Глава 16

В этот раз уже я сама целую его. Марк прижимает меня к себе, я обхватываю его лицо. Его руки блуждают по моей спине. Поцелуй становится более страстным. Марк усаживает меня к себе на колени. Губы спускаются на шею, а рука лезет под юбку и поглаживает бёдро. Как же приятно.

Спазм.

«— Нет!» — кричу я мысленно.

Ещё один.

Мышцы деревенеют и начинают трястись. Из последних сил я отталкиваю мужчину и вскакиваю. В попытке отойти назад врезаюсь в стену.

Дрожь овладевает всем моим телом. Но это не то сладостное чувство, которое должно быть в конце подобных деяний. Это предательская тряска, которая заставляет меня бояться близости много лет.

— Радана, — Марк подскакивает ко мне. — Прости, я не должен был.

Мычу от обиды и злости.

— Дыши. Просто успокойся. Вдох.

Он показывает мне медленный вдох. Повторяю за ним.

— Выдох.

Повторяю.

Через несколько повторений тряска утихает.

— Прости... — шепчет мужчина. — Я провожу тебя в комнату.

— Нет! — Хватаю его за руку. — Мне нужно от этого избавиться.

— Нельзя делать это насильно.

— Я не хочу уходить...

Марк смотрит на меня с недоверием.

— Я хочу... — одними губами шепчу я.

Снимаю сарафан, тёплую юбку и остаюсь только в нижней рубахе.

Притягиваю его к себе. Дрожь, хоть и слабая, но ещё есть. И это не остаётся без внимания.

— Я знаю, что делать, — внезапно заявляет Марк.

Он тянет меня к кровати. Снимает пояс со штанов и обматывает его вокруг запястий. Делает узел.

— Потяни за конец.

— Зачем? — недоумеваю я.

— Эту дрожь вызывает страх. Если хочешь продолжить, ты должна перестать бояться. Теперь тебе нечего бояться. Ты управляешь мной.

Затягиваю узел. Мне должно быть, всё это снится. Подхожу ближе и целую его. Осторожно, медленно. Прислушиваясь к ощущениям.

Марк не настаивает на большем. Лишь принимает поцелуй. Увлекаю нас на постель. Мужчина ложится и обхватывает руками спинку кровати. А я сажусь верхом. Дрожь слегка нарастает, но я стараюсь думать лишь о нём. Губами исследую его шею, плечи. Возвращаюсь к губам. Спускаюсь ниже. Расцеловываю каждый кусочек его кожи. Чувствую, как его мышцы напрягаются подо мной. Дыхание учащается.

Ощущаю под собой его желание.

Набравшись смелости, слегка кусаю его шею, подключаю язык. В ответ он утробно рычит и сжимает до скрипа спинку. Ещё долго кусаю, целую и трогаю его тело. И тут понимаю, что совершенно расслаблена. Дрожи нет. Я полностью владею своим телом. Опьянев от всех этих ощущений, целую его страстно и глубоко. Чувствую его язык внутри. Стараюсь повторять также. Затем отстраняюсь и развязываю ему руки. Это оказывается непросто.

Марк высвобождается, но дотрагиваться не спешит. Стягиваю с себя рубашку и остаюсь совсем нагой. Внезапно хочется прикрыться, но, увидев его взгляд, опускаю руки. Слуга Тени смотрит на меня, будто на какое-то божество. А затем осторожно целует. Прижимаюсь к нему всем телом и наконец-то чувствую себя женщиной. Желанной. Красивой. Нужной.

Пока я наслаждаюсь поцелуем, Марк расплетает мне косу. Отстраняюсь и встряхиваю гриву. Волосы золотым водопадом раскидываются по телу. он задорно улыбается. И я сама не сдерживаю улыбку.

