41. Живы, Раф, мы едем домой

"Зейн»

Мы ехали молча уже минут десять, разрывая колёсами туман и мёртвую тишину сектора «Б-12». Я то и дело бросал короткие взгляды на Арию.

Она сидела, прижав здоровую руку к плечу , чуть ссутулившись, и отрешенно смотрела в боковое стекло на проплывающие мимо обгоревшие остовы довоенных высоток.

Тишину разорвал скрипучий, полный напускного раздражения голос Ноа с заднего сиденья:

— Эй, Ари, всё нормально? — бросил он, подавшись вперёд.

Я едва удержался, чтобы не закатить глаза. Вот же собака, и тут решил за неё переживать.

Ария чуть повернула голову, на секунду зажмурившись от боли, и тихо ответила:

— Всё хорошо, Ноа. Не переживай.

Я крепче сжал руль, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

— Лучше за дорогой следи, пассажир, — процедил я сквозь зубы, глядя на пацана в зеркало заднего вида. — И автомат свой проверь на предохранителе. Нам только пальбы в салоне не хватало для полного счастья.

Ноа демонстративно откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди, но отвечать не стал. Напряжение в машине стало почти физически осязаемым.

Рация на передней панели вдруг ожила, прервав этот невыносимый внутренний диалог:

— Зейн, Амир, внимание, — раздался в динамике хриплый голос Рафа. — На датчиках шевеление впереди по курсу. Сектор зачищен наполовину, но расслабляться рано. Держите дистанцию.

— Принято, Раф, — ответил я, переключая передачу и прибавляя газу.

Я снова скользнул взглядом по Арии. Она сидела прямо, стиснув зубы, но её рука уверенно легла на переключатель гарнитуры.

Мы ехали  сквозь серую мглу, и каждый метр приближал нас к эпицентру этой чёртовой зоны.

Я заглушил мотор, и тяжёлый гул двигателя сменился зловещей тишиной разрушенного сектора. Не теряя ни секунды, я перехватил гарнитуру на приборной панели и вызвал остальных:

— Раф, Амир, приём. Мы на точке. Точка «Дельта», сектор ноль-четыре. Заходим в периметр.

Рация коротко зашипела, и в наушнике раздался голос Рафа:

— Принято, Зейн. Амир держит тыл, я контролирую левый фланг. Вы с Ноа заходите в здание, проверяете нижние уровни.

— Понял, — бросил я и тут же повернулся к пассажирскому сиденью.

Ария уже дёргала за ручку, пытаясь отстегнуть ремень здоровой рукой, и решительно собиралась выходить вслед за нами.

— Сидеть, — я резко перехватил её запястье, не давая двинуться с места.

— Зейн, я могу идти, — упрямо вздернула подбородок она, хотя от резкого движения её лицо исказилось от боли, а на лбу выступила испарина. — Раненой рукой не буду махать, но периметр осмотрю не хуже...

— Нет, — отрезал я жестко, без тени сомнений. — С такой раной ты там только задохнёшься или потеряешь сознание от первого же рывка. Забудь. Твоя задача — сидеть в машине, держать связь и мониторить эфир.

Она открыла было рот, чтобы возразить, но в этот момент с заднего сиденья раздался неожиданно резкий голос Ноа:

— Она же русским языком сказала — справится! Какого чёрта ты командуешь, будто она фарфоровая? Я пойду прикрывать её здесь, а Ари...

Я резко развернулся к нему, вложив в один взгляд весь накопившийся за дорогу заряд ярости:

— Заткнись, Ноа. Это не обсуждение. Если ты сейчас же не выйдешь из машины и не прикроешь мне спину, я сам тебя отсюда выкину. Ария остаётся здесь. Точка.

Ноа яростно сжал челюсти, буравя меня тяжёлым взглядом, но возражать больше не стал — прекрасно понял, что сейчас я не шучу.

Он с грохотом откинул дверь и выпрыгнул на пыльный бетон, с лязгом передернув затвор автомата.

Я перевёл взгляд на Арию. Она молчала, тяжело дыша, и в её глазах читалась смесь обиды и горького понимания. Я мягко коснулся её здорового плеча:

— Береги себя. Рация на приеме. Скоро вернусь принцесса.

Не дожидаясь ответа, я толкнул дверь и вышел наружу, в сырой воздух сектора, где на меня  уже ждал угрюмый Ноа и непредсказуемая темнота заброшенного здания.

