Сломанная пластинка

Все случилось стремительно и шумно. Я рухнул, оглушив себя. Слыша отдаляющееся дыхание, становящееся всё дальше и дальше. Вдыхая по глубже сам от страха, замечаю, что-то мешает во рту, и я плюю. зуб! Мое зрение подводит? Лежа и мыча от злости, внезапно ощущаю резкую боль и на секунду замолкаю.

Мой взгляд находит парня в зеркале, 7-10 метров от меня. Руки покрыты пылью, выражена усталость, вены ярко выделяются. Руки, словно у пианиста, двигаются неконтролируемо, стекают кровью. Черные волосы скрывают прорезь. Волосы по всему телу, выделяется щетина. В действительности его лицо видно. Маленькие осколки украшают тело, отражая свет в этом страшном подвале, где холодный свет луны поглощается тьмой.

"Начинаю чувствовать боль, видимо, не лучший день," говорю я, смеясь. Чувствую, слезы растекаются. "А нет, эта кровь из моей головы дошла аж до глазам. Хочу жить, пытаюсь крикнуть и захлебываюсь кровью с каждым словом, пол все краснеет и краснеет. Беспомощно стучу по полу, пытаюсь согнуться, но безуспешно. Не могу четко блядь даже говорить. Разве я хотел стать ублюдком, бегать с одного дерьма в другое, лишь бы сказали: 'Молодец'? Умру, как ублюдок. Весь дрожу от холода. Ненавижу этот мир, ненавижу все здесь. Я ебал в рот такую жизнь, МРАЗИ, ЗАЕБАЛИ, ГОРИТЕ В АДУ," говорю я в последние секунды. В одно мгновение решаю закрыть глаза и замолчать, в глазах пролетают воспоминания и в этот момент начинаешь осмысливать как
Счастье всегда была рядом но в один момент все РАЗРУШИЛАСЬ это слово преследует меня всю мою жизнь моя семья моя надежда мой сознание мне не на что надеется все разрушена что же прости меня что и за эта, но я хочу....

                                 2 Месяца назад
Я не курю, но если бы курил, обязательно бы закурил каждый день. Я вспоминая её родные кровные глаза, которые я потерял навсегда. Если бы можно было её только еще раз обнять, сказать: "Сестричка, теперь ты счастлива. Теперь я точно буду для тебя старшим братом, а не наоборот."

Смотря вперёд, я вижу, что мне уже пора идти в больницу, а её фасад пугал своим видом. Он был весь в разных пятнах, похожих на рвотные следы и мочу. Да, этот гадкий запах был везде, тут и там кругом. Я уже давно пожалел, что решил поехать в детроид в командировку. Надо же было отправить меня, черт знает, куда, нет?! чтобы я и дальше был журналистом у себя в городе.
Ну да, провалил я пару моментов, ну и что. Эта больница, находящаяся в самой жопе города, напоминала мне мой родной город, с которого, слава богу, я к черту сбежал. Моего родного дома уже нету, и к лучшему. Всегда его ненавидел.

Дневную дождливую непогоду зациклились изображения. Куда бы я не смотрел, лица такие пустые, напоминающие её, глаза растерянные, руки начинают трястись. Микола кидает монетку, выбрав решку на удачу, но она попадает прямо в лужу. Сжав свои руки в кулак, он встал и уверенной походкой входит в больницу.

Он проходит напротив дрожащих худых наркоманов, раздражавших только уже своим видом и особенно перегаром несущимся от них. Они сидят по углам, и что то кричат на французском или на испанском. Их не очень было понятно, их там было вагон и еще одна тележка.

Микола подходит к стойке, солидно одетый, выделяясь перед другими. Перед ним стоит наркоман, не обращая внимания ни на что.

В это время Микола обращается к заведующей она с виду только только начала здесь работать она еще пытается им что то объяснить: "Здравствуйте, не подскажите, где здесь у вас психиатр находится?"

Девушка отвечает: "Да, конечно, только приму человека перед вами."

