Глава 11. Тайна

Он ушёл, оставив Олю в полном одиночестве. Нет друзей, нет семьи, нет возможности поговорить с кем-то, выйти из дома. Ещё недавно она ехала со своими друзьями за каким-то идиотом, укравшим деньги её друга, смеялась над ним со своим братом, а сегодня её прежняя жизнь полностью стёрта с лица земли без возможности восстановления. Это была очень сильная боль, которая вырвалась из нее в виде слёз. Она рыдала. Очень долго рыдала. Настолько сильно, что воздуха в лёгких стало не хватать, будто ее сильно ударили в грудь. Лицо опухло, а взгляд был затуманенным. Но не от слез. После него Оля сползла с подоконника на пол и, не в силах встать, проревела на холодном полу ещё какое-то время, а затем медленно провалилась в сон.

***

Оля проснулась когда за окнами было уже темно. Она рассеянно оглянулась, все ещё не осознавая из-за истерики, где находится. Это не сон. К сожалению и увы, всё, что сейчас её окружало: эта мебель, эта обстановка и даже запах говорили ей о том, что это все не страшный сон. Горелова, оперевшись о стул, который стоял рядом, попыталась встать, но он под её весом упал, а за ним и она сама. Она заплакала. Опять. От безысходности, от отчаяния она снова стала рыдать. После произошедшего не было времени как следует дать волю эмоциям. Она не могла позволить себе находиться в подобном состоянии перед Костенко. Она не хотела показывать ему хоть каплю печали вовсе, но всё-таки это была слишком тяжёлая ноша для юной девушки: пытаться выстоять, делать вид, будто ничего не произошло. Она с трудом сдерживала себя перед Костенко, и теперь её прорвало, словно трубу. Оля снова попыталась встать, но уже с помощью стола, а не стула. От волнения, истерики и адреналина её ноги гудели, а руки дрожали и она с трудом смогла взять кружку в руки и налить воду. Одной рукой Оля облокотился о кухонный гарнитур, а другой держала кружку, из которой пила воду. Горелова хотела поставить кружку, но из-за сильной дрожи случайно выронила её и разбила. Оля снова начала реветь, поддавшись эмоциям. Слёзы застилали взгляд, в глазах появлялись черные точки. Она решила выпить успокоительное и, хватаясь за все предметы по дороге в поисках опоры: гарнитур, стол, стул, стена, направилась к тумбе, в которой лежала аптечка. На выходе из кухни она поняла, что ей придется достать таблетки, пойти на кухню, налить воду, и потом пойти обратно в комнату, а она вряд-ли сможет сделать это не без труда, поэтому медленно направилась обратно. Она потянулась к верхнему шкафчики с кружками и дрожащей рукой попыталась взять одну. Из-за того что шкаф был высоко, а в шкафу был небольшой бортик ( чтобы посуда не выпадала) кружка цеплялась за него и девушка не могла её вытащить. Тогда она попыталась залезть на гарнитур, но из-за нервного состояния упала на пол, ударившись головой о стену. Голова и без того болела от внутричерепного давления, которое вызвали слезы, а удар головой усилил эту боль. Слёзы снова полились по щекам, задерживаясь на подбородке и падая на бедра. Капли слез впитались в ткань джинс, а новые слезы образовывали все большие мокрые пятна. Она снова попыталась встать, взяла стул и кое-как встала на него, достала кружку, налила воды и пьяной походкой направилась в комнату. Дойдя до тумбы, Оля упала на пол, медленно отворила дверцу тумбы и дрожащими руками вытащила ящик с лекарствами. Стала рыться в таблетках, часто моргая, чтобы слёзы не мешали читать названия таблеток и не вырубаться. Оля приближала пачки таблеток к лицу одну за другой, чтобы лучше видеть их названия, а когда прочитывала останавливалась на несколько секунд, пытаясь переваривать информацию и пользоваться ей: вспоминать, для чего эти таблетки. Мозг работал заторможенно, из-за чего Оля иногда брала одни и те же препараты. Вскоре она нашла нужные таблетки под названием "феназепам" (один из наиболее распространённых транквилизаторов того времени, который эффективно снижал тревожность и мышечное напряжение. Эти средства действовали на рецепторы ГАМК в центральной нервной системе, вызывая расслабление и уменьшение тревоги). Она медленно вытащила таблетки из пачки, с трудом выдавила одну и дрожащей рукой потянулась к кружке. Глотать было тяжело, поэтому таблетка не с первого раза ушла в желудок. Девушка остатками холодной воды из стакана облила своё лицо, как бы умываясь, а затем на четвереньках доползла до дивана, укрыла себя пледом и почти мгновенно уснула, перед сном ненадолго задумавшись, что произошло с ребятами после того как Оля не вернулась с ними.

