глава5

Утреннее солнце уже высоко поднялось над Шанхаем, безжалостно раскаляя улицы огромного мегаполиса. Асфальт, напитавшийся влагой, медленно испарял её обратно в воздух, окутывая дороги лёгкой дымкой. Казалось, сам город дышал горячим паром, отчего становилось тяжело даже просто сделать глубокий вдох.Небоскрёбы отражали яркие солнечные лучи, слепя водителей и прохожих. Над раскалёнными дорогами дрожал воздух, а густая влажность липла к коже, заставляя людей искать спасение в тени деревьев, прохладных помещениях и кондиционированных автомобилях.Несмотря на ранний час, Шанхай уже жил в привычном для себя ритме. По широким проспектам нескончаемым потоком двигались автомобили, тротуары заполняли спешащие на работу люди, а шум города вновь сливался в единый, хорошо знакомый гул. Казалось, для миллионов жителей это было самое обычное утро.
Служебный автомобиль уверенно пробирался сквозь плотный поток машин, направляясь в деловой центр Шанхая. За рулём сидел Ван Ибо. Крепко сжимая руль, он сосредоточенно следил за дорогой, время от времени бросая короткие взгляды в зеркало заднего вида.
На заднем сиденье расположился Сяо Чэнь. Не отрываясь от планшета, он быстро перелистывал страницы электронного досье и вслух зачитывал наиболее важные сведения.
- «Тянькун Медиа» - одно из крупнейших медиаагентств Китая. Именно эта корпорация много лет назад заметила никому не известного Вэнь Шао и превратила его в одного из самых узнаваемых актёров страны. Компания занимается не только поиском талантов, но и полностью контролирует карьеру своих артистов: заключает контракты, организует съёмки, рекламные кампании и сотрудничество с крупнейшими брендами. По сути, именно «Тянькун Медиа» создала тот образ Вэнь Шао, который знали миллионы зрителей.
- Мы едим туда, где законы полиции работают хуже, чем законы интернета,- глухо произнес капитан, резко перестраиваясь в первый ряд и едва не подрезав дорогой Мерседес. Ван Ибо уперто проигнорировал возмущенный гудок вслед. - ты должен понимать Чэнь в нашем доблестном китайском шоу-бизнесе топовый актер-это ходячий мешок с деньгами. Акции агентства после новости о смерти Вэнь Шао уже начали падать, так что их пиар-отдел сейчас сделает все, чтобы замять любой намек на скандал. Спорим, они уже сочинили историю, что парень просто подавился чаем?
- Капитан Ван, вы были правы... Они действительно умеют заметать следы, - Сяо Чэнь невольно сглотнул и, не отрывая взгляда от планшета, пролистнул ещё несколько страниц закрытого отчёта. - Пять лет назад генеральный продюсер агентства, господин Гао, лично нанял так называемую «водяную армию» - целую сеть платных интернет-комментаторов. За огромные деньги они буквально заполонили сеть миллионами восторженных отзывов о Вэнь Шао. Любая негативная статья, слух или компромат почти мгновенно терялись в этом цифровом шуме и исчезали из поисковой выдачи. Складывается впечатление, что кто-то целенаправленно стирал всё, что могло бросить тень на его репутацию. Информационный вакуум вокруг дебютного фильма Вэнь Шао явно создавали профессионалы.
-Водяная армия, значит? - Ибо саркастично усмехнулся, качнув головой. -Надо бы позаимствовать у них пару взводов, когда у нашего отдела полетит годовая отчетность.
Ли Лань, сидевший на пассажирском сиденье рядом с капитаном, сохранял привычную безупречную осанку. Со стороны он выглядел таким же спокойным, собранным и дисциплинированным, как и всегда. Однако вчерашняя сырость и долгая бессонная ночь всё же дали о себе знать. Повреждённый сустав над протезом снова начал неприятно ныть, и с каждой минутой боль становилась всё более навязчивой.
Она не была настолько сильной, чтобы лишить его возможности двигаться, но причиняла ощутимый дискомфорт. Ли Лань привычно терпел, не позволяя себе ни единого лишнего движения. Лишь плотно сжатые губы и едва заметно напрягшаяся челюсть выдавали, каких усилий ему стоило сохранять внешнее спокойствие.
Чтобы отвлечься от тягучей боли и не позволить мыслям сосредоточиться на ней, Ли Лань наконец нарушил затянувшееся молчание:
В Китае контракт с крупным агентством нередко называют «рабским», капитан, - негромко произнёс Ли Лань. Он говорил спокойно, но в его ровном голосе всё равно звучали холодные, почти металлические нотки. - Такие компании контролируют практически всё: карьеру артистов, их личную жизнь, публичный образ, социальные сети и даже круг общения.
