8

🍁🍁🍁

Листок Юджиния всё равно выкинула, он сильного функционала не нёс, а нос ещё сильнее начинал болеть, если его трогать. Только сейчас она заметила, что зря решила не беспокоиться о носе. Когда она держала руками нос, было такое чувство, что боль шла по всему лицу, что, в принципе, логично: там же тройничный нерв, но не суть. Глаза пекли, как будто в них залили перцовку. Одной рукой пришлось держать нос, а второй закрывать глаза. Джини думала, что идти прямо просто, но не моталась, как алкаша. По крайней мере, странно, что она так быстро опьянела от одного стаканчика пунша. Это чувство было странным, как будто ты палка для слепых людей. Пришлось открыть хотя бы один глаз.

С её дома начали выходить родители, Лейла и эти... Ашер с Ненси. Девушка не хотела их видеть, вообще. Те, как назло, кричали на всю округу: «Джини, Джини», как будто она своего имени не знает. Вот так и хотелось закрыть им рты. Самое неудачное было расположение дома Анастасии. Тот находился напротив её дома, и родители сто процентов заметят, что какое-то «существо» под 165 см ростом бежит с разбитым носом на каблуках в дом сектантов. Из-за сложившихся обстоятельств Юджиния отложила поход к подруге. Теперь её единственный вариант - это был Джон. Но что она ему скажет? Это максимально странно, но если пойти в больницу, придётся объяснять полиции, что с носом. Анастасия - забракованный вариант, дом тем более, родственники - ну, если уже идти к ним, всё расскажут.

Поборов максимальное унижение, омерзение и стыд от ситуации, девушка пошла к Джону. Она не надеялась, что кто-то откроет дверь, если постучать, но открыли. Джон выглядел, мягко говоря, как... бомж. Синяки под глазами, волосы в разные стороны, длинная футболка, похожая на половую тряпку, и боксерки. Юджиния решила не затягивать с облизыванием дёсен и сразу пришла к прагматичной части:

- помоги, пожалуйста.

Джон потёр глаза, потом окинул её взглядом. Он не выглядел слишком довольным этой привилегией, а скорее омерзённым, что какая-то простолюдинка в крови пришла к нему, красавцу неземному, просить помощи.

- ничем не могу помочь.

Юджиния тяжело вздохнула. Она бы начала его убалтывать, но это тупо. Что она предложит ему? Денег? Нет, у его семьи из жопы жуй. Траву? Она не наркоманка. Секс? Она девственница. Все варианты сомнительны.

- ладно, спасибо хоть, что открыл.

Она начала уже отходить, как услышала в спину:

- выкинь мусор по дороге.

Конечно, Джини не могла назвать себя гуру невинности, но это уже была наглость, и она вспылила, совсем чуть-чуть. Взяла с его рук пакет с мусором, а потом кинула ему в лицо. Она ожидала, что пакет просто упадёт, но тот порвался... Весь мусор полетел ему в лицо. Было бы легче, если б там были остатки еды, но там была чья-то блювотина и использованная контрацепция.

- еба... прости, пожалуйста. Хочешь это... - Юджиния нашла на полу какую-то более-менее чистую салфетку. Подняв, она начала вытирать его лицо. - салфеточку?

Джон провёл ладонью по лицу. Сначала оно не выражало ничего, а потом он спокойно сказал:

- я тебе сейчас не только нос сломаю, а и твои кривые руки!

Последние слова он уже проорал. Юджиния решила не рисковать жизнью, выкинула салфетку, похлопала его по голове и на всякий случай отошла на несколько шагов.

- ну, мне пора.

После этих слов она побежала, даже сначала удивилась, что он отреагировал так спокойно, но потом в считанных сантиметрах от лица пролетел тот же мусорный пакет. Хороший стимул заняться кардио.

Когда Джини была достаточно далеко, в центральном парке, то наконец-то её ноги расслабились, кинув её прямиком на скамейку. Ночь только начиналась, а она уже успела кинуть мальчика в блювотину, или блювотину в мальчика, остаться бомжом без денег и завести себе нового врага. Не то что она ожидала от самостоятельной жизни.

