Глава 26. Последний рубеж

Эзра стоял на террасе дома, вцепившись пальцами в ледяные перила. С этого обрыва долина казалась бесконечной, но он чувствовал себя загнанным в угол. Сзади послышались тяжелые шаги - Ковач. Он не скрывался, не пытался быть бесшумным. В его походке была какая-то новая, пугающая свобода.

- Телефон разрывается, шеф, - голос Ковача был сухим, как песок. - Я перевел всё на закрытый канал, но это ненадолго.

Эзра обернулся. Его лицо, обычно безупречное, теперь напоминало маску из серого воска. - Говори. Что с «Azure Coast»?

Ковач подошел вплотную, глядя на хозяина сверху вниз. - Всё кончено, Эзра. Группу захвата впустили через служебный вход в три часа дня. Ирония в том, что ордер был не на обыск, а на полную конфискацию имущества по делу об отмывании денег через благотворительные фонды. Твои «чистые» инвестиции стали твоей петлей.

- Кто? - Эзра выплюнул это слово, как кровь. - Кто открыл им дверь? У меня везде свои люди! Я платил им столько, что они могли бы купить себе по острову!

Ковач усмехнулся, и в этой усмешке было больше боли, чем злорадства. - Люди берут деньги, когда верят, что ты сильнее закона. Но как только пошел слух, что Дамиан накопал связи с азиатскими счетами, крысы побежали. Твой начальник службы безопасности в клубе лично передал ключи от серверной. Он сказал, что у него семья и он не хочет идти на дно вместе с «Титаником».

Эзра резко подался вперед, хватая Ковача за лацканы пальто. - Сервера! Ковач, скажи мне, что ты успел запустить протокол уничтожения! Если они вскроют списки игроков... там имена судей, прокуроров, министров! Они меня уничтожат раньше, чем я дойду до зала суда!

Ковач мягко, но решительно отстранил руки Эзры. - Не успел. Система была заблокирована удаленно за десять минут до штурма. Кто-то зашел под твоим личным кодом, Эзра. Твой пароль, твоя биометрия.

Эзра пошатнулся, словно от удара в живот. - Это невозможно...

Ковач закурил, игнорируя правила пожарной безопасности дома. - Теперь о бизнесе. Игроки в ярости. Твои «инвесторы» из Триад потеряли сорок миллионов за один вечер из-за заморозки счетов. Они не будут ждать суда. Они уже назначили цену за твою голову. И, честно говоря, цифра впечатляет.

Эзра закрыл глаза. Мир, который он строил на человеческих слабостях, на секретах и азарте, схлопнулся. Храм превратился в склеп. - Сколько у нас времени? - прошептал он.

- У тебя? - Ковач выпустил струю дыма. - Нисколько. У семьи - может быть, пара часов, пока облако тумана не рассеется. Машины внизу заправлены, но ехать некуда. Все порты перекрыты.

- Ты должен вывезти их, Ковач! - Эзра снова обрел голос, в нем зазвучала отчаянная, почти безумная мольба. - Забудь про меня! Возьми Эннит, возьми Лео. У меня есть тайник в Швейцарии, физическое золото. Я отдам тебе всё! Только спаси их!

Ковач посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом. - Двенадцать лет я был твоей тенью, Эзра. Я видел, как ты превращал любовь в тюрьму. Ты сейчас просишь меня спасти их от твоих же врагов? А кто спасет их от тебя?

- Я люблю их! - закричал Эзра, и его крик эхом отразился от скал. - Всё, что я делал - всё это казино, эти махинации - это было ради них! Чтобы они никогда ни в чем не нуждались! Чтобы Эннит не оглядывалась, боясь увидеть Стива!

- Ты так и не понял, - Ковач покачал правой рукой, стряхивая пепел. - Ты не спасал Эннит. Ты просто пересадил её из одной клетки в другую, подороже. А теперь, когда прутья плавятся, ты удивляешься, почему в доме пахнет гарью.

В этот момент из дома вышла Эннит. Она была бледной, но собранной. Она услышала последние слова. - Бизнеса больше нет, Эзра? - тихо спросила она.

Эзра обернулся к ней. В его глазах была такая невыносимая мука, что Эннит не выдержала - подошла и крепко прижала его голову к своей груди. - Нет, родная. Ничего нет. Только мы.

Ковач отвернулся, глядя на дорогу, по которой в горы медленно поднимались огни чужих фар. Игроки пришли за своим выигрышем. И на этот раз ставкой была жизнь всей семьи Ордос.