Мы двигались в темноте полуразрушенного склада, шагая по хрустящему крошечному бетону и битому стеклу.

Внутри стоял тяжелый, затхлый запах сырости, пыли и старого пластика. Ноа шел в нескольких шагах позади, то и дело оглядываясь и нервно водя стволом автомата по сторонам, но я почти не обращал на него внимания.

Вся моя голова была занята тем, что осталось в машине. Послушала ли она меня? Заперла изнутри двери, как я велел? Ари вечно лезет на рожон, когда думает, что может справиться сама, и эта её рана в плече... Я мысленно прокручивал каждый её взгляд, каждый вздох, коря себя за то, что вообще взял её в эту вылазку.

Мы быстро прошли вглубь помещения, где в полумраке уцелели стеллажи с уцелевшими сухпайками и канистрами. Не теряя времени, мы сгребли в армейские баулы всё самое необходимое — пару коробок с консервами и фильтры для воды.

— Готово? — буркнул Ноа, перехватывая автомат поудобнее. — Валим отсюда? У меня от этого места мурашки по коже.

— Да, уходим, — бросил я, закидывая тяжёлый мешок на плечо.

Мы уже развернулись к выходу, направляясь к проёму, откуда падал слабый утренний свет, как вдруг тишину разорвал резкий, неестественный звук. Словно кто-то влажно и тяжело шаркал по бетону, а затем раздался жуткий, срывающийся на хрип сип.

Я мгновенно замер, подняв руку знаком «стоп» для Ноа, и резко вскинул ствол.

Из-за обрушенной бетонной колонны, из самой густой тени, на свет вывалилась фигура. Точнее, то, что от неё осталось. Лицо было разодрано до мяса, одежда висела лохмотьями, а мутные, остекленевшие глаза мгновенно уставились на нас. Заражённый издал утробный, булькающий звук и, дико искривив конечности, рванул прямо на нас.

— Твою мать! — выдохнул Ноа, вскидывая оружие.

— Стой ! — рявкнул я.

Но Ноа уже выстрелил, звук выстрела разошелся по помещению.

Тот рухнул на бетон, но сзади из темноты уже лезли новые. Воздух взорвался оглушающим грохотом выстрелов. Автомат Ноа застрочил короткими, паническими очередями, выбивая искры из бетонных стен.

Заражённые лезли изо всех щелей, привлеченные шумом, — их остекленевшие глаза горели голодом, а хрипы сливались в единый жуткий гул.

Мы пятились к выходу, отстреливаясь на ходу, но магазин у меня в стволе внезапно издал сухой щелчок. Пусто.

— Чёрт! Перезарядка! — прорычал я, судорожно шаря по подсумку.

Один из мертвяков, с разорванным плечом и свисающей челюстью, рывком выскочил из-за угла прямо на меня, занося когтистую руку для удара. Я отшатнулся, но оступился о кусок арматуры.

В этот момент в проёме склада вспыхнул ослепительный свет фар нашего внедорожника. Машина с ревом влетела внутрь прямо через полуразрушенные деревянные щиты, поднимая тучи пыли.

Дверь со стороны водителя с грохотом распахнулась, и на капот, упираясь здоровой рукой в крышу, грациозно и безжалостно встала Ария.

В её рабочей руке тяжело и надежно сидела штурмовая винтовка. Не колеблясь ни секунды, она поймала тварь на мушку и нажала на спуск.

Тх-тх-тх!

Короткая прицельная очередь разнесла голову ублюдка в брызги крови и серого вещества. Тот рухнул за секунду до того, как успел меня достать.

— Я же говорила, не маленькая, — бросила Ария холодным, звенящим голосом, перекрывая гул мотора, и тут же перевела ствол на остальных тварей, выкашивая их одного за другим.

Я замер на секунду, глядя на неё снизу вверх, и в этот момент во мне боролись два совершенно противоположных чувства: я готов был то ли в ярости заорать на неё за то, что она снова нарушила приказ и полезла под пули с раненым плечом, то ли залюбоваться тем, как безупречно и холоднокровно она только что спасла нам задницы.

Моя чёртова принцесса с перевязанным плечом стояла на капоте, как ангел возмездия, и хладнокровно раздавала смерть этой нечисти.

— Ари, твою мать! — выдохнул я, рывком поднимаясь на ноги и перезаряжая винтовку.

Ноа рядом судорожно всаживал пулю за пулей в последних оставшихся тварей, пока те карабкались через груды битого бетона.

