1

У входа в школу, как всегда, толпились школьники, и мне пришлось проталкиваться сквозь плотную стену, но, едва удалось протиснуться в вестибюль, как кто – то задел меня плечом. По инерции отшатнулась, больно ударившись спиной о двери, сумка спикировала на пол. Ну, супер. Теперь симпатичный рюкзачок будет в грязных пятнах.

— Прости, ты не ушиблась?

Голос с чуть заметной хрипотцой, раздался над ухом, и я выпрямилась. На меня смотрел незнакомый мужчина в коричневой кожаной куртке. Хотела в привычной манере сказать что – то язвительное, но слова застряли где – то на полпути.

Таких обалденных глаз я ещё не видела – насмешливо блестевшие, зелёные с россыпью коричневых пятнышек. И как пронзительно он смотрел. Даже ноги слегка подкосились.

— Держи, это твоё имущество? — подхватив мою сумку, он протянул мне практически не испачканный предмет.

Взгляд скользнул по красивому лицу незнакомца, двинулся ниже, и я улыбнулась.

— Рина! — Прорвался сквозь шум голосов, смеха и хлопанья дверей знакомый звонкий голос.

Я смущённо улыбнулась незнакомцу, но в этот момент к нему протиснулся один из наших преподавателей, и я успела услышать обрывок фразы:

— Кирилл Борисович, ну наконец-то Вы приехали...

Подбежав к подруге, ждущей возле раздевалок, я оглянулась, провожая взглядом идущего вместе с нашим педагогом мужчину.

— Ну, чего уставилась? — Пихнула меня в бок Янка, и усмехнулась. — Что, впервые красивого мужика увидела? Рот-то прикрой, слюна потечёт.

— Ты знаешь, кто это? — отдав голубое тёплое пальто гардеробщице, я посмотрела на Миронову.

— Без понятия. Но на ученика не похож. Может, друг кого-то из учителей. А что, понравился? — Прикалывалась надо мной подруга, пока мы шли по лестнице.

— Интересно просто. — пожала плечами я. Не каждый день в школе появляется симпатичный мужчина. Но улыбка у него просто офигеть! Когда он на меня посмотрел, чуть сердце не выпрыгнуло.

— Ну да, интересно ей. — Хихикнула Янка. — Лучше б у тебя к химии такой интерес был. А то Геннадий на пенсию свалил, найдут сейчас кого-то с требованиями и всё, плакала медаль.

— Умеешь тоску нагнать. — буркнула я.

Мы зашли в класс и заняли свои места. Неожиданно для нас, на партах стояли какие-то пробирочки. Неужели, будет настоящий урок химии? Не записывание конспектов, а смешивание всяких растворчиков. Значит, они уже нашли нового учителя.

— Ринка, только не трогай ничего. — предупредила Яна. — Ты из химии только две формулы знаешь: воды и спирта. Подорвёшь ещё нас всех!

— Можно подумать, что ты великий химик. — обиженным тоном напомнила я, отодвигая пробирки подальше. От греха.

Одноклассники с интересом рассматривали разноцветные жидкости в пробирках. Нам никогда раньше не давали даже заикнуться о какой-то практической части, а тут...

В помещение зашёл директор и тот самый мужчина, в которого я врезалась утром. В голове мелькнула догадка. Нет, только не это...

— Класс, доброе утро. — поздоровался директор. Все встали. — Я с радостной новостью. Нам удалось в столь краткие сроки найти нового преподавателя по химии. Знакомьтесь, Гордеев Кирилл Борисович.

Ну не-е-е-е-т! Ну за что?

— Доброе утро. — Кивнул новый химик. У меня снова пошли мурашки.

— Ринка, — Пихнула меня под Яна. — это же этот, твой...

— Не мой! — резко прошептала я. — И вообще, Яна, это же ужас. Он теперь наш учитель!

— А ты что, собралась с ним отношения строить? — Лукаво улыбается подруга. — Ну так ничего тебе не мешает. Тебе восемнадцать, уже можно...

Я пнула Яну по ноге.