Он ненадолго замолчал, словно выстраивая в голове следующую мысль.
- Если агентство приложило столько усилий, чтобы стереть прошлое Вэнь Шао, значит, правда могла уничтожить не только его репутацию. Она могла поставить под удар многомиллиардный бизнес всей корпорации. Господин Гао встретит нас с улыбкой. Выразит соболезнования, предложит полное содействие следствию... а затем постарается увести расследование в сторону. Скорее всего, начнёт говорить об обезумевшем поклоннике, случайном преступнике или неудачном ограблении. Для него главное - сохранить репутацию агентства. Поиск настоящего убийцы будет лишь вопросом второго плана.
Ван Ибо внимательно поглядывал на своего молодого напарника. Он заметил и эту излишнюю бледность, и слишком ровное, натужное дынание Ланя, который явно чувствовал себя не очень хорошо.Но зная гордость парня, капитан не стал лезть с глупыми распросами . Вместо этого он просто крепче сжал руль и ответил в своей привычной манере:
- Значит, мы заставим этого Гао говорить.Терпеть не могу скользких типов, которые думают, что баланс на банковском счете заменяет им закон. Нам нужен убийца, а не его пиар-акции.
Пока в салоне вновь воцарилось молчание, служебный автомобиль медленно свернул с оживлённого проспекта и въехал в деловой центр Шанхая. По обе стороны дороги возвышались десятки стеклянных небоскрёбов, отражавших яркое утреннее солнце. Среди них особенно выделялось огромное шестидесятиэтажное здание корпорации «Тянькун Медиа». Его зеркальный фасад уходил высоко в небо, словно подчёркивая власть и влияние компании над индустрией развлечений.
Ван Ибо бросил короткий взгляд вверх, оценивая масштабы небоскрёба, после чего уверенно повернул руль. Служебный автомобиль плавно съехал по бетонному пандусу на подземную парковку.
Раздался короткий визг шин, и машина резко остановилась на свободном месте.
- Приехали, - спокойно произнёс капитан, заглушив двигатель и первым вышел из машины. Его высокая плечистая фигура излучала такую уверенность, что дежурная охрана у лифтов даже не осмелилась потребовать пропуска, едва взглянув на офицерский жетон, который капитан без лишних слов сунул им под нос.
За Ибо уверенно следовал Ли Лань. Превозмогая ноющию боль, он шел ровно и гордо, удерживая безупречную осанку. Сяо Чэнь в отличии от Ли Ланя и капитана, держа в своих руках планшет, медленно разглядывал помещение и отпары времени открывал рот от удивления.
Они шагнули в зеркальную кабинку лифта, готовые подняться на верхний ярус и столкнуться лицом к лицу с самой дорогой и изысканной ложью в Шанхае.
******
Бесшумный скоростной лифт плавно замер, и зеркальные двери разъехались, открывая следователям доступ на шестидесятый этаж- в самое сердце империи "Тянькун Медиа". Пространство, где обитало высшее руководство, больше напоминало закрытый музей совершенного искусства, нежели рабочий офис. Под нагами расстилался толстый, мягкий ковролин глубокого графитового оттенка, который полностью поглощал любые звуки, лишая шаги эха. Просторный коридор был залит мягким, сассеяным светом, отражавшимся от безупречно отполированных мраморных колонн и панорамных окон, за которыми в парящей туманной дымке тонулл дневной Шанхай. В воздухе витал едва уловиный, но стойкий и дорогой аромат интерерьерного парфюма с нотками Сандала и кожи. Ничего в этой стерильной изысканности не напоминало о том, что главная звезда компании всего пару дней назад была жестоко и хладнокровно растерзана в собственном доме.
Офицеров встретила личная секретарша генерального продюсера- высокая девушка с модельной внешностью и безупречной, но совершенно бежзненной улыбкой. Скользнув профессиональным взглядом по суровому лицу Ван Ибо и зажонному в его руке тяжелому полицейскому жетону, она даже не попыталась задавать лишних вопросов. Девушка лишь вежливо склонила голову и плавным жестом приоткрыла перед ними массивную двухстворчатую дверь, выполненную из темного моренного дуба.
Кабинет генерального продюсера поражал своими почти кинематографическими масштабами. Огромное помещение было обставлено сдержанной, но дорогой роскошью. Высокие стены, облицованные редкими породами дерева, украшали несколько современных картин и строгие дизайнерские светильники. Вдоль них располагались глубокие диваны и широкие гостевые кресла, обитые мягкой матовой кожей.
