Глава 8. Приставка среди бардака.

Задний дом был построен в стиле "минимализм".

У входа была терасса с шкафчиком для обуви и верхней одежды.
Дальше длинный холл и две гостинные с двух сторон - женская и мужская.

Обои были светло зелёными с чёрными развилистыми узорами. Посередине холла висела люстра, вся золотистая, освещала все помещение тёплым желтым светом.

Дальше с левой стороны был кабинет для тех, кто пришёл вроде бы и в гости вроде бы и по работе. Таких дядиных коллег-друзей было много.

Мы осторожно поднялись по лестнице. Здесь были размещены две спальни: девчячья и мальчишья.

Огромная комната с лиловыми обоями. В углу на другом конце комнаты был размещен рабочий стол на двоих. Книг на полках было мало, так как Мари переехала учиться в Бишкек.

Две кровати а посередине распрлогался комод.

У Асии веки уже слипались и она стала такой тихоней, что я на время позабыла её характер. Ей было всего пять лет. Но характер...

Так как она была самой младшенькой в семье, она и в пятнадцать будет "маленькой", а я старшая, так что и в пять лет я уже "большая", "подросла". Впрочем, оригинально.

- Наиля, открой рюкзак, - шепнула я своей двоюродной сестрёнке боясь, что усталость Асии сейчас улетучится и придёт только к утру.

Она устало, медленно направилась в рюкзаку. Аккуратно открыла и принесла мне. Я достала оттуда пижаму Аси и поставила рюкзак подальше.

- Наиля, достань свою пижаму из шкафа и переодевайся. Потом пойди, почисти зубы и спать.

Пока она послушно исполнял мои поручения, нуу... как поручения, ежедневную рутину, скажем, я переодела Асю.

- Апа, я не хочу спать, - по-детски заныла та.

"Ага, не хочешь спать, а как же. Ты сейчас сидя здесь уснёшь" - подумала я, но вслух сказала совсем другое:

- А ты и не будешь спать, ты просто сейчас полежишь, подождёшь маму, а потом она придёт и собой поиграет, хорошо?

- Неет, я хочу иглать с блатиком!

- Хорошо тогда, ты сейчас полежи просто. На вот, возьми зайчика, - я протянула ей плюшевого зайчика, от чего Наиля сзади моментально подняла голову, молча говоря "это же моё". Я ей тихонько подмигнула кивнула головой, мол, она же маленькая, дай поиграть, - ты его баюкай, пусть заснёт, а я пока пойду Аббаса поищу, чтоб с тобой поиграл, хоп*?

[Хоп*- в переводе как "хорошо", "ладно"].

Смешивание языков в разговорной речи было повседневный делом. Чаще всего мы использовали русско-узбекский. А в некоторых шутливых или приторно серьёзных диалогах кыргызский.

Она надула губы, но молча кивнула.

Я, стоя на месте, через кровать Аси дотянулась до ночника на комоде, включила его, и цыпочках, стараясь ничего не задеть и не шуметь, чтобы наша госпожа не передумала, по пути выключила свет и вышла в коридор. Света в коридоре не было. (Папа вчера забыл купить лампочку).

Дверь напротив была открыта. Оттуда виделся мягкий свет ночной лампы.

До коридора одновременно доносилась тихая колыбельная сестры, которая укладывала спать Искандара (ему 3 годика) и переливалась в шум из соседней детской комнаты - кто-то играл в приставку.

Да ещё и с таким интузиазмом!

Я вы глянула в комнату и кивнула Марьям, глазами сообщая: "Заканчивай и выходи быстрей".

Осторожно открыла дверь сзади и проверила.

Асия уснула.

Затем направилась в детскую.

Открыв дверь, мне захотелось кричать, ругать и истерить, как делали это мамы в бабушкиных сериалах.

Комната была освещена ярким белым светом, отчего я резко зажмурилсь после полумрака в коридоре. В левом углу стоял сундучок среднего размера, в котором должны были лежать все машинки, куколки и домики, которые были разбросаны на светлом ковре.

