Глава 19.

Кикуру Мадан: Новая жизнь.

Похоже, чувствовать себя идиотом становится моей профессией.
«Ты увидишь свою прекрасную леди через полчаса», - клялся мне мой хитрозадый сэнсей.
Ага, как же! Я должен был догадаться, что Идзуми не упустит шанса немного меня поджарить.

Вместо многолюдной столицы, телепорт открылся в тихом, зелёном городке. Я стоял под уличным фонарем и озирался вокруг, как упавший с неба. А место симпатичное: везде деревья, ухоженные маленькие домики, цветочные клумбы в мягких, розовых лучах заката... Цветы здесь любят все, это сразу заметно. Как и она.

- Скажите пожалуйста, а это Софила? - спросил я у пожилого человека, стоявшего у двери ближайшего домика. Он смотрел на меня с доброжелательным любопытством, в руках держал гитару.
- Это Оуктаун, сынок, - засмеялся старик. - Пригород Софилы. А ты кто будешь?
Я представился и объяснил, что ищу авантюристку по имени Сильвэйрин.
- О, так ты парень нашей Сильви! - Его лицо озарилось теплом. - Заходи в гости, скоро стемнеет! А я Винсент, староста...

Меня поразило его радушие: приглашать к себе домой совершенно незнакомого человека? Стоп, кажется, Сильвэйрин рассказывала о нем! Пожилой, бывший солдат, любит гитарную музыку и разводит... ездовых птиц!

- Вы выращиваете чики! - выпалил я, и моя сосредоточенность на Сильви меня выдала.
- В точку, - улыбнулся Винсент. - Хочешь посмотреть?
Мы сходили на его ферму, и я посмотрел, как работник кормит этих больших, круглых птиц зерном, чистит их и следит за работой инкубатора. Тихое, мирное, невыносимо спокойное место, которое контрастировало с моим внутренним пожаром.
- Если хочешь, поживи пока у меня, - предложил Винсент за ужином. - Выглядишь усталым, а у нас тихо, спокойно, воздух свежий...
- Я хочу найти Сильвэйрин, - выпалил я, не смягчая тон. - Извините, но остаться не могу. Просто скажите, где её искать, и я уйду.

Винсент долго молча жевал хлеб, и я, полный нетерпения, подумал, что он просто не расслышал меня. Я уже собрался встать, извиниться и уйти, но он остановил меня.
- В Оуктауне все помнят Сильвэйрин, - сказал он тихо. - Она выросла тут. Вот в этом самом доме.
Я тихо сел обратно, словно меня ударили под дых. Это был шок - попасть в незнакомое место, которое оказалось городом детства моей любимой, и даже больше - в её дом! Я ощутил её присутствие в каждой трещине пола, в запахе старого дерева, в каждом лепестке на подоконнике.

- Нет, я не её отец, - старик, должно быть, увидел немой, ошарашенный вопрос на моём лице. - Я тот, кто её нашёл. Зимой, на горе Гая. Настоящие родители так и не объявились. Наверное, она чья-нибудь внебрачная дочь. Но для нас с женой это было неважно. У нас не было своих детей, и она стала нашей семьёй. А когда Сильви выросла, её приняли в институт авантюристов, и она уехала в Софилу. Но иногда она приезжает погостить. Может быть, если ты останешься, то...

И я остался.
Я жил на ферме. Ухаживал за птицами, помогал работнику их пасти и обучать. Я научился ездить на чики, как когда-то на Орионе. Я каждый день проводил в изнуряющем ожидании, но Сильви не приходила. Я набирал её номер на коммуникаторе, но она не отвечала. Жизнь в Оуктауне была действительно спокойной: здесь не водилось больших монстров, только иногда забредали ходячие грибы, и то редко. Это тихое спокойствие сводило меня с ума.

Однажды я нечаянно задремал у большого, узловатого дерева после обеда. И тут ко мне подошла странная женщина. Она была вся в зелёном, с накидкой на голове, закрывающей лицо тенью. Она не произнесла ни слова. Молча положила мне руку на голову - прикосновение было прохладным и невесомым, как лепесток - кивнула и ушла, совершенно беззвучно. Я вскочил, полный ощущения чуда, и побежал за ней. Оббежал по кругу дерево, под которым чуть не заснул, и тут увидел выдолбленную прямо в его стволе нишу, где стояла статуя... той самой женщины. В натуральный рост. Я никому не рассказал об этом. Я решил, что солнце напекло мне голову, и что это просто фейская магия, играющая со мной.

