Часть 2. Глава 1. Иллария
Тоскана
Событий той ночи, когда вампиры напали на деревню и убили почти всех, не пощадив ни женщин, ни детей, Иллария не помнила. Не помнила она и событий следующей ночи. И той, что настала потом. Для нее время остановилось в ту минуту, когда она увидела Лотара в шатре матери и отца.
Иллария не собиралась подсматривать. Она тайком забралась в закуток, где хранилось вино, и искала кувшин с синим, которое так любят воины – и которое запрещалось пить благородным эльфийкам. Пойдешь к виноделам – растреплют отцу, и он накажет ее... какой кувшин нужно взять? Все одинаковые! Иллария тысячу раз прокляла подруг, подговоривших ее сотворить такое, чуть не опрокинула глиняную плошку с сушеными фруктами... и замерла, услышав голос матери.
Почему она еще не спит? Дожидается отца? Он отправился к Жрецу и вряд ли вернется раньше полуночи...
- Как ты посмел сюда войти?!
Иллария зажала рот ладонью. Стук ее сердца, казалось, слышали на другом конце деревни.
- Не кричи, прекрасная Дея, - ответил ей другой голос. – Твоего мужа нет, и я решил заглянуть к тебе. До того, как превратиться в верную жену первого советника Ирфина, ты любила мужское общество.
- Убирайся, Лотар, или я позову воинов!
- Так ты предпочитаешь воинов? Сын советника Нарида тебе не по душе?
Иллария ползком подобралась к пологу. Через щель между плотной тканью и стеной пробивалась полоска света. Разум подсказывал, что нужно бежать со всех ног, но любопытство пересилило страх.
Мать сидела на кровати, прижимая к груди тонкое покрывало. Перед тем, как пойти спать, она в отличие от других эльфиек не собирала волосы, и они свободно лежали на плечах. Тяжелые темно-каштановые пряди. Иллария помнила, как сладко они пахли, и как она, будучи еще девочкой, любила дремать рядом с матерью, вдыхая аромат ее волос.
Такой она ей и запомнилась. Красивая женщина с золотистым загаром, большими зелеными глазами и нежным лицом, на котором лежала легкая печать усталости.
- Что же не зовешь воинов? – спросил мужчина, стоявший в шаге от кровати. – Хорошо. Тогда развлечемся вдвоем.
Иллария недолюбливала Лотара. Дерзкий, ленивый, так и не научившийся обращаться с парными клинками. Он сеял беды всюду, где появлялся. Как же он отличался от своего брата Нофара!.. А ведь родились от одного лика луны. Нофар нравился Илларии. Когда-то он мастерил для нее игрушки из шишек. Потом учил стрелять из лука. Позже, когда она подросла, рассказывал о первых богах и предках живших в деревне эльфов, янтарных Жрецах. Может, убежать и позвать Нофара? Глупость какая... и что она ему скажет?..
Что вообще происходит? И что тут делает Лотар?..
- Уходи, - повторила мать.
- Этой ночью в деревню придут вампиры. И не для того, чтобы выпить вина со Жрецом. – Лотар подошел к матери и погладил ее по щеке. – Когда-то ты отказала мне, и я мог бы отомстить, но простил. Ты слишком красива, чтобы умирать от руки обращенного. Я делаю тебе подарок.
Увидев в руке Лотара кинжал, Иллария зажмурилась... она хотела зажмуриться, но тело отказалось повиноваться. Ноги налились свинцом, в голове гудело, пальцы онемели, лицо казалось чужим. Разве жизнь может измениться за долю мгновения?..
Она видела мать, лежавшую на кровати с перерезанным горлом. Видела Лотара, вытиравшего кровь со своего кинжала. А потом она увидела отца. Он появился в шатре бесшумно, подошел к кровати и посмотрел на тело жены. Он не закричал, не бросился к ней и не позвал воинов.
- Если бы ты сказал, что заглянешь, Лотар, я бы распорядился подать лучшего вина.
Глаза эльфа распахнулись, рот приоткрылся в немом удивлении. Отец опустился на колени возле кровати и поцеловал мать в губы.
- Спи спокойно, мой свет. Ты будешь пировать с нашими предками в саду Жреца и слушать сладкие песни прекрасных птиц.
Иллария в оцепенении наблюдала за тем, как отец поднимается на ноги.
- Дурак! – крикнул Лотар. –Вампиры будут здесь до полуночи! Они убьют тебя! Твоих детей! Убьют всех!