Но мне хочется больше. Толкаю его на подушку и помогаю ему стянуть штаны. Щёки начинают гореть и заливаться краской, но желание оказывается сильней. Поначалу опускаться неприятно и немного больно. Но постепенно удовольствие сменяет боль. Мои движения становятся плавнее и увереннее. Тело будто подсказывает мне что делать. Дыхание перехватывает. Марк поднимается и целует меня. И вот мы уже двигаемся вместе, став единым целым.

— Это он сделал? — спрашивает Марк, поглаживая пальцем мой шрам на животе.

— Да. Случайно.

— Случайно?

— Яромир меня толкнул, а я напоролась на нож.

— Ты так спокойно об этом говоришь. — Хмурится.

— Уже не болит. К тому же сама подставилась.

Марк недоумевающе смотрит на меня.

— Он нашёл моё снадобье. Я обычно хорошо его прятала, но в этот раз сплоховала. По моему напуганному виду он понял, что это не простой отвар.

— Тебя совсем некому было защитить?

— Родители к тому моменту уехали в Ашор. Свекровь умерла от горячки, а свекор бы мне ничем не помог. Пришлось справляться самой.

Чувствую, как Марк напрягается.

— Всё в прошлом, — обнимаю его крепче. — Всё прошло. Как говорила моя мама.

Я нехотя встаю и ищу одежду.

— Уходишь? — мужчина приподнимается на кровати.

— Нужно вернуться. Злат будет переживать.

Не тратя время на косу, затягиваю хвост.

Марк провожает меня до комнаты. А на прощание ещё раз притягивает к себе и целует.

Стараясь не шуметь, быстро ложусь на кровать и стараюсь уснуть. Тело ломит сладкая истома, а мысли бушуют. И всё лицо горит, то ли от стыда, то ли от счастья.

Я победила! Победила свой недуг. Теперь я могу наслаждаться своим телом. И не только.

Проворочавшись так до подъёма, я, не чувствуя усталости, отправляюсь на работу. Но ночное происшествие не выходит у меня из мыслей. Стараюсь не поднимать головы, чтобы скрыть пылающие щёки. А мысль о встрече с Марком вводит меня в ступор и вызывает трепет одновременно.

— Радана, — окликивает знакомый голос.

— Здравствуй, Кирилл.

— Тебя хочет видеть Северин. Я провожу тебя.

Скидываю с себя фартук и передаю нарезку овощей прислуге.

— Куда мы?

— В малый тронный зал.

— Что-то случилось?

— Да, там всё увидишь.

Мы ускоряем шаг. Малый тронный зал используется в особых случаях. Для непубличных приёмов, церемоний для близкого круга людей.

В зале мне открывается удивительная картина.

Белозар, Пётр стоят в кандалах перед троном, на котором с очень злым лицом восседает Северин. Чуть в стороне стоят с десяток Теней, среди них замечаю Марка. Он переводит на меня взгляд и едва заметно улыбается. Смущённо киваю в ответ.

— Вы признаёте, что спланировали и организовали пожар дома своей односельчанки? — деловым тоном спрашивает Деян.

— Да, — беспристрастно отвечает Белозар.

— Причиной по вашим словам послужило её колдовство. Верно?

— Да.

— Среди доказательств, которые у вас были: у одного из тех, кого лечила знахарка Радана, начались кошмары. Женщины сплетничали о метке на теле самой Раданы. И слухи от тех же женщин о неизвестных травах. Это всё?

— Пожалуй.

— Вы знали, что в доме находится человек, находящийся на службе короля?

— Мы не знали, что он... — вступает Пётр.

— Да, — перебивает его Белозар.

— Вы знали, что в доме находился ребёнок?

— Нет.

Врёт. Хотя на него не похоже. От злости стискиваю кулаки и сжимаю зубы. Но сейчас нельзя подавать виду. Нужно слушать.

— Вы не знали, что ребёнок будет находиться вместе с матерью?

— Ребёнка должны были увести, — поясняет старейшина.

— И кто же?

— Моя жена, — говорит Пётр.