Грохот выстрелов оглушал, пахло порохом, кровью и палёной резиной.

Ария тем временем хладнокровно перевела ствол на урода, пытающегося обойти нас справа, и коротким, выверенным движением всадила ему пулю прямо между глаз. Тварь мешком осела на пол.

— Потом будешь читать мне мораль, Зейн! — крикнула она сквозь грохот пальбы, перезаряжая автомат одним движением здоровой руки. — Сзади ещё двое!

Я резко развернулся, вскинул ствол и в упор прошил свинцом выскочившего из темноты мертвяка. Рядом зашелся истеричным треском автомат Ноа — пацан палил во всё, что шевелилось, но свою работу сделал.

Последний ублюдок рухнул на бетон, взметнув облако пыли.

На складе повисла звенящая, тяжёлая тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием и тихо работающим мотором внедорожника.

Я медленно подошёл к машине, чувствуя, как адреналин отступает, сменяясь глухой пульсацией в висках. Закинув винтовку на ремень, я посмотрел на Арию сверху вниз.

Она стояла на капоте, бледная, закусив губу от боли в раненом плече, но с гордо вздернутым подбородком. В её глазах плескался адреналин и тот самый упрямый огонь, за который я одновременно ненавидел её и сходил с ума.

— Ты с ума сошла? — выдохнул я, протягивая к ней руки, чтобы помочь слезть с капота. — Я же чётко сказал оставаться в машине! А если бы тебя зацепили?!

— Если бы я осталась сидеть там, вас бы уже сожрали, герой, — едко, но беззлобно бросила она, опираясь своей здоровой рукой на мои плечи и спрыгивая вниз. От резкого толчка она поморщилась, тихо ахнув от боли, и качнулась вперёд.

Я тут же подхватил её за талию, прижимая к себе, чувствуя, как под тонкой тканью дрожит её тело. Злость окончательно испарилась, сгорев в этом мгновенном объятии.

— Живая? — тихо спросил я, заглядывая ей в глаза.

— Живее всех вас, — выдохнула она, слабо улыбнувшись уголками губ.

Ноа подскочил к нам быстрее, чем я успел моргнуть, тяжело дыша и всё ещё судорожно сжимая в руках автомат. Его лицо расплылось в восторженной гримасе, а глаза блестели от пережитого шока и адреналина.

— Ари, ты... ты была просто великолепна! — выпалил пацан, глядя на неё во все глаза, будто перед ним стояла супергероиня из комиксов. — Если бы не ты, мы бы здесь точно кости сложили. Серьёзно, это было... вау!

Я молча стоял рядом, придерживая Арию за талию, и чувствовал, как внутри снова зашевелилось раздражение. «Великолепна»? Серьёзно, пацан? Она только что едва не разодрала себе швы ради вашего же спасения, а ты рассыпаешься в комплиментах.

Я исподлобья глянул на Ноа, но промолчал, лишь чуть крепче прижал Арию к себе, проверяя, не расходится ли повязка на плече.

Ария слегка отстранилась от меня, опираясь здоровой рукой на капот внедорожника, и бросила на Ноа короткий, уставший взгляд.
На её бледном лице промелькнула едва заметная, сдержанная улыбка.

— Спасибо, Ноа, — спокойно ответила она, переведя дух. — Но в следующий раз, если я говорю что иду с вами , вы оба будете слушать меня молча. Иначе я вас сама пристрелю, чтобы не мешались.

Ноа смущенно кашлянул, опустив глаза на свой автомат, но спорить не стал — после того, как она только что спасла нам задницы, спорить с ней было бессмысленно.

Я коротко усмехнулся, качнув головой, и хлопнул ладонью по капоту машины:

— Ладно, геройский эпилог отменяется. Сворачиваемся, пока на этот шум не прибежала ещё парочка таких же «гостей».
Грузим припасы в багажник и валим отсюда на базу.

Едва мы успели закинуть последний мешок с припасами в багажник, как из дальнего конца полуразрушенного склада донёсся новый звук. Тяжкое, слитное шарканье, сотни влажных голосов и глухой скрежет десятков когтей по бетону.

Я резко замер, перехватив винтовку. В следующий миг из темноты проёмов и боковых коридоров хлынула волна. Их было слишком много — целая орда, привлеченная грохотом наших выстрелов и запахом живой плоти.

— Да блин ! — рявкнул я, в одно движение оттолкнув Ноа к машине и заслоняя Арию собой.

