Глава 7: Голоса за дверью

Старый морг дышал сыростью и тоской. Каждая ступенька, каждый поворот коридора словно шептал: «Уходи, пока не поздно...»

Но Ханна шла вперёд. Сердце колотилось в груди так громко, что казалось — его могут услышать даже тени. Оливер держался рядом. Он не задавал лишних вопросов — просто верил.

— Вот она, — прошептала Ханна, остановившись перед металлической дверью без ручки. Ржавая табличка с нечитаемыми буквами висела на цепочке. Из-за двери тянуло холодом, но не физическим. Это был холод, который проникал в душу.

Ханна положила ладонь на металл. Глаза закатились — и поток образов хлынул в сознание.

Клара — молодая, испуганная. Прячет младенца в ящике с медикаментами. Приходит кто-то — мужчина в тёмном. Он кричит, требует ребёнка. Клара отказывается. Он запирает её. Камера отключается.

Ханна отдёрнула руку, задыхаясь. Её ноги дрожали.

— Здесь её держали, — выговорила она. — Но она не умерла сразу. Она ждала... надеялась... А потом осталась. Душа не ушла. Потому что не знала — что с ребёнком.

Оливер оглядел помещение.

— Как открыть?

— Не знаю... — Ханна закрыла глаза. — Но она слышит меня. Я чувствую это.

Она заговорила вслух — спокойно, но уверенно, как будто говорила не с пустотой, а с живым человеком:

— Клара. Это я. Твоя дочь. Меня зовут Ханна. Я нашла тебя.

Тишина. Долгая, давящая. А потом... скрип.

Дверь дрогнула. Металл скрипнул, словно кто-то с той стороны надавил на него изнутри. Ханна сделала шаг назад. Внутри было темно, но глаза быстро привыкли.

На полу — контур из мела. В углу — кресло с куклой. И туман... густой, неестественный.

Из него вышла женщина. Высокая, хрупкая, с длинными тёмными волосами и взглядом, в котором застыла вечность. На шее — тот самый кулон.

— Мама... — прошептала Ханна.

Фигура кивнула. Но не подошла.

— Ты выросла, — проговорила она. Голос был тихим, как шелест листвы. — Ты выжила. Я... знала.

— Почему ты здесь?

— Я не могла уйти. Пока не узнаю, что с тобой. Теперь могу.

Ханна подошла ближе. Слёзы блестели в её глазах.

— Я всегда чувствовала тебя. Даже когда не знала, кто ты. Прости, что я пришла так поздно.

Клара протянула руку, но не коснулась — её пальцы прошли сквозь воздух. Лёгкий ветерок коснулся щеки Ханны — прощание.

— Живи. За меня. За нас обеих.

И с этими словами фигура исчезла — не ярко, не резко. Просто стала воздухом. Свет в морге вспыхнул, и на миг всё стало ясным и чистым.

Оливер подошёл ближе.

— Ты всё ещё хочешь знать, почему ты такая?

Ханна кивнула.

— Да. И теперь... я готова узнать правду.