- Ты чтишь первых богов?
Эльф попятился и выронил кинжал.
- Правду говорят в деревне – боги лишили тебя разума! Я сказал...
- Я все слышал. Так чтишь ли ты первых богов?
- Да.
- Тогда будь спокоен – вампиры тебя не тронут. Это значит, что тебе нужно молиться так истово, как никогда. Начинай прямо сейчас. Хочу посмотреть, помогут ли тебе первые боги.
***
Что произошло той ночью? Иллария не видела вампиров. Не помнила, как отец увел ее и пару десятков других эльфов из деревни. Не помнила лиц воинов, которые шли с ними. Кажется, среди них была женщина... Несколько женщин. У одной были пышные волосы цвета выжженного солнцем песка, она улыбалась как невинная дева и в платье могла бы сойти за принцессу светлых эльфов, если бы не парные клинки. Иллария видела, как она, встав до восхода солнца, сражается со своей тенью. Вампирам повезло, что ее не было в деревне в ту ночь.
Однажды утром Иллария проснулась и поняла, что отец покинул их. Куда он ушел? Вернулся в деревню? Вряд ли. Пошел на поиски ближайшего городка? Сомнительно. Отправился на охоту? Воины охотились каждую ночь, и в этом не было нужды. Деревню разрушили, но первый советник Ирфин оставался для них вторым эльфом после Жреца, и они, скорее, умерли бы, но не позволили ему носиться по лесу с луком. Иллария сидела у кучи хвороста, которую вчера так и не использовали для костра, и горько плакала. Вот тогда-то к ней и подошла эльфийка. Лоиза. Вот как ее звали. Пышные светлые волосы и ярко-зеленые глаза. Она толкнула девушку в плечо так, будто та была ее приятелем-воином, и опустилась перед ней на корточки.
- Чего ревешь?
- Отец... - всхлипнула Иллария. – Он ушел...
- Вставай, - приказала эльфийка.
Девушка бросила на нее непонимающий взгляд.
- Вставай, - повторила Лоиза. – Поднимайся на свои тоненькие нежные ножки и шагай за мной. И не вздумай отставать.
Светловолосая воительница привела Илларию на берег лесного озера. Девушка смотрела на то, как Лоиза отстегивает от кожаного пояса ножны с парными клинками.
- Держи.
Иллария уставилась на украшенную драгоценными камнями рукоять.
- Но... - начала она. – Это твое оружие... ты заслужила его в ночь инициации, когда победила троих воинов!
Лоиза ударила девушку по лицу, и Иллария, не удержавшись на ногах, плюхнулась на траву. Зеленоглазая эльфийка вновь протянула ей один из клинков.
- Мы придем в дом служителей Равновесия, - сказала она. – Каждый день ты будешь вставать со мной до восхода солнца, приходить сюда и брать этот клинок. Когда устанет правая рука, ты возьмешь его в левую, и останешься непобедимой. Ты будешь уходить отсюда с порезами и синяками. А если я еще раз увижу твои слезы, обещаю: ты крепко пожалеешь о том, что родилась на свет. Дочь первого советника Ирфина не должна плакать. Я разучилась – и ты разучишься.
Иллария поднялась, потирая локоть, и взяла предложенный клинок.
Лоиза и вправду походила на отца. Не так, как его дети от первой жены, но было что-то неуловимое в чертах ее лица, жестах и осанке. Мама рассказывала, что когда-то отец хотел стать воином... давно. До того, как стал советником. А еще у него были другие дети. От женщин, которые так и не стали его женами. Наверное, Лоиза – одна из них. Но все это было до того, как он покрыл мамины плечи свадебным плащом.
- Держи оружие так, как подобает темной эльфийке, глупая девка! Чем ты занималась в детстве, когда главный воин этому учил?!
Неуловимый выпад Лоизы Иллария заметила слишком поздно. Она отшатнулась и прижала ладонь к лицу. Кровь из пореза на щеке текла по пальцам.
- Не смей плакать, - предупредила воительница, - иначе оставлю тебе такой же, на другой щеке. Вернешься к остальной компании с украшениями и будешь врать, что упала и ударилась об острый камень.
Иллария мотнула головой, сжала зубы и подняла клинок.
- Давай проверим, кто из нас будет врать про острые камни.
- Смелая девочка. – Лоиза переложила клинок в левую руку и провернула им изящную восьмерку. – Скольких противников ты победила в поединках в ночь инициации?
- Двоих.