— Что ты несёшь? Меня волнует то, что теперь придётся учить предмет. Всё, финита ля комедия! Плакал мой аттестат.

Кирилл Борисович, тем временем, начал приветственную речь.

— Мне рассказали, как у вас раньше проходили уроки химии. Теория по параграфам и конспекты в тетради. Больше так не будет. С этого дня у вас начнётся реальная химия, с реакциями, опытами и практическими работами.

Всё, можно переходить на домашнее.

— А сейчас я хотел бы оценить уровень класса. — мужчина открыл журнал и полистал до нужного предмета. — Итак, начнём с отличников.

Нет, нет, только не я.

— Ну, пойдём по алфавиту. — Я мысленно просветилась. Ну конечно, там же на третьем месте я! — Так, вот, например, Баринова. У тебя одни пятёрки стоят. Давай к доске.

Конечно, кто ж ещё. Как я могла не выйти к доске и не опозориться перед этим Кириллом Борисовичем в первый же день! К ногам его в холле уже чуть не упала. Самое время грохнуться ещё размер только теперь в его глазах.

Яна закрыта лицо руками, я активно материла весь этот мир в своих мыслях, при этом уверенным шагом выходя к доске.

— Какую последнюю тему вы проходили? — задаёт он вполне логичны вопрос. Ну, ответ на него я знаю.

— Соли.

— Ну, и что ты знаешь о солях?

То, что они солёные! Как сказать ему, что для меня соли - это то, что в пищу добавляют. NaCl знаю. Всё.

Ладно, Рина, напрягай мозг. Конспекты-то ты зубрила!

— Ну, соль состоит из металла и остатка кислоты. Если в формуле стоит водород, то это означает, что соль - кислая. — в мысля я представила себе, как лью лимонный сок в ложку с солью.

— Пример написать можешь?

А вы можете меня не топить?

— Угу. — кинула я и чиркнула мелом на доске формулу с калием. Потом добавила к ней водород и подписала сверху «кислая».

Мне показалось, что все в класс неотрывно смотрят на меня. И ждут провала, потому что всем одноклассникам известно о моих глубоких познаниях в химии.

— Есть ещё основнЫе соли.

— Какие? — переспросил он. Я услышала смех Янки.

Чёрт, они не основнЫе, а оснОвные!

— Основные. — повторила уже правильно. — Например, основной карбонат меди. — Снова чиркнула набор букв.

Всё, мои знания закончились.

— Напиши реакцию взаимодействия сульфата калия с нитратом бария.

Сульфачего с нитрачем?

Мел так и застыл в воздухе. Вот и всё, аривидерчи. Я полный нуль в названии веществ и их формулах. Вроде бы за чистосердечное скор уменьшается...

— Я не знаю.

— Что?

— Я не знаю, как написать эту реакцию.

Гробовая тишина. Мои красные от волнения и смущения щёки и его непонимающие глаза. Краем глаза замечаю, как Яна стекает под парту. Ну, спасибо, подруга. Нет бы помочь как-нибудь попыталась!

— А какую реакцию ты знаешь, как написать?

Хотелось крикнуть: «Да никакую!», но я молчала, изучая то паркет, то царапинки на зелёной поверхности доски. Кирилл Борисович тоже ничего не говорил, и это пугало меня больше всего. Что у него на уме? Какая реакция на мои откровенную тупость?

— Ясно. — он повернулся к журналу. — Ладно, садись. Всё понятно.

Сказано это было таким тоном, что я не выдержала:

— Что Вам понятно?

— Что моя теория верна: девушки далеки от науки. — мужчина говорил это с усмешкой в голосе, я моментально вспыхнула. Да он, похоже, настоящий сексист!

— Я бы послушала, что сказала на это, например, Мария Склодовская-Кюри. — возвращаясь на своё место, буркнула я.

— А мне уже достаточно того, что сказали Вы, Дарина. — продолжал улыбаться учитель, что-то чиркнув в своём блокноте. Класс поддержал его уверенным смехом.

Да чтоб Вам H2SO4 в кофе плеснули вместо молока, Кирилл Борисович!