***
сутки до:

Во время рывка к Оле, которая упала в реку, Леша бежал к ней. После вспышки он не сразу осознал что переместится в настоящее и в темноте стал искать Олю. Ручей был неглубоким, примерно по колено, и узким, шириной приблизительно в 3-4 человека. Гоша, поправляя очки и вглядываясь в темноту, стал шариться в заднем кармане брюк. Он достал маленький фонарик и, включив его, подошёл ближе, направляя освещение в воду. Леша злобно взглянул на него и выхватил фонарик из его рук.

- Дай сюда! - Рявкнул Горелов, отпихнув второй рукой Гошу от себя.

Настя и Паша подбежали ближе, стали осматривать ручей. Ребята вслепую проводили руками в воде, пытаясь на ощупь обнаружить Олю. Лёша бегал по берегу, освещал ручей слабым светом фонарика, то и дело забегая и выбегая обратно. Минута, две, а тот всё ещё не было. Лёша распихал ребят, бросил фонарик к ногам Гоши и, упав на колени прямо в воду, стал руками щупать дно вокруг себя. Гоша взял фонарик с земли и стал светить в воду: туда, где Леша переворачивал камни, поднимая песок со дна, некоторые выкидывал на берег в порыве злости, будто сестра лежала под ними, а они мешали до нее добраться.

- Нет её здесь. - Получше потом произнёс Гоша.

- Заткнись! - Закричал Лёша, обернувшись и кинув небольшой камень в Гошу.

Камень не долетел, приземлился возле ног Гоши, но несмотря на это Гоша всё равно инстинктивно дёрнулся. Фонарик осветил лицо Лёши и ребята увидели злобную гримасу, по которой катятся отчаянные слезы. Челюсть сжата, а рот слегка приоткрыт, открывая взор на сжатые зубы. Леша пару секунд ещё оглядывал друзей, а те растерянно переглядывались, затем снова повернулся и стал дальше искать в воде сестру. Паша подошёл к другу, положил руку ему на плечо, бегая глазами от Лёши к воде и обратно.

- Лёша...- Неуверенно произнес Паша, наклоняясь к другу. - Лёш.- Более уверенно произнес Паша.

Горелов скинул его руку со своего плеча и отпихнул, а затем замер и медленно начал сгибаться, сдерживая слёзы.

- Нет её здесь. - Сказал Паша, глядя в реку.

- Тогда где она?! - Истерично крикнул Горелов.

- Отдайте прибор! - Крикнул чей-то до боли знакомый мужской голос сзади.

Паша обернулся, хватая пистолет, спрятанный за спиной в штанах. Леша вскочил и злобно уставился в темноту, куда Гоша светил своим маленьким фонариком, пытаясь разглядеть незнакомца. Девчонки медленно попятились назад, инстинктивно прячась за спинами мальчиков. Тусклый свет фонаря осветил лицо мужчины, стоящего в метрах 5 от них.

- Это... - Начал свою фразу Лёша, не веря своим глазам.

- Офицер. - Закончил её Вершинин и снял пистолет с предохранителя, направив на Костенко, готовясь к выстрелу.