Микола, посмотрев, не сказал, что перед ним вообще человек. Перед ним скорее животное, еле доживающее до своих лет. Это был ублюдок, одетый в дранные во все дыры, растертые об говно вещи. На нем были джинсы, которые спали бы уже с него давно, если только не его самый блестящий ремень в мире. Вероятно, спиздил его в 90-х. Сверху были на нем вещи нечем не лучше - красная футболка на пару размеров больше его самого. Вид в него был не то чтобы приятный, но меня всегда интересовала пачка порошка. Явно не стерильного. Не знаю, кто хуже: правительство, которое легализовало наркотики, если тебе их пропишет психиатр, который зарабатывает копейки. Сейчас лучший доктор - робот, а не какой-то студент из плоти и мяса, который не знает, что делать, а быстрее убьет тебе дав  хрень какую-то, чтобы ты быстрее от него отебался. Что же ждать? Я не хотел, тем более в таком приятном обществе. Так что у меня в голову пришла не плохая идея - я решил с легкостью потянуть за его пакетик, чтобы этот нарик здесь собирал свой порошок и освободить себе место.

Лучшая идея за всю мою жизнь! Как только упал пакет и рассыпал все, он поворачивается. Я уже думал, он на меня кинется, мне аж как-то стало не по себе, но этот нарик кричит: "БЛЯ СНОВА АААААА СУКА!" и начинает нюхать и облизывать пол. Мне чучуть попала на мои кроссовки, вылезая часть из пола. Он еще и обувь мне занюхал. Надеюсь, ему понравилось, все ахуели, но никому не было дела до него.

Так я и освободил себе место. Я снова начала разговор с этой девушкой.

"Нет, вы не поняли, наверное. Я записаный." - отвечает Микола.

"А вы записаны? Подскажите, пожалуйста, номер телефона." - продолжает девушка.

"Скажите для начала, где психиатр?" - уточняет Микола, улыбаясь.

"А, да, конечно. 63 дверь, 3 этаж. Так, какой у вас же номер?" - спрашивает девушка.

Микола: спасибо конечно за все, но извините, мне пора идти.

Микола благодарит, а девушка сзади выходит из кабины и кричит: "Так номер у вас какой?", а в ответ слышит "Спасибо за внимание, но у меня есть девушка."

Девушка: "Ах, заебали снова эти долбанные нарики. Никак не могут они очередь нормально дождаться!" Говорит драматично, смотря, как уходит Микола. В этот момент её ноги начинает вынюхивать этот наркоман, а она ему дает пинок в печень и кричит: "Следующий!"

Микола заходит в кабинет, немного прихрамывая – наверное, его нарк проклюнул, что он дал ему всю вынюхать с ног. В хорошо освещенном кабинете он видит, на свою удачу, красивую молодую девушку. Она сидит, положив ногу на ногу, и была одета очень аккуратно и раскрепощенно. Очки дополняют её длинные волосы, и в целом, её образ.

"Добрый день, я правильно попал? У меня запись к психиатру, эм..." – не зная её имя, он внимательно прищурясь, смотрит на её бэйджик, на котором написано.
"ПСИХИАТРОМ Люси Каприз".

Поднимая руки будто благодать спустилась с неба он говорит боже мой, как же мне повезло. Знаете, показывай указательном пальцем и улыбаясь  он говорит именно вас мне советовали. Говорят, вы тут лучший Доктор. Знаете, моя мама тоже своего рода психиатром, Так что надеюсь я не буду трудным пациентом кстати, судя по фамилий вы, тоже итальянских корней. Я же тоже знаете так жаль что мне по крови кроме как любовь к пасте ничего не досталась. Хотелось бы на родном вам языке что-то прелестное сказать жаль что мои знание заканчивается на Белла чао ха-ха-ха", –  смеясь и улыбаясь он, садясь подвигивая своё кресло ближе и ближе к ней.

Молодая девушка аж покраснела. Давно она не слышала хороших слов об своей работе ведь роботает она недавно а все её пациенты наркоманы . Но эта не история любви с первого взгляда к ее чудесным глаза и 3 размера груди, дела в том, что она ему нужна для суда. Его адвокат приказал ему сходить к психиатру, и сделать все что угодно чтоб психиатр о нем говорил какой он бедняга и прекрасный человек который мухи не обидит ведь я Микола совершил сколько приступлений что каждый человек который скажет об мне хороший слова на цене золота Особенна психиатор который даст хорошие показания для суда. Так что мне надо вон из кожи лести, чтобы эта девушка заговорила то, что нудно

"Мне так приятно знать, что я действительно кому-то помогла. За свою короткую карьеру я буду рада вам помочь. Расскажите, что случилось? Как вы считаете, почему вы сюда пришли?"