Через три недели, вернувшись вечером с выпаса, я увидел, как Винсент разговаривает с каким-то молодым человеком. Тот, видимо, рассказывал что-то важное, у обоих были серьезные лица.

- Кикуру! Иди сюда, знакомься, это Хиромару! - помахал мне старик. - Он приехал сыграть мне на гитаре. Хочешь послушать?

Хиромару играл какую-то старинную, меланхоличную мелодию. Я стоял и пытался вспомнить, где слышал его имя. Точно!
Зеленоглазый брюнет, ленивый, но которого очень любят феи... Ой! Я что, вслух это сказал?

Хиромару так рассмеялся, что не смог доиграть песню. Он поправил длинные, собранные в неряшливый хвост, волосы.
- Ага, ленивый кошак, так меня старушка Сильв называет, - сказал он, отсмеявшись. - А ты, значит, мрачный, но прекрасный, как лесной бог?

Я почувствовал, как горит мое лицо. Значит, так она говорит обо мне?
- Где она сейчас? - вопрос вырвался сам собой, резко, как выстрел. Я не стал тратить время на вежливость. - Отведёшь меня к ней?

Лицо у Хиромару сразу утратило всю веселость. Он посмотрел на Винсента, который покачал головой.

- Сильви долго болела, - тихо сказал Хиромару. - Как вернулась из Мэбуки, так сразу заперлась на своем острове. Поставила барьер, никого не пускала, даже меня. Только профессор Колин до неё достучался. Они что-то обсуждали, потом Сильви вернулась к работе, стала ходить на миссии, но не на все. Только чтобы на жизнь заработать. И перестала общаться со всеми: выполнит квест, получит оплату и обратно к себе на остров. Но вчера она впустила меня. Бледная вся, грустная. Говорит, надо начинать жить сначала. Так и не понял, что она имела в виду...

- А её ребёнок? - не удержался я. Мой голос дрожал, и я не стал скрывать факта. - Наш сын?
Винсент и Хиромару изумлённо переглянулись. Повисла неловкая пауза. Затем черноволосый авантюрист хлопнул себя по лбу. Мужская солидарность победила.
- А ведь точно! - вскричал он. - Всё сходится! Она теперь иногда появляется в городе с каким-то парнем, и волосы у него тоже зелёные, как куст! Только он уже не ребёнок, в институт ходит, а туда с шестнадцати берут. Ну, всё с вами ясно! Она ускорила процесс!

Он начал громко и шумно объяснять, что такое аномалия потока времени и временной карман, как Сильви ускорила свою беременность и рост ребенка, чтобы избавиться от бремени и выполнить долг. Но я не слушал. Я достал коммуникатор и начал лихорадочно звонить, набирая её номер снова и снова.
Увидев это, Хиромару взял меня за руку.

- Ты ей не дозвонишься так, - пояснил он, его тон стал мягче. - У тебя коммуникатор старой модели. Нужен новый, с голографическим лучом и телепортом. А твоё старьё работает только в Мэбуки и Аоба. Здесь и частота волн другая...
Холодная, горькая правда обрушилась на меня. Я напрасно звонил. Покинув Мэбуки, Сильвэйрин просто не могла получить от меня ни звонков, ни сообщений. Стало ясно, почему с первого дня здесь мне не звонили ни друзья, ни Идзуми: они тоже не могли дозвониться со старых устройств. Я был в полном, идеальном информационном вакууме. Она позаботилась обо всём.

- Святой песец, а почему ты вообще телепнулся сюда? - неожиданно спросил Хиромару, глядя на меня оценивающим взглядом. - Телепорт из долин Аоба открывается прямо в Софилу, на главную площадь. Там теперь дофига народу каждый день!

На этот вопрос у меня тоже не было ответа. Единственное, что я понимал, так это то, что напрасно теряю время.
- Спасибо за ваше гостеприимство, - я поклонился старосте, - но я отправляюсь в Софилу. Прямо сейчас. Я должен увидеть её...

Хиромару успокаивающе положил руку на моё плечо.
- Хорошо, братан, я тебя телепну. Собирайся!
- Подожди, дорогой! - Винсент схватил меня за руку. - Ты на меня работал больше недели! Я не могу отпустить тебя без оплаты, иначе благословение Флоры покинет меня. Выбери себе любого молодого чики в моем стаде! Ты же станешь авантюристом, и тебе нужен будет маунт на первое время.