Костенко стоял с оружием в руках и рассмеялся их жалкой попытке запугать его.

- Ты собрался почесать мне этим спину? - Насмешливо произнес Сергей, держа в руках мощный автомат, а затем направил его на Пашу.

- Сейчас пуля из этого пистолета почешет тебе голову если ты не опустишь автомат.

Костенко улыбнулся, а затем улыбка с его лица быстро спала. Он вытащил из-за спины пистолет, направил его в ногу Паши и выстрелил в бедро. Вершинин упал на одно колено, пытаясь придержать кровоточащую рану одной рукой. Наган из другой руки выпал и Леша попытался его поднять, но Костенко угрожающе выстрелил куда-то ему под ноги, препятствуя поднятию оружия.

- Сейчас же отдайте мне прибор, или умрёте.

- Зачем он тебе нужен? - Спросил Паша, исподлобья глядя на Сергея.

- Вы сломали мне жизнь.

***

Оля проснулась и сразу почувствовала будто на нее кто-то смотрит. Она сонно потянулась, открыла глаза и увидела Костенко, который сидел напротив дивана и ждал её пробуждения.

- Что это? - Спросил он, кивнув куда-то на пол возле дивана.

Оля села и наклонилась. На полу валялась кружка, были разбросаны таблетки и лежала открытая аптечка.

- Мне было плохо перед сном, решила выпить таблетку.

- Истерика? - Спросил Костенко, а затем слез со стула и сел на корточки.

Он потянулся за теми таблетками, которые пила Оля, чтобы поднять, но на миг остановился, прикрыл глаза, а затем поднял их и положил в аптечку. Эта деталь не ускользнула от Оли.

- Да. - Села на пол Оля и стала помогать ему. - Как вы узнали?

- Название таблеток. - Ответил Костенко. - Я...Мой друг...помогает мне, когда нужно. А личных целях или в целях работы он даёт мне препараты.

Оля промолчала. Несколько секунд они молча поднимали таблетки и складывали их, но затем Оля задала вопрос.

- Что вы тут делаете?

- Пришёл проведать тебя.

- Зачем?

- Потому что ты теперь под моей ответственностью, пусть и временно, и мне нужно следить за тобой, особенно в таком состоянии. - В конце Костенко покосился на Горелову.

- Когда я уже могу выйти из дома? - Спросила Оля. - Учиться, работать?

- Пока у тебя нет документов ты никуда не выйдешь.

- Когда у меня будут документы?

- Когда я освобожусь от дел, тогда и пойдем их делать.

Снова неловкая пауза. Они оба потянулись к одной пачке таблеток и на миг соприкоснулись пальцами, но одновременно обернули руку. Костенко начал подниматься, Оля взяла препарат в руки, положила в ящик и убрала его в тумбочку. Сергей перевел взгляд на диван и заметил небольшое бордовое пятно возле подушки, затем перевел немного обеспокоенный взгляд на Олю.

- Плечо. - Произнес Костенко.

Оля обеспокоенно нахмурила брови, заглянула на правое плечо. Она была в красной футболке которую ей ещё вчера купил Костенко и увидела что на ткани было небольшое бордовое пятно. Она вскочила, завернула рука и увидела, что шов немного разошелся, а кровь запеклась. Она повернулась плечом к Костенко, чтобы он мог лучше увидеть парус и вопросительно взглянула на него.

- Думаю лучше стоит просто наложить бинт, чем снова зашивать рану. - Сказал Костенко, наклоняясь к тумбе и заново доставая аптечку.

Оля лишь кивнула,села на кровать позади себя. Сергей взял вату с перекисью, поводил ей по ране, затем убрал и стал бинтовать.

- Спасибо. - Произнесла Оля полу шепотом.

- Пожалуйста. - Также тихо произнес Костенко, затем перевел взгляд на неё и улыбнулся.