Дверца розового шкафа была распахнута, где должны были лежать все плюшевые игрушки, которые устроили на диване войну с подушками.

"Кто больше набордачит, так сказать".

А в самой середине комнаты два семнадцатилетних, взрослых парня играли в приставку.

Аббас играл вообще лёжа, накинув на себя тонкий плед.

Алан сидел прижав к себе подушку и кричал:

- Левее! Левее!

А тот в ответ:

- Ты вообще видишь где я стою?! - ещё и так досадно, будто у него все имущество хотят отобрать.

- Кхм-кхм! - грозно заявила я о себе.

- Апа, иди не мешай, - Аббас вроде обратился ко мне, но он даже взгляд от экрана не перевёл!

- Вообще-то, там дети спят, а вы шумите.

Я скрестила руки на груди.

- Так закройте дверь, Самира-апа, - вставил свое Алан.

Как по правилу, которое появилось из ни откуда, родных сестёр или братьев называли просто "Апа" или "Ака", а двоюродных по имени, как Самира-апа, Аббас-ака.

Я быстрым шагом вошла, и захлопнула за собой дверь.

Деловито согнула рукава и включила режим "Старшей сестры".

- Эй! А ну-ка встали оба! Сидят мне тут, посреди бардака!

Подошла, и дала Алану крепкий подзатыльник.

- Ай!

Оттянула Аббаса за уши (все-таки родной братик, власти, как говорится, больше над ним), потащила его к сундуку.

- Ай, апа, отпусти! Отпусти, я сам дойду!

- Не кричи, дурачок, Асию разбудишь, сам будешь за ней смотреть! - буквально прошипела я.

Алан, который уже убедился, что с ним будет, если будет дальше сидеть, вскочил как ужаленный и начал собирать плюшевые игрушки и пихать в шкаф.

- Собери все игрушки в сундук и уберись за столом! Весь мусор от конфет выкинь в мусор внизу, и посуду отнеси туда! Быстро!

- Ооо, генерал, вы закончили? - Марьям стояла на проёме двери и обколотившись локтем к косяку осматривала комнату.

- О, Искандар уснул?

В ответ она молча кивнула.

Я повернулась обратно и оглядела комнату в наличие ещё чего-нибудь.

- Алан, вон там пазлы разбросаны вместе с лего, быстрее с этим заканчивайте и разберите их по коробкам. Смотрите мне, чтобы раздельно положили! - и обратилась к сестре, - пойдём, Мари.

- Давайте, давайте, убирайтесь быстрей! - весело кинула им подруга напоследок и мы вышли в коридор.

- Йа Аллах...

- Ты Иша-намаз читала?

- Не-а.

- Пойдём, прочитаем.

- Угу, потом выйдем к маме.
________

От лица автора*

В нижнем доме.

Все собрались в семейной гостиной с одной целью - обсудить про помолвку дочерей. Не про то, стоит ли их выдавать за Саттаровых, давних врагов, за лицемеров по их мнению, а про то, КАК провести эту помолвку, кого позвать, какие блюда и выпечки поставить на стол.

И только Айсима думала, как же воспримут это девочки. Волновалась, хорошо ли примут их в новом доме, в новой семье.

Конечно, за свои долгие годы жизни с тем, кто построил компанию с нуля она видела многие договоры и контракты.

Но такого ещё не было...

Одно утешало - она знала Али и Амира. Знала, что у них сильный иман, и они не обидят своих супруг, даже если брак фиктивный.

- А какие салаты будем делать, мы с Мунирой сами договоримся, - спокойно заявила Камилла.

Айсима снова оглядела стол.

Мурат, Халид, две невестки и Фатима, которая еле выбралась из муравьинника у Надии (старшая дочь Айсимы), которая только сегодня женила сына, и все на самом деле сейчас должны были быть у неё. А не решать вот такие вопросы.

Хотя Фатима и была единственной внучкой в этом круге, но она достаточно вовлечена в дела компании, чтобы быть на равне с дядями и мамой.