- Два – это лучше, чем ни одного, - рассудила воительница. – Но все же не трое, и парных клинков ты пока что не заслужила.
- Для третьего я припасла кое-что особенное, - тихо добавила Иллария.
Лоиза похлопала плоской стороной лезвия по правой ладони.
- Жаль тебя разочаровывать, но первый советник Ирфин сжег убийцу твоей матери вместе с кишками и мозгами... хотя насчет последних я не уверена. Возможно, у него и в голове были кишки.
- Нет, - твердо ответила Иллария.
- Нет? Тогда Лотар – не эльф и даже не обращенный, а бог. Но он не бог, мы обе это знаем. Он мешок, набитый дурью. Все, что должно было достаться ему при рождении, досталось Нофару.
- Отец ушел его искать.
- Ты давно встретила пятнадцатую весну, девчушка. Хватит верить в сказки.
- Я тебе не девчушка.
Лоиза увернулась от выпада соперницы, но лезвие клинка все же коснулось ее щеки.
- Неплохо, - улыбнулась воительница, прикасаясь к порезу кончиками пальцев. – Дни, когда мне оставляли такую метку, остались в далеком прошлом. Разбужу тебя в час быка. Ранние подъемы. Вот что может отучить глупых девчушек от того, чтобы дерзить старшим.
- Защищайся, - сказала Иллария, вновь принимая боевую стойку.
- На сегодня довольно. Идем завтракать. По дороге придумаю историю про острый камень.
Надеюсь, ты молишься своим богам, Лотар. Молись им истово, каждую ночь. Молись, чтобы на твои следы наткнулся отец – и чтобы он сжег тебя дотла. Если на его месте окажусь я, ты будешь умолять о пощаде, но я не услышу твоих молитв.
***
По вечерам Иллария валилась с ног, иногда ей удавалось поспать только пару часов, но Лоиза, верная своему обещанию, будила ее до восхода солнца. Первое время тело девушки болело от ссадин и синяков, и она шла за новой подругой исключительно благодаря упорству. Отец часто повторял, что из всех его детей истинным упорством советника Ирфина обладала только она. Время шло, и Иллария чувствовала себя все более гибкой и выносливой. Как-то раз Лоиза привела на поляну одного из собратьев по оружию и взяла у него парные клинки, а ученице дала свои. Девушку смущало присутствие чужака, но эльф и не думал смеяться. Он наблюдал за схваткой, вытаращив глаза от удивления.
- Не могу поверить, - ахнул он, когда соперницы, окончательно вымотанные, уселись на траву. - Давно я не видел, чтобы женщины так обходились с парными клинками! В нее вселился дух воительницы из янтарных Жриц!
- Она дочь своего отца, - хмыкнула Лоиза, сделав несколько больших глотков воды из глиняного кувшина.
- Вижу. - Эльф глянул на Илларию. - Я всегда считал тебя сопливой размазней. Так Ло и говорил: удивительно, что в вас течет одна кровь. Эта девка только и умеет, что читать на пяти языках, красиво говорить на пирах и...
Иллария ударила эльфа по уху, и он опрокинулся на траву.
- Это за сопливую размазню. Впредь будешь следить за языком.
Наставница была довольна успехами ученицы. Упражнения стали редкими: они сидели на берегу озера или в тенистой чаще и говорили о том, какую жизнь вели женщины-воины в армии янтарных Жрецов. Лоиза знала поименно всех Жриц, стоявших во главе этой армии, начиная со знаменитой Кохабы и заканчивая последней из великого рода, Адвеной Дочерью Гнева.
- Это наша история, - говорила она Илларии. - В нас течет кровь этих женщин. Каждая из них стоила десятка мужчин. Они защищали свои земли и завоевывали новые. Они убивали тех, кто хотел причинить вред жившим в их деревне эльфам. Но потом они возвращались домой, откладывали оружие и меняли кожу на шелковые платья. Они знали, когда нужно быть воином, а когда - женщиной. В этом наша власть, Иллария. Мы знаем, когда нужно быть сильными, а когда следует спрятать силу и признать, что мужчина умнее и сильнее.
- Я никогда не признаю, что мужчина умнее и сильнее, - вскинула подбородок Иллария.
Лоиза посмотрела на туман, стелившийся над гладью лесного озера. В последнее время эльфийка все чаще видела наставницу в таком настроении: она замолкала и погружалась в свои мысли. О чем она думает? А ведь Иллария не задала ей ни одного вопроса о прошлом. Она не знает, чем занималась Лоиза, помимо очевидного - была воином. Что она делала по вечерам? Какую одежду носила? Какие песни любила? Были ли у нее мужчины? Был ли возлюбленный?