Через минуту Костенко встал, убрал аптечку в тумбу и сказал:

- Я принес тебе яиц, колбасы, картошки и фарш, приготовишь себе что-нибудь.

- Спасибо, Сергей, ещё раз. - Ответила Оля, встала с дивана и пошла в ванну.

- Пожалуйста, ещё раз. - Насмешливо ответил мужчина.

Глаза и само лицо очень сильно опухли, на голове беспорядок. Она почистила зубы, умылась, причесалась и вышла из ванной. Заходя за угол, она случайно столкнулась с Сергеем, который, судя по всему, направлялся в туалет.

- Прости.

- Простите.

Одновременно произнесли они. Оля слегка улыбнулась, а Костенко обошел её, зашёл в туалет и закрыл за собой дверь. Девушка ушла на кухню, поставила чайник на плиту и заглянула в холодильник. Затем задумалась и повернула голову в сторону, всё ещё о чем-то размышляя. Она закрыла холодильник и направилась в коридор.

- Сергей, вы будете яичницу? - Крикнула Оля, остановившись на полпути к туалету.

- Не откажусь. - Крикнул в ответ Костенко.

Горелова направилась обратно и поставила сковородку на плиту рядом с чайником, чтобы та разогрелась. Налила туда немного подсолнечного масла. Костенко вернулся на кухню, достал кружку из верхнего шкафа, взял чайный пакетик с соседней полки и закинул в кружку. Несмотря на то что Костенко говорил что смотрел где и что находится в квартире, его свободные действия и перемещения в квартире её смущали. Он явно что-то не договаривал. Даже она не знала где находится чай. Он вёл себя так, будто это его квартира и это она у него "в гостях", а не наоборот.
Оля пожарила яичницу вместе с колбасой, дала Сергею хлеб и они стали есть.

- Спасибо, очень вкусно. - Ответил Сергей, откусывая хлеб.

Оля молча кивнула, слегка улыбнувшись.

- Когда у вас будет ближайший выходной? - Спросила Оля и, встретившись со взглядом Костенко, продолжила: - для того чтобы сделать документы.

- Завтра.

- Хорошо. - Ответила Оля, неловко опустив глаза, а затем снова подняла взгляд. - Вы придёте?

- Приду.

- Отлично.

Костенко был немногословным сегодня, но более внимательным, добрым и тёплым, чем до этого. Не было того холода, что был вчера, агрессии и криков. Может быть он был бы таким и вчера если бы Оля не хотела его. Возможно он стал таким благодаря спокойствию Оли, или он сочувствовал ей.

Костенко налил себе чай без сахара и молока, а вот Оля добавила в свой чай две кружки сахара и молоко. Она взяла сливочное масло и намазала его на печенье, купленное мужчиной вчера, а затем встретилась с внимательным взглядом Сергея.

- Попробуйте тоже, это вкусно! - С улыбкой произнесла Оля и протянула мужчине печенье с маслом. - Я ещё люблю, когда сверху есть клубничное варенье или джем, но его, к сожалению, нет.

Костенко аккуратно взял печенье из рук Оли и откусил, разжевал. Затем с интересом посмотрел на печенье в своих руках, запил чаем.

- Вроде так просто, но я даже ни разу не думал сделать что-то подобное, это очень вкусно! - В конце Сергей улыбнулся.

Оля улыбнулась в ответ и откусила свое печенье с маслом, запила чаем.

- А вы можете в следующий раз принести варенье?

- Обязательно принесу.

Несколько секунд тишины. Оля стала раздумывать, что ещё можно попросить у Костенко, чтобы приготовить это.

- А можно ещё муку и бананы? - Спросила девушка, неловко глядя на офицера.

- А это тебе зачем? - Задал ответный вопрос мужчина, намазывая себе ещёиодно печенье маслом.

- Я хочу сделать торт. - Ответила девушка. - Там сверху, где тарелки, я видела форму для выпекания, воспользуюсь ей.