Деваться было некуда. Мы пошли к стаду, и я выбрал первого попавшегося чики, который ко мне подбежал. Это был нежно-зеленый цыпленок, которого я прозвал Листиком, и он проявлял ко мне симпатию больше всех остальных.

Ещё я немного подумал - и призвал Ориона.
- Кто это? - удивился староста. - На чики не похож, но экземпляр великолепный. Может быть, я вывел бы такую породу...
- Это Орион, - представил я, - мой маунт. Можете позаботиться о нем? Он очень хороший...
Глаза Ориона моментально стали влажными.
- Хозяин! - трагично возопил страус. - Вы меня бросаете? Вы променяли меня вон на ту зелёную курицу? Аааай-яй, хозяин! За чтооооооо?!

Думаю, он бы ещё долго ревел, но тут вмешался Винсент. Он подошёл ближе и начал гладить шею Ориона.
- Ну не плачь, красавец мой, - приговаривал он. - Хочешь жить у меня? Будешь кушать вкусное зерно, гулять по зелёной травке, и у тебя будет много красивых курочек. А твои детки будут самые сильные и быстроногие во всей Кабале!
Да, старик умеет уговаривать! Орион перестал шмыгать носом и уже через пять минут наворачивал овсяную кашу из бочонка.
- Не переживай, я занимаюсь чики сорок лет. Ему будет у меня хорошо, - успокоил меня староста.

Хиромару перенёс нас обоих в Софилу, как и обещал. Но тут начались проблемы. На главной площади действительно было много народу, и к нам подошли местные полицейские. Узнав, что я впервые в Софиле, они потребовали предъявить документы и заставили заполнять длинную анкету с вопросами о моей профессии, о целях прибытия и вообще о жизни. Мир Кабалы оказался не таким гостеприимным, как Оуктаун.
Хиромару не выдержал.

- Братан, я тебя подожду вон там, - он махнул рукой в сторону. - Здание с красной крышей видишь? Это Оленья таверна. Закончишь - иди туда, бахнем эля за знакомство. Я и Сильви позвоню, она тоже это место знает.
На мои глаза навернулись слёзы благодарности. Сильви... неужели я увижу тебя уже сегодня? Вот только с анкетой этой закончу побыстрее...

Но побыстрее не получилось. Я поставил несколько клякс второпях, не туда вписал дату рождения, и меня заставили всё переделать, словно это была проверка на стрессоустойчивость.
Когда я закончил, уже совсем стемнело. На улицах зажглись фонари. Я побрёл один, куда глаза глядят, потому что совершенно забыл, в какой стороне «Оленья таверна». Прохожих становилось всё меньше, и они не останавливались, когда я звал.
- Мадам, извините, вы не подскажете, где Оленья таверна... ой!
Женщина в оранжевом платье и широкополой шляпе обернулась, и я её узнал! Карнасьон. Так её зовут.
- Молодой человек, что вы делаете на улице в такой поздний час? - строго спросила она. - Вы знаете, что после одиннадцати все заведения в центре города закрываются?

Я не знал, поэтому молчал. Просто понятия не имел, что мне теперь делать. Я остался один в чужом городе глухой ночью, и не мог ни с кем связаться. Нет, страха я не чувствовал. Но было неуютно.

Карнасьон, похоже, поняла, что я не в порядке. Она взяла меня за руку и потащила за собой. Мы вошли в большое здание с широким двором и вывеской на ограде: "Приют для брошенных детей". Внутри было тихо, холл тускло освещал единственный светильник.

Я осматривался вокруг с ощущением дежавю. Я тоже вырос в похожем месте, где оказался после того, как моя мать исчезла...

- Мои воспитанники сейчас спят, - прошептала Карнасьон. - Кроме маленькой Джули. Я ходила к Эритьеру за лекарством для неё...

Мы поднялись на второй этаж, прошли в комнату. Карнасьон тут же бросилась к кровати, где малышка лет четырёх заходилась кашлем. Карнасьон достала из сумочки пузырёк с темной жидкостью и ласково уговорила девочку выпить ложечку лекарства. Через минуту девочка перестала кашлять и спокойно заснула. Женщина удовлетворённо кивнула, опустилась на стул, а мне указала на соседний.