В самом центре комнаты стоял массивный письменный стол, изготовленный из цельного массива красного дерева. Его идеально отполированная поверхность выглядела почти безупречно: ни разбросанных документов, ни случайных вещей. Лишь аккуратно сложенные папки, дорогой компьютер и несколько письменных принадлежностей, лежавших в идеальном порядке.
Почти всю противоположную стену занимали панорамные окна, из которых открывался впечатляющий вид на деловой центр Шанхая. Высотные здания словно возвышались над облаками, однако тяжёлые жалюзи были наполовину опущены, не позволяя яркому солнечному свету полностью заполнить помещение. Из-за этого в кабинете царил приятный полумрак.
У дальней стены находился мини-бар, полностью заполненный бутылками элитного виски, дорогого вина и выдержанного коньяка. Рядом стоял небольшой стеклянный шкаф с идеально расставленными хрустальными бокалами.
В помещении работал мощный кондиционер, поддерживая приятную прохладу. Воздух был наполнен густым ароматом дорогого дерева, натуральной кожи, полированной мебели и едва уловимым запахом Элитного парфюма. Даже без слов становилось понятно, что каждая деталь этого кабинета стоила целое состояние.
За столом, откинувшись на спинку высокого кожаного кресла, сидел мужчина лет пятидесяти в идеально сидящем сером костюме-тройке. Это был господин Гао Юн - человек, который управляет карьерами и контрактами половины звёзд китайского экрана. Его лицо в этот момент выражало глубокую, почти скорбную сосредоточенность.
Заметив вошедших оперативников, он медленно поднялся из-за стола, демонстрируя идеальные манеры гостеприимного хозяина. Сразу же потянувшись к хрустальному графину, стоявшему на подносе, продюсер явно хотел с первых секунд взять инициативу в свои руки и разрядить напряжённую обстановку.
-Офицеры... Прошу вас, не стойте на пороге, присаживайтесь,- голос продюсера Гао звучал мягко, с легкой, умелой хрипотой, подчеркивающей его мнимую усталость от пережитого горя. Он плавно налил янтарную жидкость в тяжелый бокал.-Может быть коньяку или виски? Чтобы немного согреться после этой уличной сырости. То, что произошло с нашым бедным Вэнь Шао -это чудовищный, непостижимый удар для всей индустрии развлечений. Я до сих пор отказываюсь верить в случившееся.
Капитан проигнорировал предложение выпить и даже не сделал попытки пройти к мягким диванам. Он оставался стоять посередине кабинета, засунув руки в карманы служебной куртки и упрямо разглядывая хозяина кабинета. Этот холеный мужчина, привыкший продавать эмоции миллионам фанатам, вызывал у капитана раздражение.
Ли Лань молча замер на полшага позади своего начальника. Пятиминутное стояние на одном месте на мягком, проминающемся ковролине отозвалось резким дискомфортом в правой ноге-сустав над протезом начал сильно и тягуче выкручивать. Лань незаметно, стараясь не совершать неправильных движений, перенес практически весь вес тела на левую, здоровую ногу. Его лицо по-прежнему оставалось невозмутимым, а осанка - безупречно строгой и прямой, как на параде. Только пальцы рук, заведенных за спину, крепко сжались в замок, а дыхание стало более редким и тяжелым. Он упрямо боролся со своим телом, не позволяя физической слабости проступить наружу перед чужим человеком.
Тем временем господин Гао Юн медленно опустился обратно в свое кресло, сделав крошечный глоток из бокала и принялся с пафосом вспоминать трогательные моменты, связанные с погибшими.
-Вэнь Шао был по-настоящему редким, удивительным человеком,-продюсер, скорбно приложил ладонь к гркди, и его глаза на мгновение наполнились влагой.-Какой невероятный, редкий талант! Когда он играл свои драматические сцены, в съемочном павильоне замирал каждый. Его роли вызывали у зрителей по всей стране сумащедшую бурю эмоций. Но самое главное - у него было необыкновенно доброе сердце. Вы, вероятно, не знаете, но каждый год Вэй жертвовал огромные суммы денег на поддержку детских домов по всей провинции, особенно в маленьких, почти забытых городках.
Ван Ибо лишь усмехнулся краешком губ и медленно покачал головой. Эта безупречно выверенная речь, больше напоминавшая заранее подготовленное заявление для прессы, не производила на него ни малейшего впечатления. За годы службы капитан слишком часто видел людей, которые прятали правду за красивыми словами.