***
Тосканские поля казались Илларии другим миром – до того сильно они отличались от мест, где она появилась на свет. Она любовалась зеленью, вдыхала ароматы незнакомых цветов и то и дело останавливалась, чтобы посмотреть на бабочек с нежными разноцветными крыльями. Дети, звонко хохоча, катались по траве, ловили юрких ящериц и лакомились свежим хлебом, купленным в деревне. Юный эльф Дан, ученик хранителя знаний, неспешно брел рядом со своим наставником, неся за плечами тяжелую дорожную сумку со старинными свитками.
- Кажется, мы пришли, Ло, - заговорил воин, считавший Илларию сопливой размазней – и получивший за свои слова на орехи. – Там, на холме.
Прикрыв глаза ладонью, Лоиза посмотрела вдаль.
- Слава богам. Я думала, это путешествие никогда не закончится.
- Я приму убийственно горячую ванну. И прикажу позвать пару эльфиек, встретивших пятнадцатую весну. Свежих и невинных.
- И зачем же они тебе?
Эльф расхохотался.
- Будут развлекать меня разговорами. Будто сама не понимаешь, сестрица.
Лоиза шутливо ткнула его локтем в бок и посмотрела на Илларию.
- Видишь, каким братом меня наказали боги? Язык у него дерзкий, и думает он только о невинных эльфийках. Говорят, Азоил, что дети, рожденные от одного лика луны, никогда не получают поровну ума. Помнишь, как было с Нофаром и Лотаром? В нашем случае весь ум достался мне.
- А вся красота - мне! - закончил Азоил.
Брат и сестра обняли друг друга за плечи и покатились со смеху.
Они отличались друг от друга как день от ночи. Лоиза - светловолосая и зеленоглазая. Азоил - с волосами цвета воронова крыла и прозрачными серыми глазами, похожими на туманную дымку в утреннем лесу. Илларии показалось, что чертами лица брат больше походил на их общего отца: высокий лоб, прямой нос и изящные скулы. Лоиза, скорее всего, уродилась в мать. Оба были умны и красивы. А еще любили и поддерживали друг друга во всем.
Пока беглецы шли в направлении виллы из белого камня - именно ее воин увидел на холме - брат и сестра рассказали ей свою историю. Их мать не жила с отцом, но первый советник Ирфин часто приходил к ним. Он наблюдал, как Азоил и Лоиза осваивают воинское искусство, настоял на том, чтобы их обучили чтению и письму не только на принятом в их местности наречии, но и на темном языке, а также на древнем общем языке. Незадолго до нападения вампиров первый советник Ирфин подарил Лоизе платье, сшитое светлыми эльфийками: тончайший шелк и прекрасное кружево. В этот наряд она должна была облачиться на церемонии венчания. Но платье осталось в сундуке.
- Кем был твой суженый? - спросила Иллария. - Я его знаю?
- Вряд ли. - Лоиза печально улыбнулась. - Ты не водилась с такими созданиями.
- Он был воином?
- Можно сказать и так...
- Почему он не пошел с нами?
Но Лоиза промолчала. Брат успокаивающе погладил ее по плечу.
- Глянь, сестрица. Мы почти пришли! Чур я принимаю ванну первым!
- Не забудь про невинных эльфиек.
- Что, завидно? Я могу оставить тебе одну.
- Благородно с твоей стороны, но о ванне я мечтаю не так страстно, как о нормальной постели.
- И чтобы ее согрели невинные эльфы?
Лоиза пыталась оставаться серьезной, но улыбка появилась на ее губах помимо воли.
- Говорят, Великий - инкуб. Если так, то его эмоциональный запах действует не только на жителей виллы, но и на тех, кто живет в этих лесах. И ты его уже почувствовал. Иначе с чего бы тебе думать только о постели?
- Вот и нет! - принялся отрицать воин.
- Вот и да. В окружении инкубов все только и думают, что о постели.
Один из детей, эльфенок, не так давно встретивший пятую весну, поравнялся с Лоизой и взял ее за руку.
- Кто такие инкубы, воительница Ло? - спросил он, глядя на эльфийку снизу вверх.
- Вампиры, - пояснил Азоил.
- Добрые вампиры? - уточнил мальчик.
- Самые добрые из всех. Они хотят, чтобы всем было хорошо.
- О, - протянул эльфенок. - А откуда они знают, как сделать всем хорошо?