- Эритьер никогда не подводит, - вздохнула она. - Лучший аптекарь в городе, и тоже цветочный фей. А Вы, молодой человек? Зачем вы пришли? Моя госпожа думает, что вы забыли о ней.

- Вы знаете о... о нас? - выдохнул я.
- Естественно, знаю. Я Карнасьон, фея, связанная Пактом с госпожой Сильвэйрин, и я знаю всё, что знает она.
- Тогда вы можете сказать ей... сказать, что я пришёл к ней, что я здесь?

Лицо Карнасьон стало печальным, она покачала головой.
- Даже если я сделаю это, он всё равно не подпустит тебя к ней. Диабло сейчас оберегает госпожу буквально от всего! А тебя он поклялся убить, если ты появишься... - Она вдруг вскинула голову и посмотрела на меня особым, прищуренным взглядом. - Только, похоже, он кое-чего о тебе не знает!

Её лицо осветила осторожная, мягкая улыбка. Невольно я подумал, что такое прекрасное лицо могло бы быть у Сильви, когда она убаюкивала нашего малыша. Но потом она наклонилась прямо к моему уху и прошептала странные, древние слова:
- Урони на землю перед демоном каплю своей крови и скажи: Первородный князь, Отец всех демонов, кровью моей я заключаю с тобой Пакт до конца времён. Повтори.

И я повторил. Потом повторил ещё раз. Потом ещё и ещё. Я повторял, пока эти слова не перестали быть просто звуками, а стали частью меня, глубоко отпечатавшись в мозгу. «Первородный князь, Отец всех демонов, кровью моей я заключаю с тобой Пакт до конца времён». Повторял до тех пор, пока не уснул, но и во сне продолжал повторять титулы Тёмного и заявлять о своем желании заключить с ним Пакт.

Поздним утром (или уже днём?) я обнаружил, что лежу на диване в той самой комнате, где мы разговаривали ночью с Карнасьон. Моя одежда была измята, хотелось пить, есть и помыться. С первого этажа доносились голоса и детский смех, потом всё стихло. Я решил спуститься и поискать Карнасьон. Но внизу меня ждал сюрприз.

Первый этаж был отведён под кухню и столовую. Лестница спускалась прямо к длинному общему столу. Сейчас там было пусто, но за столом сидела какая-то девушка в красном и со звериным урчанием поедала печёную тушку большой птицы, предположительно гуся или индейки. Мясо исчезало прямо на глазах.

Я попытался деликатно просочиться мимо, но она заметила меня сразу, как только мои ноги коснулись пола, и прытко рванулась на перехват с громкими криками:
- Кикуру! Это ты? Где ты был? Почему не приходил? Иксора скучала...
Показалось, что она вот-вот кинется мне на шею. Но она резко притормозила примерно метрах в двух от меня и приняла странную боевую стойку, как боксёр лёгкого веса, обучавшийся каратэ. Я заметил на её руках бойцовские перчатки из красной кожи, которые вдруг вспыхнули ярким пламенем. А ещё у девушки были красные рога на голове. И драконий хвост - там, где хвосту быть положено.

- Ты не Кикуру, - прошипела она со злостью, и пламя на перчатках стало ярче. - Ты только похож. Я не чувствую нашу связь. Кто ты такой?
- Эй, не трогай Иксору! - раздался голос со стороны входной двери. - Отойди!
И что-то летящее по воздуху сбило меня с ног, так, что моё тело отлетело к стене. Стрела! Кто-то выстрелил в меня из лука?

- Я не хочу тебя убивать, но не трогай Иксору! - крикнул стрелявший звонким мальчишеским голосом.
- Хорошо, тогда пусть и она меня не трогает, - заявил я, довольно миролюбиво, но тут увидел, КТО в меня стрелял.
Парень лет шестнадцати-семнадцати, с зелёной, как куст, прической. Похожий на меня, как пришелец из прошлого.
Я видел, как изменилось выражение лица мальчика: с тревожного и сердитого на узнающее и испуганное. Рогатая девушка Иксора развернулась к нему и, допрыгнув одним длинным прыжком, повисла на нём.

- Кикуру пришёл, - промурлыкала она, как большая кошка. - Иксора так рада!
- Да, пришёл, потому что ты была в опасности, - он раздражённо взглянул на меня, - но ты ошиблась, этот человек не опасен. Это мой па...
Он осёкся, его золотистые глаза, так похожие на мои в прищуре, уставились мне прямо в лицо. За секунду в них промелькнули все те черты, что я знал в себе: упрямство, тревога, стремительность. Он был мной, только выросшим в другом мире. Секунда была вечностью.
Ну, привет, сынок!