Голос Эзры дрожал - Эннит никогда не слышала в нем этой надломленной, лихорадочной ноты. Он не просто просил, он умолял, хватая её за руки так крепко, что тонкие золотые браслеты впивались в кожу.

- Эннит, послушай меня! - он заглядывал ей в глаза, и его расширенные зрачки отражали пляшущие огни камина. - Ковач прав. У нас нет времени на мораль и раздумья. Эти люди... они не будут разбираться, кто виноват. Для них вы - часть моего капитала. Они заберут вас, чтобы достать меня. Уходи через лес, Ковач выведет вас к старой тропе, там ждет неприметная машина. Пожалуйста, ради всего, что между нами было!

- Мы не уйдем без тебя, Эзра! - Эннит плакала, прижимаясь к его колючей щеке. - Мы пройдем через это вместе, мы найдем адвокатов, мы...

- Каких адвокатов?! - Эзра почти сорвался на крик. - В этом мире не судят, здесь вычеркивают!

- Я никуда не пойду.

Голос Лео разрезал воздух, как холодный скальпель. Мальчик стоял в дверях кабинета, бледный, но пугающе спокойный. Его руки были сцеплены в замки, а взгляд - прямой и жесткий - был прикован к отцу.

- Лео, немедленно бери сумку! - Эзра рванулся к сыну, но тот даже не дрогнул.

- Чтобы ты снова запер нас в другом «стеклянном доме»? - Лео усмехнулся, и в этой усмешке было столько взрослой горечи, что Эннит похолодела. - Ты говоришь, что спасаешь нас, но на самом деле ты просто хочешь сохранить свои декорации. Ты боишься остаться один в пустом зале своего казино.

- Закрой рот! - Эзра ударил кулаком по стене рядом с головой сына. - Ты ничего не знаешь о реальном мире! Тебя кормили с золотой ложки, пока я пачкал руки в грязи, чтобы ты мог играть в свои благородные споры с девчонкой из трущоб!

- Эта «девчонка» честнее тебя во сто крат! - Лео шагнул вперед, сокращая дистанцию до минимума. Он был ниже отца, но в этот момент казался выше. - Она не покупает людей. Она не глушит связь, когда ей страшно. Ты - трус, папа. Ты бежишь не от убийц, ты бежишь от того, что мы наконец увидели, какой ты на самом деле.

- Лео, замолчи, прошу тебя! - Эннит бросилась между ними, но Лео мягко, но решительно отстранил её руку.

- Нет, мам. Хватит. Если мы сейчас убежим с ним, мы станем его соучастниками. Я не хочу больше жить на деньги, которые пахнут чужим горем. Пусть приходят те, кого он обманул. Пусть забирают всё. Я лучше буду спать на полу в квартире Яры, чем в этой проклятой крепости!

- Ты ничто без моей фамилии! - взревел Эзра, теряя остатки самообладания. - Ты - просто щенок, который сдохнет с голоду через неделю!

- Значит, сдохну свободным, - отрезал Лео.

В тишине, наступившей после этих слов, стал слышен нарастающий гул моторов внизу долины. Ковач резко вошел в комнату, его лицо было непроницаемым.

- Они прошли первый пост, Эзра. Пять минут. Либо мы уходим сейчас, либо мы принимаем бой здесь.

Эзра посмотрел на Лео. В глазах сына он увидел не отражение своей любви, а приговор. Мальчик, которого он растил как свое продолжение, стал его самым беспощадным судьей.

- Мы уезжаем, - Эннит взяла Лео за плечи, её голос больше не дрожал. - Но не потому, что мы согласны с тобой, Эзра. А потому, что я обещала сыну, что он увидит Яру. И если для этого нам нужно прорваться через этот ад - мы это сделаем. Но помни: в ту минуту, когда мы будем в безопасности, ты ответишь за каждое слово, сказанное ему сегодня.

Эзра тяжело опустил голову. Он проиграл главную ставку в своей жизни. Его семья уходила вместе с ним, но он знал: сердца его жены и сына остались там, внизу, в городе, который он пытался подмять под себя.

- Двигаемся, - коротко бросил Ковач, проверяя обойму.

Они вышли в холодную горную ночь, оставляя позади горящие окна своего идеального, разрушенного мира. Гул моторов становился всё громче. Истина наконец настигла их, и у неё был вкус пороха и горного тумана.