- Костенко кивнул, давая согласие на покупку продуктов.

- Угостишь? - Спросил мужчина, делая глоток чая.

- Разумеется! - Воскликнула Оля, улыбнувшись.

- Даже у меня дома нет столько продуктов. - Озвучил свои мысли вслух Сергей, широко улыбнувшись и покачав головой. - Вечно пустой холодильник, только булка хлеба с колбасой лежат.

- Почему? - Спросила Горелова.

- Нет времени из-за работы. - Ответил Костенко с недолгой задержкой из-за еды во рту. - Купить продукты, сварить, приготовить - слишком долго для меня. Я работаю допоздна или круглыми сутками и у меня совершенно нет времени на подобное.

Оля задумчиво покачала головой.

- Тогда приходите ко мне есть, я вас угощу. - Ответила Оля, намазывая второе печенье маслом. - Всё-таки это ваши деньги, но питаюсь я, а не вы.

- Если будет время.

- А сейчас у вас выходной?

- Да, выходной. - Как-то тяжело и странно вздохнув ответил Сергей.

- Тогда можно мы пойдем делать документы сейчас? - Потупив взгляд спросила Оля, будто боясь, что сейчас её нарушают за серьёзную оплошность.

- Не думаю, что это лучший день. - Ответил Сергей, вставая со стула и направляясь к раковине.

- Прошу вас, пожалуйста, давайте сделаем их сегодня! - Вскочила Оля, преграждая ему путь. - Вам будет так даже легче: чем скорее они у меня появятся тем скорее вы перестанете нянчиться со мной. Вам больше не нужно будет каждый день меня навещать, покупать продукты, зашивать или перевязывать рану, содержать меня.

Сергей остановился, будто задумался, но не решался озвучить решение. Что-то внутри него было согласно, а что-то противилось и стояло на своём.

- Ну хорошо, я согласен. - Ответил Костенко.

Оля обрадовалась и побежала причесываться, переодеваться. Она ещё раз умылась холодной водой и сделала массаж лица чтобы хоть как-то избавиться от отёков, заплела высокий пучок, надела голубые джинсы клёш и простую белую футболку. Оля вышла и подошла к Костенко, который сидел на кухне, уставившись в окно.

- Сергей, пойдёмте. - Произнесла она полу шепотом, боясь, что прервет его размышления.

Он обернулся, оглядел Олю сверху вниз и сказал, что ей очень идёт эта одежда, та, которую он купил. Они вышли из дома и направились в неизвестном Оле направлении. Полдня они ходили туда, сюда, Оля фотографировалась, подписывала кучу бумаг, а Сергей показывал им свой документ и те молча делали то, о чем он их просят, смотря в пол.

Оля и Сергей шли по городу и Оля с интересом рассматривал улицы.

Давайте возьмём мороженое? - Спросила Оля когда они проходили мимо ларька.

Костенко кивнул. Подошёл к продавцу и сказал ему что-то, а затем обернулся к сзади стоящей Оле.

- Какое мороженое ты будешь?

- А есть шоколадное? - Спросила Горелова, глядя на продавца.

Тот кивнул. Костенко попросил дать ему один пломбир и одно шоколадное. Продавец протянул два мороженых, Сергей взял одно и отдал Оле, а свое начал медленно есть. Оля, словно ребенок, стала быстро уплетать свое шоколадное мороженое: всё-таки советское было очень вкусным, да и давно она мороженое не ела. Во время еды они разговаривали о работе Сергея, о будущем, которое знала Оля и о сумасшедшей поездке в Чернобыль. Она сидела около фонтана и брызгала водой голубей, качалась на качелях, заходила в магазины еды, таская за собой Костенко. Тот не был особо доволен происходящим, но понимал, что девушке необходимо адаптироваться, немного выучить улицы, посмотреть как ведут себя другие горожане, ведь все же здесь другие люди, у них другое мировоззрение, восприятие других людей. Было 8 вечера когда они дошли до дома Оли. Он довёл её до дома, они зашли в квартиру и он собирался уходить, но она придержала его за локоть.