Бамс! Дверь у него за спиной слетела с петель. И я слишком хорошо знал того, кто пришел.

Диабло обошел моего сына и направился ко мне нарочито неторопливо.

- Наконец-то, - сказал он, показывая острые клыки в своей демонской улыбке. - Наконец-то ты пришёл, чтобы умереть, гоблинское отродье.

- Я гоблин только наполовину, - уточнил я. - Вторая половина человеческая, и она главная!
- Диабло, не трогай его! - вмешался Кикуру-младший. - Это мой папа! Если тронешь, я скажу маме! Она тебя прикончит!

Диабло замер, как от незримого удара, потом медленно повернул голову к моему сыну.

- Молодой господин, у нас с вами нет Пакта, вы не можете мне приказывать. Вы всего лишь сын моей госпожи. А этот человек пришел, чтобы украсть её...

Он сделал лёгкое движение ладонью, и мой сын замер, как ледяная статуя.
- Иксора побьет тебя! - завизжала девушка в красном, кидаясь на демона, но тот отшвырнул её прочь волной горячего воздуха, которую я почувствовал всей кожей. Красная феечка Иксора безжизненно шлёпнулась на пол, как тряпичная кукла.

- Ты, конечно, станешь со временем сильной феей огня, - ухмыльнулся Диабло. - Но сейчас ты молодая и слабая. И у меня есть предчувствие, что вы с хозяином вряд ли выживете...

Я уже положил стрелу на тетиву, готовясь применить сильнейшую ульту, которой обучился в мире Наследия.

За миллионную долю секунды до того, как стрела отправилась к цели, меня настиг ужасающий удар, как будто расплавивший всё моё тело, а за ним последовала космическая тьма.

Но сразу после этого я снова поднялся на ноги, невредим и даже не ранен.

Диабло легко уклонился от моей стрелы (кто бы сомневался!), но смотрел на меня теперь с выражением досадливой озадаченности.

- Почему? Я же тебя убил! - проревел он, - Ты НЕ МОГ воскреснуть! У тебя НЕТ Благословения...

- Флора его благословила.
Карнасьон стояла на верху лестницы, её голос был спокоен.
- Ты не дитя Флоры, демон. Ты не можешь видеть её Благословение, данное этому человеку. Зато я его вижу. Ну, Кикуру, вспомни вчерашний вечер!

Я кивнул, не оборачиваясь, глядя в яростные красные глаза Диабло. И достал нож.
Демон-дворецкий разразился хохотом:
- Что ты мне сделаешь этой зубочисткой, жалкий гоблин?
- Уничтожу, - тихо пообещал я, делая надрез на большом пальце.
Ярко-красная капля сорвалась вниз и падала безумно долго, пока не стукнулась о каменный пол и не рассыпалась десятками капель помельче.

- Первородный. Князь. Отец. Всех. Демонов. Кровью. Моей. Я. Заключаю. С тобой. Пакт. До. Конца. Времен!

С первым произнесенные мной словом Диабло скорчился, как эмбрион самого себя. Его лицо исказилось в беззвучно крике. Я знал, что он хотел крикнуть. Я теперь всё о нем знал.

С последним звуком формулы Пакта Диабло упал на оба колена и затрясся, как от мороза. Казалось, он принимал в себя нечто, глубоко ему противное, но чему не мог ничего противопоставить.

Нас всех окутала непроницаемая тишина на несколько дней... на самом деле это были секунды.

А потом человек с красными глазами, одетый в безупречный костюм дворецкого поднялся с пола и отвесил мне профессиональный выверенный поклон:
- Господин, я жду вашего приказа.

Но я молчал, и тогда заговорила Карнасьон:
- Простите, господин Кикуру, нельзя ли попросить этого демона сделать ремонт в столовой и поставить дверь на место? Дети скоро вернутся из школы, нам надо где-то обедать...

И тогда я начал смеяться. Смеялся и смеялся, минут пять без остановки. И всё это время демон не двигался с места, а оттаявший Кикуру-младший и его ожившая фея Иксора смотрели на меня с ужасом.
- Диабло, ты её слышал, - сказал я, когда смог прекратить смеяться. - Приступай.