Я вскинул ствол, вжимая спусковой крючок до упора, но свинца уже не хватало на эту живую массу. Они пёрли со всех сторон, ощерившись оскаленными пастями и безумными глазами.

— Зейн, в машину! Живо! — прокричала Ария, рывком открывая водительскую дверь и запрыгивая за руль, пока я палил в упор по первой волне мертвяков.

— Ты сдурела?! — взревел я, отстреливаясь и отступая к внедорожнику. — Вылезай, я сам поведу! Ты же ранена, и ты...

— Я не умею водить! Совсем! — сорвалась на крик она, в панике перебирая ногами педали, но её руки уже вцепились в руль мёртвой хваткой. — Но ждать тебя некогда, нас сожрут! Запрыгивай, мать твою!

Ноа уже сидел на заднем сиденье, вжавшись в обивку и закрыв голову руками от страха. Я, матерясь на чём свет стоит, заскочил на переднее пассажирское сиденье, захлопнув дверь прямо перед носом у ближайшего урода.

— Дави на газ, блядь! Сцепление, потом плавно газ! — орал я, перезаряжая винтовку и отстреливаясь через боковое стекло.

Ария зажмурилась от ужаса, из её горла вырвался испуганный крик, но ноги судорожно вдавили педали в пол.

Внедорожник взревел мотором, дико дёгнулся, с противным скрежетом пропахал бампером бетонную колонну, но... тронулся с места!

Колёса взметнули тучи пыли и битого стекла. Машина рванула вперёд, снося на своём пути полугнилые тела мертвяков, которые падали под колёса под хруст костей.

Ария крутила руль изо всех сил , но каким-то чудом — чистым адреналином и запредельным везением — выкрутила тяжелый руль так, что мы на полной скорости пробили остатки деревянных ворот ангара и вылетели прямо в спасительный утренний туман сектора «Б-12».

Мы неслись по разбитой дороге, оставляя орду далеко позади, а я сидел, оглушённый, глядя на неё во все глаза. Моя девочка, которая только что уверяла, что «совсем не умеет водить», только что вытащила нас из самого адского месива.

Ария судорожно вцепилась в руль здоровой рукой, побелевшей от напряжения, а Ноа на заднем сиденье тихо и безуспешно пытался справиться с застежкой ремня безопасности.

Я уже собирался сказать ей пару слов о том, что она чертова камикадзе, когда приборная панель перед нами ожила.

Рация коротко зашипела, и из динамика раздался встревоженный, жёсткий голос Рафаэля:

— Зейн, Ари, Ноа, приём! Что у вас там за чёрт творится? Я слышал звуки стрельбы и рёв мотора на вашем квадрате. Вы живы? Ответьте!

Я перехватил микрофон гарнитуры, чувствуя, как в груди всё ещё грохочет сердце, и тяжело выдохнул:

— Живы, Раф, мы едем домой, — процедил я, бросив взгляд на бледную, но сосредоточенную Арию за рулём. — Ну его нахер этот сектор, тут целая орда пасутся. Мы на всех парах к базе.

Из динамика рации донёсся тяжёлый, сдержанный вздох Рафаэля — судя по всему, он уже мысленно перебирал все варианты того, во что мы снова вляпались.

— Принято. Не сбавляйте ход, открываю внешние ворота, — коротко и чётко ответил Раф. — Амир, прикрывай их хвост.

Впереди сквозь плотную пелену утреннего тумана уже начали проступать очертания нашей базы.

Я протянул руку, собираясь перехватить баранку, но она даже не посмотрела в мою сторону.

— Сидишь? Вот и сиди, я отвезу вас домой, — чеканя каждое слово, процедила Ария сквозь стиснутые зубы.

Её голос звучал холодно и упрямо, а на щеках горел лихорадочный румянец от боли и бешеного выброса адреналина. Спорить с ней в этот момент было абсолютно бесполезно — в её глазах горел такой огонь, что проще было остановить броневик голой рукой.

Я тяжело вздохнул, убрал руку и откинулся на спинку пассажирского сиденья, бросив короткий взгляд назад. Ноа молча сидел в углу, вжавшись в сиденье и благоразумно решив вообще не подавать голос, чтобы не попасть под горячую руку нашей «спасительницы».

Впереди сквозь пелену тумана уже вырастали массивные стены базы. Гермоворота медленно ползли вверх, открывая проход, а броневик Амира прикрывал наш тыл, замирая на въезде. Ария уверенно, хоть и с заметным трудом, загнала внедорожник во внутренний двор и резко вдавила педаль тормоза.