Азоил взял его за вторую руку.
- Они используют для этого эмоциональный запах. Знаешь, что это такое?
- Знаю, - кивнул мальчик. - Это когда ты можешь отличить человека от эльфа или вампира. А еще можно учуять опасность.
- Молодец, - похвалил Азоил. - У инкубов особое эмоциональное обоняние. Они чувствуют желания других.
- О... - в очередной раз протянул эльфенок. - Тогда я тоже почувствовал эмоциональный запах Великого и думаю только о постели!
Иллария прыснула со смеху. Азоил бросил на Лоизу гневный взгляд.
- Я тоже хочу поспать в теплой сухой постели, как и воительница Ло, - уточнил мальчик.
Лоиза взяла его на руки и посадила себе на плечи.
- Тогда идем поскорее. Великий выделит тебе самую красивую комнату и распорядится принести много фруктов. А потом ты выспишься.
- Ура! Я буду спать долго, как молодой вампир! А какие фрукты мне принесут? Я хочу орехов в меду!
***
По периметру виллу огораживала невысокая – Иллария с легкостью смогла бы ее перепрыгнуть – стена из белого камня. Беглецы остановились у ворот, и хранитель знаний, самый старший из присутствующих, вежливо постучал, воспользовавшись висевшим здесь же молоточком.
- Что тут написано, воительница Ло? – поинтересовался эльфенок, расспрашивавший Лоизу и Азоила о вампирах.
- Это темный язык, - ответила та. – Ты знаешь его. Попробуй прочитать.
- Не люблю темный язык, - надулся мальчик. – Его буквы похожи на глупые закорючки.
Лоиза не ответила, и он, сердито засопев, вперил взгляд в начертанные на мраморной табличке слова.
- Лу... лук... луковая... нет. Лунная. Лунная тень. Что это значит, Иллария? – потянул он девушку за рукав дорожного плаща.
- В здешних краях виллам дают имена, - объяснил Азоил. – Эту назвали «Лунной тенью».
- Подходящее имя для виллы карателя Эрфиана, - хмыкнула Лоиза. – Оно понравилось бы богу, в честь которого его назвали.
- С каких это пор вампиров нарекают именами богов? – удивилась Иллария.
Зеленоглазая воительница поправила пояс с оружием и вгляделась в полумрак сада.
- До того, как получить бессмертие, каратель Эрфиан был первым советником в деревне янтарных Жрецов. Сначала он служил Нориэлю Мудрому. Потом – Анигару Справедливому.
- Каратель Эрфиан был янтарным Жрецом?..
- Только наполовину, дитя, - подал голос хранитель знаний. – Его матерью была Царсина Воительница.
Иллария задумчиво пошевелила губами.
- Значит, - заговорила она наконец, - каратель Эрфиан – сводный брат Наамана Жреца и Энлиль Тихой. Если Энлиль Тихая – моя бабушка, то я прихожусь Великому...
- Да, - кивнул Азоил. – Мы все родственники.
- Так вот почему мы пришли к Великому за защитой.
Азоил и Лоиза переглянулись.
- В том числе, - ответила последняя. – Нам повезло: Великий стал хранителем этих земель не так давно. До него ими управляла Вавилонянка Дана.
- Я знаю о Вавилонянке Дане, - вмешался в разговор эльфенок. – Ее еще называют Амазонкой, она пережила Великую Реформу и умеет стрелять из лука. В Ордене она главный воин! Как Адвена Дочь Гнева!
Главный хранитель посмотрел на мальчика с восхищением.
- Ты помнишь этот урок? Я рассказывал об этом целую вечность назад!
- Мне нравится Вавилонянка Дана, - покраснел мальчик. – И еще у нее есть сестра, Луноликая Веста. Она не умеет стрелять из лука, но зато у нее есть оружие из храмового серебра, похожее на египетский бумеранг. Веста ухаживает за животными в Темном Храме. На полную луну она спускается в подземелья и кормит серебряных драконов.
- Верно, - подтвердил хранитель знаний. – А чем занимается каратель Эрфиан?
Эльфенок нахмурился.
- Не помню, - протянул он. – Но ты рассказывал, что в те времена, когда каратель Эрфиан был советником у янтарных Жрецов, он придумал деньги...
- Он научил янтарных Жрецов обращаться с ними и преумножать их, - поправил хранитель знаний.
- А еще он многое знает о войне и давал советы и Жрице, и Жрецу. А еще у него была жена, Онелия. И трое детей. Одного из них звали Мансур. Как меня!