После этих слов вокруг повисает гробовая тишина. Время становится таким тягучим, что, кажется, я могу его ощущать. Чувствую, как кто-то берёт меня за руку и крепко сжимает её. И это возвращает меня в явь.

— Вы решили убить Радану, опираясь на слухи? — Северин был грозен. — Убить моего человека из-за ложных выводов. Вы решили заняться самоуправством. Этого мне хватит, чтобы казнить вас.

— Мы защищали наш дом. — Кажется, что Белозар совсем не испытывает никаких эмоций. — Больше мне нечего сказать.

Я поворачиваю голову и вижу рядом с собой Марка. Он смотрит на меня с беспокойством. А я лишь улыбаюсь и сжимаю его руку, чтобы дать понять, что в порядке.

— Тогда выслушаем потерпевшую сторону, — заключает Деян. — Радана.

Я подхожу ближе и становлюсь на одной линии с Белозаром и Петром.

— Перечисли, что именно ты потеряла? — обращается ко мне Деян. —Что исчезло в том пожаре?

— Всё моё имущество, — несмело говорю я. — Дом, деньги, куры. Всё, кроме наших жизней.

— Вам пришлось бежать под покровом ночи?

— Да. Повезло, что никто не увидел, как мы выбрались.

— Как вы поняли, что ваш план не удался? — спрашивает он уже у моих односельчан.

— Тел не было.

— Почему не отправились в погоню?

— Не имело смысла, — хмыкнул Пётр. — Из деревни мы её выгнали. Это главное. Теперь живём спокойно.

— Что ж, мы услышали достаточно. Его Величество примет решение, а пока вы подождёте в камере.

— Нет. — Я твёрдо выступаю вперёд.

Северин обращает на меня недоумевающий взгляд.

— Я хочу переговорить со старейшиной, если позволите. — Кланяюсь. — Без лишних глаз.

— Хорошо, — после пары минут раздумий соглашается король.

Выходят все, кроме Северина и Марка. Петра уводят с собой Тени.

— Как вы собирались забрать моего сына? — Подхожу почти вплотную к старейшине.

— Рогнеда должна была мягко намекнуть, что может забрать его на ночь, чтобы вы... — многозначительно смотрит на Марка. — Побыли вдвоём.

— Врёшь! — Кричу я ему прямо в лицо. — Рогнеда знала, что между нами ничего нет. Вы же заперли её.

— Мы? Она отсиживалась дома, как и остальные женщины. Запирать было незачем.

— Что вы собирались с ним делать после?

— Пётр с Рогнедой вызвались усыновить его.

— И что, никто не проверил, где ребёнок?

— Пётр должен был проверить, но понадеялся на жену.

— Почему вы им поверили? Вот так просто.

— Народ боялся. Нужно было что-то делать. Иначе бы ты точно не разговаривала сейчас со мной.

Повисает тишина. Я пытаюсь собрать в голове всё услышанное в единую картину. И тут до меня начинает доходить смысл его слов.

— Вы не просто так напали именно в ту ночь...

— О чём ты, Радана? — спрашивает Марк.

— Заговор готовился давно, — продолжаю рассуждать я. — Вам разумнее было убить меня, когда я была одна. Вы специально ждали его прихода.

Киваю на Марка. А Белозар в ответ одобрительно улыбается.

— И погоню не дали послать именно вы. Вы хотели, чтобы я выбралась.

Кивает.

— Ты выходила мою жену, — наконец, говорит он. — Моего ребёнка. Я видел, как ты хлопотала над ними. Отвары свои приносила, молитвы шептала. Я пред тобой в долгу.

Я стою и не могу поверить своим ушам.

— Если бы я их не возглавил, то вызвался бы другой. А там тебя бы уже никто не щадил.

— Вы, таким образом, решили контролировать ситуацию? — заключает слуга Тени.

— Да. Другого выхода я не увидел. Есть ещё кое-что, что тебе необходимо знать, Радана.