Мотор затих. В наступившей тишине было слышно только то, как тяжело и прерывисто дышит Ария, всё ещё вцепившись побелевшими пальцами в руль.

Я тут же повернулся к ней, осторожно касаясь её здорового плеча:

— Всё, приехали, принцесса. Выдыхай. А теперь давай-ка я помогу тебе вылезти, пока ты окончательно не угробила своё плечо.

Она едва заметно усмехнулась уголками губ, не став спорить или угрожать, ведь после всего пережитого это прозвище звучало скорее с теплотой, чем с издевкой. Я бережно вытащил её из кабины, стараясь ни в коем случае не задеть раненое плечо, и прижал к себе, помогая устойчиво встать на бетон базы.

В этот же момент из распахнутых дверей штаба, со всех ног спеша к нам, выскочила Джени. Её лицо было бледным от тревоги, а глаза широко раскрыты.

— Господи, вы живы! — выдохнула она, подбегая ближе и едва не набрасываясь на нас с объятиями. — Я так переживала за вас, когда услышала по рации эту пальбу! Вы в порядке? Ари, ты вся бледная!

Джени тут же аккуратно поддержала её с другой стороны, заглядывая в глаза со смесью страха и облегчения.

— Живее всех нас, Джен, — выдохнула Ария, слегка опираясь на неё и позволяя перевести дух после безумной гонки. — Хотя поездка выдалась... весёлой.

Ноа вылез из машины следом, слегка оправив куртку и попытавшись вернуть себе привычный напускной вид, но в глазах всё ещё плясали отблески пережитого адреналина. Он тут же вклинился в разговор, бросив взгляд на Джени:

— Это точно, Джен! Ты бы видела, как Ари раскидала всех! — восторженно выпалил пацан, делая шаг ближе к Арии и заглядывая ей в лицо. — Да тут даже Зейн растерялся, когда эта орда попёрла!

Я почувствовал, как внутри меня вскипает горячая, колючая волна. Этот сопляк мало того, что путается под ногами, так ещё и геройствует за чужой счёт, тесновато подбираясь к моей девушке.

— Слушай, за себя говори, герой, — процедил я сквозь зубы, резко шагнув вперёд и оттирая Ноа плечом в сторону, чтобы между ним и Арией не оставалось лишнего пространства. Я смерил пацана тяжёлым, ледяным взглядом. — Сам-то сразу начал стрелять  когда первые мертвяки полезли. Не припоминаю, чтобы твой автомат сильно трещал, пока мы отбивались.

Ноа вспыхнул, сжал кулаки и уже открыл рот для резкого ответа, но я оборвал его одним только взглядом, в котором читалось обещание выбить из него всю дурь, если он продолжит строить из себя спасителя.

Джени неловко перевела взгляд с меня на Ноа, пытаясь понять  назревающий конфликт, а Ария лишь устало прикрыла глаза, хотя в уголке её губ мелькнула едва заметная, довольная тень улыбки.

Джени видела, как накаляется воздух между нами, и поспешила разрядить обстановку, сбавив обороты и мягко подхватив Арию под локоть.

— Ладно, отставить полевые споры, оба героя, — примирительно улыбнулась она, кивая в сторону главного корпуса. — Пойдёмте внутрь. Я обед приготовила, вам всем нужно нормально поесть, особенно тебе, Ари. Ты и так сегодня крови потеряла больше, чем положено любой нормальной командующей .

Я тут же перехватил инициативу, осторожно приобняв Арию за талию и полностью оттирая Ноа на задний план.

— Слышал? — бросил я через плечо пацану, который всё ещё стоял с кислым и недовольным лицом. — Иди руки помой, герой.

Ноа зло сжал челюсти, но возражать не стал — перспектива остаться без обеда или схлопотать от меня ещё пару воспитательных фраз его явно не привлекала. Он развернулся и угрюмо поплёлся к входу.

Мы с Джени и Арией медленно двинулись следом. Тёплый свет базы, запах горячей еды и спасительная тишина стен наконец-то дали выдохнуть. Я чувствовал, как напряжение в теле понемногу отпускает, хотя мысль о том, что этот сопляк Ноа всё крутится рядом с Арией, продолжала тихо свербеть где-то на задворках сознания.

Но сейчас это было неважно. Главное, что моя принцесса была здесь, живая и невредимая.