Но исправить ничего уже нельзя, поэтому решила полностью расслабиться и перевернуться на спину. Тут было ещё тише, чем в её районе. Наверное, потому что это центр, и никто не пытается с кем-то побиться, ограбить и уколоться за школой. Звёзды сегодня светили особенно ярко, а может, она впервые просто заметила что-то, кроме телевизора, четырёх стен и учебников? Больше не гналась за оценками, не потакала родителям. Но был один огромный минус - ей сильно хотелось курить. Когда голова свободна, то руки хотят чем-то заняться, видимо, она заработала ещё одну зависимость. Если б тут была Анастасия, то она бы сказала: «А я же говорила», но Слава Богу, её тут нет.

Джини даже успела забыть, как это - полностью вымотаться не от мозговых усилий, а от адреналина или счастья. Хотя одно другому не мешает. Сердце билось где-то в пятках, а кровь из носа всё так же стекала по задней стенке горла. Расклад не из лучших. Можно только надеяться, что Настя не сильно дорожила своей белой футболкой, ткань же идёт на благо общества.

Юджиния снова села на скамейке, превозмогая сильную головную боль. Она укусила кончик футболки, начав тянуть его клыками. Ткань была дешёвая, поэтому быстро поддалась. Теперь нужно было только придумать, как её намотать на нос. Через голову не хватит ткани, а прижать будет неудобно дышать. Но из двух зол лучше меньшее. Юджиния легла на живот, сложила кусок ткани в несколько слоёв между досками на скамейке и положила туда нос, руку согнула в локте под лобом, так уснула.

Конечно, спала она неглубоко, несмотря на усталость. В голове крутились крики родителей, потом сонный Джон с блювотиной на лице, миссис Франк. Первое сентября никогда не доводит до добра.

Как бы девушка ни крутилась, уснула она только под четыре утра, но всё равно опасалась, что кто-то может её убить или ещё чего. Всё-таки скорее её изнасилуют, чем убьют, но одно другого не лучше. Она просыпалась от каждого шороха, каждого скрипа. Тупо от всего. Только проваливалась в более-менее нормальный сон, как почувствовала руку на плече.

- девочка, всё хорошо?

Над ней стояла женщина, ну, не бабушка и не молодая. Просто статная женщина.

Статная женщина ещё раз легонько потрогала плечо лежавшей. Юджиния вскочила как ужаленая. Она думала, что её уже убивают, но нет. Это порядочные граждане.

- простите, я уже ухожу.

Джини встала, забирая с собой кусочек ткани, из которого уже можно было выжимать кровь, но её остановили. Женщина, что была заметно ниже, взяла её голову в свои ладони, мягко покрутила туда-сюда, охнув.

- это кто так с тобой?

Юджиния не могла сказать правду, тогда её засудят за покушение на беременную, поэтому соврала:

- да я сама... споткнулась об камень и лицом в щебень.

Но видимо, этой мадам ответ не сильно импонировал.

- а на улице чего?

- мама и папа в другом городе, я вот поступила в колледж тут, но общежитие не дали.

- Боже, беленькая. Пойдём, я позвоню твоим родителям.

Юджиния резко выставила руки.

- не надо никому звонить!

Женщина подняла одну бровь, скрестив руки на груди. Конечно, обман было сразу видно.

- всё-таки никакого колледжа? Выгнали тебя родители?

Джини могла поклясться, что хочет лично для себя прорыть могилу или сразу провалиться сквозь землю, но с разбитым носом будет неудобно.

- да... нет.

- да или нет?

- да.

Женщина посмотрела на Юджинию как на провинившуюся собаку, но всё-таки она не могла злиться на человека с разбитым носом, да ещё и годящегося ей во внучки.

- меня зовут Роуз, Роуз Блэквуд. Давай ко мне домой. - Роуз увидела, как девушка не идёт, подняла руки ладонями вверх. - пойдём, я никого не убью. Не хватало мне в свои шестьдесят четыре в тюрьму загреметь. А ты тоже не думай, что я бескорыстно. Будешь помогать мне. Только утром позвонишь своим маме и папе, они, наверное, нервничают, поняла? А сейчас давай, бери пакеты, я не донесу.

Юджиния быстро кивнула. Это было лучше, чем лежать на скамейке ночью.