Он сделал несколько неторопливых шагов к массивному столу, не сводя с продюсера тяжёлого взгляда.
- Мы приехали сюда не для того, чтобы писать некролог Вэнь Шао или слушать очередную речь о том, каким замечательным человеком он был, господин Гао, - холодно перебил его Ван Ибо. В его низком голосе отчётливо зазвучали жёсткие, стальные нотки. - Нас интересует только одно - человек, который его убил.
Капитан на мгновение замолчал, позволяя своим словам повиснуть в тишине кабинета.
- Судя по тому, с каким усердием ваше агентство годами вычищало его прошлое из интернета, вас куда больше заботила безупречная репутация собственного бренда, чем безопасность вашего артиста.
Он слегка наклонился вперёд, не отводя взгляда от господина Гао.- Поэтому давайте не будем тратить время на красивые формулировки. Скажите прямо: кто из окружения Вэнь Шао мог настолько его ненавидеть, чтобы пожелать ему столь мучительной смерти?
Капитан начал напористый, методичный допрос, требуя от продюсера личные дела актера, старые договоры и списки людей, имевших доступ к его особняку. Однако, как и предполагал Ли Лань во время поездки в машине, генеральный продюсер оказался слишком скользкой рыбой. Гао искусно юлил, уходил от прямых ответов и не назвали ни одной конкретной фамилии. Вместо этого он упрямо и горячо принялся продвигать свою, ранее заготовленную версию.
- это дело рук какого-то сумасшедшего фаната сталкера, капитан Ван!- Поверьте моему тридцатилетнему опыту в этом бизнесе, у звезд такого масштаба всегда есть обратная сторона славы - сотни психически неадекватных преследователей. Какой-то нищий фанат из трушеб нижнего яруса перепутал экранный образ с реальностью, потеряв рассудок, он вслядил Вэя и устроил эту резню. Ищите среди этих отбросов, полиция должна проверять маргиналов, а не солидные корпорации.
При словах «нищие отбросы» господин Гао брезгливо поморщился и почти машинально опустил взгляд вниз. Его глаза на мгновение задержались на скромных, слегка потёртых туфлях Ли Ланя.
Этот короткий, пренебрежительный жест не укрылся от молодого следователя.
Ли Лань, который к этому моменту незаметно прислонился плечом к гладкой мраморной колонне, давая уставшей ноге несколько секунд передышки, медленно поднял взгляд. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, и именно это спокойствие почему-то казалось тревожнее любой открытой угрозы.
В кабинете повисла короткая, тяжёлая пауза.
- Господин Гао, безумные фанаты действительно существуют, - наконец спокойно произнёс Ли Лань. - Они пишут письма кровью, разбивают окна автомобилей, преследуют своих кумиров и устраивают громкие публичные выходки. Но они не приходят в элитный охраняемый жилой комплекс во время стихийного бедствия с заранее подготовленным планом.
Он ненадолго замолчал, позволяя словам осесть в тишине.
- Они не приносят с собой хирургические инструменты. Не действуют с анатомической точностью. Не извлекают внутренние органы так, будто заранее знают, что и где искать. И далеко не каждый взрослый человек способен одним ударом отсечь другому ногу.
Взгляд Ли Ланя по-прежнему был прикован к продюсеру.
- И ещё одна деталь. Купюра достоинством в один мао, которую убийца затолкал в рот Вэнь Шао, не похожа на случайную выходку безумца. Это символ. Послание, смысл которого был понятен самому убийце... и, возможно, тому, кому оно предназначалось.
Он слегка оттолкнулся плечом от колонны и продолжил тем же спокойным тоном:
- Человек, который пришёл в дом Вэнь Шао, не был сумасшедшим. Он пришёл забрать старый долг. И этот долг может быть связан с той грязью, которую ваша "водяная армия" так тщательно стерла из архива.
этот долг может быть связан с той грязью, которая ваша "водяная армия" тщательно стирала из архива.
При упоминании купюры в один Мао и хирургические инструменты, унизанные перстями пальцы господина Гао на долю секунды сжались, намертво впившись в кресло. На его лбу выступила едва заметная испарина. Этот короткий жест выдал его с потрахами- продюсер прекрасно понял, о каком именно долге идет речь.
-Один Мао?... Я понятие не имею, о каких глупостях вы говорите, молодой человек,-Гао юн попытался натянуто и высокомерно рассеяться. - Шесть лет назад мы заключили с Вэнь Шао обычный рабочий контракт, - невозмутимо ответил господин Гао, сохраняя вежливую улыбку. - Всё, что было в его жизни до этого, - обычная провинциальная серость, никому не интересная. Нам нечего скрывать от закона. Если у вас нет официальных обвинений, вынужден попросить вас покинуть мой кабинет. Через двадцать минут у меня начинается совет директоров.
