественно тихая для этой бурлящей ярости ситуации. Но затем начался хаос.

Щелчок затвора - это было всё, что я услышал, прежде чем раздался первый выстрел. Я бросился вправо, скрываясь за массивным дубовым столом. Один из солдат Резарта выстрелил, но промахнулся, пуля пробила бутылку виски, разлив её содержимое на пол. В тот же момент мой человек, Фабио, вогнал пулю в шею стрелявшему. Струя тёмной крови окрасила стены.

Особняк превратился в ад.
Выстрелы гремели, как барабанный бой. Осколки стеклянной люстры осыпались на мраморный пол, сверкая в свете вспышек. Один из албанцев бросился к окну, но был настигнут моим вторым человеком, Лука. Пуля пробила его колено, заставив упасть с криком, прежде чем последовал финальный выстрел в затылок.

Я выпустил очередь в грудь ближайшего ко мне человека Резарта. Его тело отлетело назад, сбив со стены картину, которая с глухим стуком упала в лужу виски и крови. Я чувствовал, как мои уши звенят от грохота, но это только раззадоривало меня.

Резарт исчез.
Я прищурился, понимая, что он решил воспользоваться хаосом, чтобы сбежать. Трус. Албанцы были великолепными в стратегиях и контрабанде, но в бою они редко выдерживали натиск. Я знал, что он направляется к своему "сейфу" - небольшой комнате на верхнем этаже, где он хранил свои "секреты".

- Лука, возьми Вито наверх. Отрежьте ему путь. - Я бросил короткий приказ через плечо, отстреливая ещё одного противника, чьё тело упало на персидский ковёр.

Лириана.
Её силуэт мелькнул сбоку. Она билась в конвульсиях и стонала с закрытыми глазами. Я приблизился к ней, дав знак Фабио, чтобы он прикрыл меня. Сандро и Альдо взяли на себя основной удар, сражаясь с новоприбывшей кучкой албанцев.

Я перевернул Лириану на спину, быстро коснувшись лицевой артерии, проверяя пульс. Её веки задрожали и на секунду приоткрылись, высосав весь воздух из моих легких испуганным взглядом. Прямо как у загнанного зверя.

- Ты со мной, милая. - Произнес я тихо, но достаточно громко, чтобы она услышала.

Секунду спустя глаза Лирианы закрылись и больше не открывались, а пульс стал поверхностным.

Дверь за моей спиной вылетела с грохотом, и в комнату вбежали ещё четверо албанцев. Один из них бросил гранату, но Фабио, не раздумывая, выбил её ногой обратно в сторону противников. Взрыв оглушил нас всех. Тело одного из нападавших взлетело в воздух, прежде чем упасть с характерным хрустом.

- Карло! - окликнул меня Лука. - Наверху чисто. Он скрылся!

Я кивнул, в последний раз оглядывая хаос в комнате. Тела, кровь, дым - всё смешалось в неразличимую картину. Но я знал, что это только начало.

Я поднял Лириану на руки и крикнул солдатам Стидды:

- Мы уходим!

Сандро и Альдо схватили двух албанцев, которые, по всей видимости, были живы, несмотря на отсутствие сознания, и потащили их в сторону выхода. Фабио и Лука прикрывали нас.

Крики, запах пороха и кровь остались позади. Я вздохнул и посмотрел на девушку в моих руках. Кожа приобрела серый оттенок, а губы синий. Несмотря на это, она все равно выглядела как хрупкая фарфоровая статуэтка - слишком изящная для того, чтобы оказаться здесь, среди пепла и крови. Черные волосы обрамляли её лицо, напоминая мне о старинных портретах: красота за гранью времени, но с той же печатью трагедии.

Посмотрим, способна ли ты воскреснуть, Мадонна.