- А ключи?

- Когда будут документы на руках ты получишь свои ключи. - Ответил Сергей, обернув руку и хотел уже закрыть дверь, но остановился. - Спасибо за этот день, мне было полезно выйти куда-то сегодня.

Оля хотела спросить, но он закрыл дверь, забрав ключи. Она нахмурилась и задумчиво уставилась куда-то в стену, а затем прошла в комнату. Девушка решила посмотреть содержимое всех шкафов, вдруг там будет что-то полезное, а если хлам, то выкинуть. В тумбочке у дивана была только аптечка, платок на голову и две старые заколки для волос. Бывшей хозяйкой квартиры была явно женщина, либо она делила эту квартиру с кем-то. Оля направилась на кухню, взяла стул и поставила его у шкафа с одеждой чтобы посмотреть, что есть на верхней полке. Там лежала старая шуба, шапка, шарф, а также папка с бумагами, какие-то записи и рамки с фотографиями. Она достала все кроме одежды и стала рассматривать по очереди. Было всего три фотографии. На первой была женщина, видимо, бывшая хозяйка дома. Фотография была черно белой, но по оттенкам можно было понять, что волосы у нее темные, а глаза светлые. На фото ей было лет 35. Тонкий длинный нос, тонкие губы, большие глаза и вытянутое лицо делали ее очень красивой. На втором фото была она с мужчиной. Он был выше её на голову, волосы и глаза глаза светлые, губы средние, лицо вытянутое, имелись скулы. А третье фото было детским: светлые волосы, светлые глаза. Было похоже на то, что это мужчина в детстве: уж очень похож был ребенок на взрослого мужчину, хотя, возможно, это был их ребенок. Оля отложила в сторону фотографии и взяла в руки бумаги. Это были документы где было сказано, что у пациентки тяжёлые проблемы с сердцем, рецепты нужных таблеток, назначения и противопоказания. Оля ужаснулись, осознав, что скорее всего её не стало из-за проблем с сердцем. Аккуратно сложила все бумаги обратно, взяла записи, начала читать:

"Если ты читаешь это, значит, меня уже нет рядом. Ты с самого детства у меня такой серьезный, всё пытаешься защитить весь мир, взять всю ответственность на свои плечи.
Я знаю, как тебе бывает тяжело и как тяжело достучаться до твоего сердца, когда ты прячешься за своей службой. Но для меня ты никогда не был офицером или капитаном. Ты всегда остаешься моим мальчиком с разбитыми коленками, который так тихо и бережно обнимал меня за шею, когда думал, что я уснула. Сынок, пообещай мне только одно: не давай горечи переписать твою душу. Что бы ни случилось, как бы больно тебя ни била жизнь - оставайся человеком. Не закрывайся от тепла. Любовь и память - это не слабость, это единственное, что спасает нас в самых темных коридорах. Найди свою любовь.
Я горжусь тобой. Я любила тебя каждую секунду твоей жизни и буду беречь тебя оттуда, где нет боли.
Просто живи, мой хороший. И позволь себе быть счастливым.Твоя мама."

У

концу письма Оля прослезилась. Ей было очень жаль женщину, ведь, судя по всему, получатель даже не прочитал письмо. Видимо ему было плевать. Хотя, может, он умер? Сделал суицид после смерти своей матери? Или это был несчастный случай. А муж? Видимо, его не стало ещё до женщины.

Гореловой хотелось есть и её клонило в сон, поэтому она снова съела яичницу, выпила чай и легла спать, размышляя о том, что завтра перед приходом Сергея нужно будет ещё осмотреть вещи бывшей хозяйки на другие, возможно более подробные детали.

Примечание: если вам понравился фанфик, пожалуйста, поставьте звезду для его продвижения, заранее спасибо.