Хранитель знаний потрепал эльфенка по волосам.
- Точно. Это имя означает «победитель».
- Может, в Ордене каратель Эрфиан дает советы Магистру и Великому Ариману?
Ворота открыл смуглокожий вампир с длинными волосами, заплетенными в несколько кос.
- Мир вам, - улыбнулся он. – Как вы оказались в этих краях в столь поздний час?
Лоиза выступила вперед.
- Мы пришли из эльфийской деревни, которая располагалась на территории Иудеи, - сказала она. – Наш дом разрушили вампиры. Мы хотим попросить Великого о помощи.
Вампир оглядел беглецов. Некоторые, устав ждать, расположились на траве. Дети дремали, положив головы на колени взрослым.
- Сколько вас? – спросил он.
- Восемнадцать, - ответил Азоил.
- Но где остальные?.. Я знаю, о какой деревне идет речь... там было больше сотни эльфов!
- Две сотни.
Услышав второй голос, Азоил и Лоиза почтительно склонили головы. Хранитель знаний последовал их примеру. Появившийся за спиной вампира светловолосый мужчина в изумрудно-зеленой шелковой тоге изучал гостей.
- Великий, - поприветствовала его Лоиза и ткнула Илларию локтем в бок, намекая на то, что и ей следует поклониться. Девушка повиновалась.
Каратель Эрфиан передал вампиру маленький холщовый мешок, доверху наполненный цветами с резким запахом.
- Я помогал Дарию собирать целебные травы и думал о том, что случилось в ваших краях, - произнес он. – И вот вы здесь, у ворот моей виллы. Похоже, боги не так глухи, как кажется многим.
- Если бы они не были глухи, все бы было иначе, - вырвалось у Илларии.
Прозрачные серо-голубые глаза карателя Эрфиана задержались на ней лишь на мгновение.
- Не нам судить богов, дитя. Иногда они отбирают у нас самое дорогое, и мы думаем, что мир рухнул. Но, оплакивая прошлое, мы теряем из виду будущее.
- Мой отец тоже так говорил, - буркнула Иллария. – Но кому какое дело до новой жизни, если боль еще сильна?
- Замолчи, пустоголовая девка! – шикнула на нее Лоиза.
Каратель Эрфиан успокаивающе кивнул зеленоглазой воительнице.
- Девочка не боится говорить правду. Это полезное умение. И чрезвычайно редкое. Как звали твоего отца, дитя?
- Ирфин.
- Первый советник Ирфин?
- Да, Великий. И его до сих пор так зовут, потому что он жив.
- Дарий, - обратился каратель Эрфиан к смуглокожему вампиру, - передай слугам, что пришли гости. Я хочу, чтобы им выделили лучшие комнаты и позволили принять ванну. Пусть принесут чистую одежду и обувь. Мы собираемся на ужин в полночь.
***
К ужину накрыли во внутреннем дворе виллы. Еды на длинных столах было столько, что Илларии захотелось протереть глаза: не снится ли ей это великолепие? Свежие фрукты, мясо, рыба, белоснежные сыры, запеченные овощи, хрустящий хлеб, вино со специями. Мансур сидел на коленях у Азоила и уплетал за обе щеки орехи в меду. Прислуживавшие за столом эльфы и вампиры улыбались гостям, подносили очередное блюдо и наполняли кубки еще до того, как те пустели. Женщина с темными кудрями, облаченная в лазурный шелк, играла на лире и рассказывала баллады. Еще одна красавица, светловолосая, танцевала у фонтана, кружась в облаке серебристого кружева. Лоиза ела инжир и выглядела счастливой. Иллария расправлялась с ножкой кролика и с жадностью косилась на плошку, в которой лежал посыпанный свежей зеленью сыр.
Великий сидел во главе стола. На подушках по правую руку от него расположилась Вавилонянка Дана, женщина с длинными золотисто-каштановыми волосами. Ее можно было бы назвать красивой, наверное, даже очень красивой, если бы не ледяной взгляд серых глаз и недовольное выражение лица. Великая выглядела так, будто ей пообещали сладкий апельсин, а подсунули кислый лимон. Вид ее так контрастировал со счастливой улыбкой карателя Эрфиана, что Иллария, бросив на них короткий взгляд, едва удержалась от смеха.
- Мы возвращались в деревню, - продолжала историю беглецов Лоиза. – Увели раненых. Забрали детей. Кое-кто из эльфов ушел с вампирами, но многие убиты.