"Знаете, у меня на душе будто камень. Я часто чувствую боль, которую не чувствовал ранее, никогда я вроде бы счастливый человек, но боль никуда не уходит. Из моего детства я мечтал лишь об одном: попасть сюда и  жить, и жить как до происходящего."

Люси Резко перебивает : "Давайте сразу, мне ответите на несколько вопросов. Не бойтесь, давить я на вас не буду. Можете быть максимально со мной честны. Вот скажите, насколько вы мне доверяете от 1-100?"

Микола, выдохнув и задумавшись, что сказать, чтобы быстрее заслужить её доверие, отвечает, что на 100 из 100.

Люси, удивленным взглядом, впервые услышала, чтобы сразу было 100 на 100, и она решила переспросить.

Люси: "Стоп, вы только что сказали 100 из 100?"

Микола: "Именно, я вам верю на все 100. Я знаю, я чувствую, что вы именно такой человек, которому можно доверять ."

Люси снова покраснела, улыбнулась, поправила свою брюнетную чёлку и план по короткому сроку сближение с ней шел по успешна Люси: Расскажите, как вы жили, и почему вы мечтали жить в США? Я же все верно понимаю.

Микола: Знаете, я сам из Украины, и мне удалось многое повидать. У меня такой молодой возраст, мне всего 18, а в Украине мне и то меньше было, где-то 16. За то время, которое я прожил, на фоне полномасштабной войны, когда твой родной дом оккупирован, а ты сидишь в бункере, каждый час взрывы, а ты надеешься просто выйти на свежий воздух, не веря, что стены разрушенного бункера теперь твоя реальность. Вечные проблемы с пропитанием, базовыми удобствами, как туалет – все были готовы убить друг друга за ради комфорта, которого не хватит на всех. Всё так на тебя давят незнакомые люди, а еще хуже – знакомые но слабость показывать нельзя, надо бороться за себя и близких тебе людей. Я стал сильно меняться, а может, наконец-то, я был самим собой...

Люси с переживанием: Боже мой! - говорит она, взявшись за руку. Я первая, кому вы обратились?
Микола: Надеюсь, первая и последняя. Я, наверное, буду рассказать все важное для меня по историям. Мне так проще, - сказал он, опустив взгляд.
Люси: Да-да, конечно, рассказывайте, как вам удобно.

Еще до войны, мы еще с тогда живой сестрой, её звали Диана. Выходили из занятий по конному спорту, которые находились недалеко от нашего дома. Папа был в командировке, а мама была занята и не могла нас забрать с занятий. Так что нам не впервые идти домой пешком.

На улице выпал снег после недавнего потепления, темнело быстро, был небольшой ветер, он дул прямо нам в глаза. Наши лица были слегка покрыты снежинками. Все это запомнилось мне в глаза. И я предлагаю сестре сократить путь, как мы обычно делали это летом, и пройти через лесопарк. Она мне отвечает: "Наконец-то у тебя хоть одна нормальная идея за все время. А то задурил ты меня. Может, я вообще старше, чем ты, а то я за все время замечаю ты только херней страдаешь.

И тут мы уже не спеша, медленно ругайся идем домой. Несмотря на короткий путь, темнота вместе с снегом, догоняет и накрывает этот вечер. И вот уже мы идем по плохо освещенному лесопарку. Но идти нам не далеко, и путь мы знаем хорошо, так что бояться нечего. До дома нам осталось совсем немного, может 200-250 метров.

И навстречу к нам идет бомж, который явно не был готов к февральским морозам. Меня тогда сразу это напрягло, и я предложил сестре сьебать от него подальше, от него еще воняло перегаром за метров 200, хуй знаете, что вообще бомж может сделать, когда он голодный, холодный, да и напился как тварь. Но сестра у меня без страха и говорит: "Лишний 100 метров по слякоти и льду из-за кого-то черта идти я не буду. Ты видел вообще мою обувь? Она вся в промокла, короче, заебал. Надо спешить, меня дома ждет теплая ванна, а то я все нахуй промерзла."