Ван Ибо сделал один широкий шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Он тяжело опёрся ладонями о лакированную поверхность стола и, не мигая, посмотрел продюсеру прямо в глаза.
- А мне кажется, господин Гао, что за вашими безупречными фасадами скрывается слишком много того, что вы не хотите показывать полиции, - холодно произнёс капитан. - Поэтому я даю вам сегодняшний день.
В кабинете повисла тишина.
- Даю два дня и вы должны найти и подготовить для меня оригиналы личного дела Вэнь Шао, все документы, связанные с его дебютным фильмом, и любые материалы, которые существовали до вашей так называемой пиар-зачистки. Я лично приеду за ними.
Лицо господина Гао осталось спокойным, но его пальцы едва заметно сжались.
- Если завтра этих документов не окажется... - Ван Ибо слегка наклонился вперёд. - Тогда я вернусь сюда уже не с просьбой, а с ордером на обыск. Мы перевернём вверх дном каждый этаж вашей корпорации, изымем архивы, серверы и всю документацию, которая может иметь отношение к делу. И поверьте, господин Гао, после этого ни одна «водяная армия» уже не сможет спасти репутацию вашей компании.
Капитан медленно выпрямился и поправил куртку.
- Выбор за вами.
Поняв, что на сегодня психологический раунд окончен, Ибо сухо кивнул, развернулся и решительным шагом направился на выход. Ли Лань оттолкнулся от колонны и со своей привычной, строгой походкой последовал за ним. Последним вышел Сяо Чэнь, который на ходу выключал планшет, после того как до конца записал последние слова капитана.
Они вышли в просторный панорамный коридор. За огромными окнами раскинулся залитый солнцем Шанхай. Кабина лифта ещё только поднималась с нижних этажей.
Сяо Чэнь тяжело вздохнул и с досадой покачал головой.
- Капитан Ван, этот скользкий тип просто тянул время. Ни одного полезного слова. Сплошная вода. Что теперь делать?
Ван Ибо спокойно посмотрел на табло лифта.
- Он не тянул время, Чэнь. Он его выигрывал. Я дал господину Гао сегодняшний день. Если личное дело Вэнь Шао окажется у меня на столе, значит, он ещё способен сотрудничать со следствием.
Капитан сделал небольшую паузу.
- А если документов не будет...
На его лице появилась едва заметная усмешка.
- Тогда мы сами доберёмся до того, что он так старательно скрывает.
В этот момент за их спинами послышались лёгкие, почти неслышные шаги.
- Капитан Ван... - едва слышно окликнул знакомый женский голос.
Все трое одновременно обернулись.
Их быстро догоняла помощница господина Гао - та самая девушка, которая несколько минут назад проводила их в кабинет генерального продюсера. Сейчас она выглядела совсем иначе. Девушка заметно нервничала, то и дело оглядываясь через плечо, словно боялась, что кто-нибудь выйдет из кабинета и увидит её рядом с полицейскими.
Подойдя почти вплотную, она молча протянула Ван Ибо небольшой, несколько раз сложенный листок. Её худые пальцы заметно дрожали.
- Пожалуйста... прочитайте потом. Только не здесь, - почти шёпотом произнесла она.
Ван Ибо без лишних слов забрал записку.
Девушка быстро перевела взгляд в сторону кабинета господина Гао и заговорила ещё тише:
-это связанно с Вэнь Шао, я хочу помочь.
Девушка резко развернулась и быстрым шагом направилась обратно по коридору, словно её отсутствия никто не должен был заметить.
Лишь когда двери лифта закрылись, капитан развернул записку.

Капитан Ван.
Господин Гао не отдаст вам всё, что хранится в архиве. Некоторые документы уже давно исчезли, а о некоторых он предпочитает забыть.
Но я знаю, что произошло шесть лет назад. Если вы действительно хотите найти убийцу Вэнь Шао, вам нужно узнать именно об этом.
Сегодня в 20:00 я приду в отдел уголовной полиции и дам показания.
Прошу только об одном: не говорите господину Гао, что это была моя инициатива. Если он узнает, что я с вами связалась, я потеряю работу... и боюсь, что не только её.
Прочитав содержимое, Ван Ибо вновь спрятал записку в карман и внимательно посмотрел на напарников и сказал:
-Дело сдвинулось с мертвой точки.