Каратель Эрфиан кивнул.
- Раненые чувствуют себя хорошо. Среди вас были целители?
- Отец. То есть... я хотела сказать, первый советник Ирфин.
- Внебрачная дочурка Ирфина, какая прелесть, - проронила Вавилонянка Дана, потягивая горячее вино. – Пошел в мамочку. Путается со всеми, кого видит.
Лоиза сжала кулаки, но заставила себя промолчать.
- Ты ее брат, не так ли? – обратился каратель Эрфиан к Азоилу.
От неожиданности эльф чуть не подавился косточкой от финика.
- Да, Великий, - отозвался он. – Мы родились от одного лика луны.
- Много среди вас детей первого советника Ирфина?
Лоиза, последовав его примеру, окинула взглядом лица спасшихся эльфов.
- Семеро, включая нас с Азоилом.
- И Иллария, - улыбнулся Великий, посмотрев на эльфийку, сидевшую на расстоянии вытянутой руки от него. – Кто выбрал тебе имя, дитя? Мать или отец?
- Мать, Великий. В детстве надо мной смеялись, оно чужеземное.
- На языке земель огнепоклонников, где родилась твоя почтенная мать, оно означает «негаснущий огонь». Я впервые услышал это слово от торговца драгоценными камнями. Он показал мне один из них, зеленый, и объяснил, что так называют солнечный свет, отражающийся от его граней.
- Наверное, прекрасная Дея увидела зеленые глаза дочери и решила назвать ее так, - предположил Азоил, успевший расправиться с финиками.
- У прекрасной Деи тоже были зеленые глаза, - заговорил маленький Мансур. Он испачкался в меду и теперь облизывал пальцы. – Она была доброй и угощала меня орехами. Я спрашивал у воительницы Ло, почему прекрасная Дея не пошла с нами, но она не ответила. А я знаю, что ее убили вампиры...
Великий поднялся со своего места, подошел к эльфенку и взял его на руки.
- Как нарек тебя отец, дитя?
- Мансур, - испуганно отозвался мальчик.
- Это древнее и благородное имя, Мансур. Я выбрал его для младшего сына.
- Меня назвали в его честь! – чуть осмелев, заявил эльфенок.
- Тогда я расскажу тебе его историю. – Каратель Эрфиан погладил мальчика по всклокоченным волосам. – Мансур был первым воином, одним из приближенных Жрицы Адвены. Он много раз уходил в походы, иногда возвращался с тяжелыми ранами. Он погиб во время последнего нападения вампиров на деревню янтарных Жрецов.
Эльфенок вздохнул и принялся тереть глаза маленькими кулачками.
- Мир, где я родился и провел много весен, мир, где я встретил свою жену, мир, где она подарила мне детей, был разрушен в одну ночь. Когда это случилось, я думал, что закончится и моя жизнь, потому что у меня больше нет дома. Но есть кое-что более важное, чем страх и жалость к себе, Мансур.
- Что? – спросил мальчик, поднимая голову.
- Настоящее и будущее. Шло время, и я понял – никого не волнует, кем ты был. Намного важнее то, кем ты станешь и то, что ты сделаешь. Я мог сказать, что больше не хочу жить, но я здесь. Это случилось не потому, что так решили боги, а потому, что я принял решение и изменил свою судьбу. Вы приняли решение уйти из деревни, спаслись и тоже изменили свою судьбу. Для того, чтобы это сделать, нужно много мужества. Когда-нибудь ты выберешь свою дорогу. Ты не можешь помешать вампирам убивать. Даже я не могу этого сделать, хотя ношу на пальце перстень служителя Равновесия. Но ты можешь жить, руководствуясь мудростью и милосердием. Иногда не отвечать на жестокость жестокостью – это лучший выбор.
- Неправда, - тихо сказала Иллария.
Вавилонянка Дана подала опустевший кубок одному из слуг.
- О боги, - сказала она, картинно обмахиваясь веером. – На советах Эрфиан обычно помалкивает – а тут гляди-ка. Я даже прослезилась.
Великий усадил Мансура рядом с Азоилом, подошел к своей женщине и уже хотел опуститься на подушки, но в последний момент передумал.
- Неправда? – переспросил он, глядя на Илларию.
- Отвечать жестокостью на жестокость – это справедливо.
Каратель Эрфиан склонил голову на бок, ожидая продолжения. Эльфы, мгновение назад галдевшие так, что впору было затыкать уши, замолчали.