Этот бомж активно приближался именно к нам, несмотря на то, что места достаточно всему городу проехать. Этот ублюдок резко достает нож и тянет мою сестру за руку. Знаете, что он хотел? Не деньги даже, этот черт хотел забрать даже не у меня, а у моей сестры, забрать в первую, очередь пальто. Ха-ха-ха, не знаю, может, он посчитал, что розовый лучше ему подойдет модник чертов. Но тогда мне было не смешно. Он достает маленький нож и начинает снимать с нее теплые вещи.

Тогда у меня созрел план. Не мог же я просто стоять в сторонке. Я ему говорю: "Давай договоримся как люди, убери нож. Я дам тебе деньги, и иди себе еще нажрешься водяры." А он мне говорит: "Деньги это конечно хорошо, но сейчас ему больше нужны теплые вещи. Так что давай свои вещи и деньги. Либо я возьму её и вещи собой в ад.
Выбор был невелик. Я показательно достал деньги, снял теплую одежду и сделал из неё некую огромную прослойку. Она бы не дола, ножу пролезть, и дойти до меня. Так что с таким щитом и деньгами в руках я приближаюсь все ближе и ближе к нему.

Микола: Так видишь, я ничего тебе не сделал. Можешь потихоньку отпускать мою сестричку.
Диана: Да отпусти ты меня, урод.
Бомж: Да и иди ты на хуй.

Он отпускает её и берет в одну руку деньги. Его взгляд переносится, чтобы посчитать их. А в это время я беру резко и прыгаю на него с одеждой прямо так, на нож, чтобы он выпал из его рук. Но, знаете, я и удача – это две разные вещи.

Вот мы уже с ним на холодной заснеженной вечерней земле. Я, конечно, был парнем на сильным, но, явно, недостаточно, чтобы 40-летнего бомжа сильно с удара успокоить. Крутились мы с ним, взявшись друг друга за шею. И все так продолжалось, пока мы не докатились, что аж скатились куда-то в канаву. Но я держался за него с всех сил, так что основной удар получил он. Сестра там вообще орала, как резаная. Она так сильно растерялась, что даже не знала, куда сразу звонить.

Вот я уже на нём дерусь с последних сил. Каждый удар, как последний, но удача на его стороне. Под его рукой так удобненько оказался нож, который вонзился прямо мне в бок. И знаете, я помню то чувство, как меня неожиданно рвет изнутри. Кровь течет, зрачки расширяются, сердцебиение ускоряется до невероятных скоростей. Я становлюсь каким-то воздушным, но, руки сжимаются от страха потерять жизнь. И я берусь за его шею, как за билет на жизнь. Каждый мой удар делает меня более живым и живым. Мой кулак дает мне надежду. В руках впервые чувствуется такая сила. Твой кулак уже становится нечто большим. Он становится настоящей, надеждой
В всей этой суете я сам не замечаю его движений  Внезапно, после звука треска в его голове, все звуки стали тихими, и ты выдыхаешь. Твое внимание привлекает лишь взгляд его черных, как ночь, зрачков, отражение которых застыло на тебе. Затем внезапно все погружается в тьму, и в этой ужасно темной обстановке появляются размытые красные фонари — скорая помощь. "Трое", - говорит Микола, показывая три пальца, объясняя, что именно столько ножевых порезов он получил. После десяти часов в больнице, которые я провел без сознание, что, несмотря на небольшие размеры лезвия, рана была не глубокой. Хотя я избежал серьезных проблем, боль и шрамы оставались еще несколько месяцев. "Хочешь увидеть?" - предложил Микола, поднимая рубашку.

Люси, испуганно глядя на огромный шрам, касается его своей ладонью говорит как вы себя чувствуйте
В этот момент я с улыбкой говорю: от каждого вашего касание только лучше и лучше Люсь:ой вы меня смущаете Микола:вы меня тоже тем что мы до сих пор говорим на вы давайте лучше на ты

Люси, лучше давайте продолжим разговор о нашем рассказе он меня увлекает. Микола соглашается и рассказывает, как его перевезли домой, а затем, как проснувшись, он чувствовал себя парализованным, видя идущий свет красных фонарей из  улицы кипеш там лишь усиливался а внутри слышна звуки медицинской аппаратуры. Внезапно в зеркале вижу себя, чуть старше с красными темными глазами, держащего икону, и как она падает а я маргая исчезаю, снова давая себе контроль над телом, ужасные сонные параличи часто случаются но чтоб мне когда то была так страшно не было никогда