- А кто сообщит об этом девочкам? - с особой осторожностью спросила единственная внучка, будто боясь, что просила лишнее.

Все взгляды устремились на бабушку (как самую старшую и самую мудрую в этой семье), которая всё собрание сидела молча.

Она вопросительно чуть покачала головой.

- А что вы все на меня смотрите? М? Меня в это дело не втягивайте.

- Мама, как это "не втягивайте"? Это дело для всей семьи, и ты здесь как глава семьи, - поддался вперед Мурат.

- Так это: "не втягивайте", сынок. Так это, - она замолчала, образовывая короткую паузу. Все за столом знали, что речь не кончилась и терпеливо ждали, - Когда вы принимали это решение, вы у меня спросили? Сами кашу заварили, сами и разхлебывайте! - она осторожно встала со своего места, - я устала, пойду отдыхать.

Комната так и осталась после её ухода - тихой, так что было слышно как тикают часы на стене, с атмосферой, от которой так и веяло чувством вины.
_________

От лица Самиры.

Мы закончили намаз и просто сидели наслаждаясь приятной тишиной и спокойствием. В груди разливалось тепло и равнодушие к этому миру.

Молельная комната на первый взгляд была в строгом стиле, чем отличалась от классического мягкого стиля других таких помещений.

По моему мнению, не дизайн и оформление делают эту комнату уютной, а атмосфера, которая царит здесь после молитвы.

Марьям делала ду'а. Я читала Зикр.

- Альх1амдулиллах, Альх1амдулиллах, Альх1амдулиллах....

Внизу послышался звук захлопунувшейся двери, который разнесся по всему тихому дому эхом.

"Мама пришла за нами" - подумала я, потому что наизусть знала все тонкости звука захлопунувшейся двери, с помощью которых различала кто зашёл.

Я знала, что мама направилась к спальням, да бы проверить не заснули ли мы вместе с детьми.

- О Аллах, укрепи мой иман, направляй меня правильным путем и даруй мне баракат в каждом деле, ведь Ты Всемогущий и Щедрейший, - прошептала я, надеясь, что закончу до захода мамы, - аминь...

Марьям стояла и тыкала в телефон, а я (автоматом, отработанным с детства брагодаря моей мамочке) начала прибираться в комнате. Ровно разложила четки, поставила книги у окна обратно на полки, аккуратно складывала коврики для намаза.

Наконец послышалось мамины шаги в нашу сторону.

Дверь открылась, и на проёме показалась ма... Нет. Тётя Камилла?! А разве не мама была?

- Девочки, почему сидите здесь без дела, во дворе все работают, бабушка во главе, а вы тут сидите. Разве Мунира вам не говорила вернуться, после того как уложите детей?

Тётя Камилла и мама были подругами, так что формальности они смело оставляли.

- Мам, она говорила, мы как раз собирались. Я просто Сами ждала, пока она уберется, - с самым невинным видом Мари пожала плечи. С её усталым голосом это прозвучало ещё убедительнее.

- Хорошо, идемте. Нам надо готовиться к приходу гостей.

- Тётя Камилла, каких гостей в такое время?

- Завтрашних, конечно, - беззаботно ответила она.

- А что, брат со своей невестой хочет завтра приехать? - включилась Марьям.

- Нет Марьям, невеста не должна выходить на улицу в течение трех дней дней после свадьбы.

- Ну а кто тогда?! - таймер моего терпения кончался. Почему она так тянет?

- Саттаровы.

Одновременно с этим она закрыла главную дверь дома и мы шли по тропинке во внутренний двор.

- Кто-кто?! - Марьям заорала на весь город, забыв о манерах, - зачем им вообще к нам приезжать?!

Тётя Камилла устало но громко вздохнула, будто ей приходилось объяснять самое очевидное на свете.

- Помолвку обсуждать конечно. Да и женихов ваших увидеть надо.

Мы резко остановились.

Она повернулась вопросительно посмотрела на нас.

Мы в ответ с вытаращеными глазами и поднятыми бровями.

И тут она сжала губы, только осознав о чем наговорила.