- Ты бы поступил так же, Великий, если бы твою мать убили у тебя на глазах.
- Иллария... - начала Лоиза.
- Ты видела вампира, который ее убил? – поинтересовался Великий таким тоном, будто они обсуждали сорта вин.
Девушка сжала зубы и уперла взгляд в стоявшую перед ней тарелку.
- То был не вампир.
- На этом пиру становится интересно, - усмехнулась Вавилонянка Дана. – Я помню прекрасную Дею. Половина мужчин вашей деревни была готова скрестить клинки в борьбе за ее сердце, а вторая половина предпочла бы отравить соперника, избежав честного боя. Кто это сделал? Ревнивый любовник?
И вот тут-то Иллария поняла, что молчать больше не может. Она вскочила и посмотрела на Вавилонянку Дану.
- Лотар! – в сердцах крикнула она. – Брат Нофара, сын советника Нарида! Он пришел к нам в шатер, сказал, что скоро нападут вампиры, и что мать слишком красива, чтобы умереть от руки обращенного... а потом он... а отец...
- Хватит, - оборвал каратель Эрфиан. Он повернулся к Дане. – Прекрати мучить девочку. Или это доставляет тебе удовольствие?
Вавилонянка Дана скрестила руки на груди.
- Тебе виднее. Ты в удовольствиях разбираешься лучше.
Великий сел и сделал подруге знак наклониться. Тихая беседа длилась целую вечность. Иллария, успевшая пожалеть о сказанном, слышала лишь отдельные слова. Наконец Вавилонянка Дана отстранилась. Вид у нее был разъяренный.
- В общем, так, Эрфиан, - заговорила она с неприкрытой угрозой в голосе. – Повторю в последний раз: я не одобряю твое решение, но признаю: ничего умнее в этой ситуации предпринять нельзя. Помимо одного: выгнать их всех взашей.
- Эти эльфы находятся на моей земле.
- Они жили возле Темного Храма, а там – не твои земли! Проклятье! Иногда ты напоминаешь мне Винсента! Такой же твердолобый! Вот только Винсент – пока что младший каратель! А ты хранитель этих земель!
Великий поднял брови.
- Вот о ком ты вспомнила в тот момент, когда мы принимаем решение о происходящем на наших, - он выделил последнее слово, - землях?
- Проклятье, - повторила Вавилонянка Дана. – Теперь ты вспомнил о том, что это наши земли?!
- Напомню еще и о том, что Магистр попросил меня о помощи...
- Да, да, да. Дана только и умеет, что отрывать головы. А каратель Эрфиан умеет договариваться. Сейчас каратель Эрфиан поселит на этих землях толпу приблудных эльфов, которые для вампиров как кость в горле – и наступит мир!
- Довольно. Это наши земли. Но управляю ими я. А ты находишься здесь на правах моего советника.
Вавилонянка Дана широким жестом обвела стол.
- Наслаждайся властью. Твой советник молчит.
Каратель Эрфиан поднялся, сложил руки на животе и оглядел присутствующих.
- Я не могу вернуть вам дом, жен, мужей, отцов, матерей и детей, - начал он. – Также не могу пообещать, что виновных постигнет наказание. Вы знаете, что законы трактуются в пользу обращенных. Господин Магистр не видит в случившемся ничего, кроме борьбы за территорию, которую темные эльфы не смогли защитить.
- Они сожгли все дотла! – крикнул кто-то. – Это называется борьбой за территорию?!
- Но, - возвысил голос Великий, - я могу пообещать другое. В течение следующих трех лун моя вилла будет домом для каждого из вас. Я использую это время для того, чтобы переговорить с темными эльфами из деревень на моих землях, и они примут новых жителей. Возможно, в будущем здесь появится новая деревня. Если кто-то из вас решит остаться на вилле, я почту за честь видеть его в числе моих слуг. Мы нуждаемся в целителях, в воинах, которые могут обучать своему искусству, в хранителях знаний, которые помнят историю Мира и говорят на нескольких наречиях. – Каратель Эрфиан спрятал руки в складках шитого серебром плаща и улыбнулся. – Возможно, кто-то из вас умеет петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах или сочинять баллады. С точки зрения гостей и жителей виллы, вы достойны всех почестей. Мы любим повеселиться.
Тягостное молчание нарушила эльфийка с печальными черными глазами.
- Я умею петь, Великий.
- Моя госпожа может присоединиться к Лоре прямо сейчас. – Каратель Эрфиан указал на женщину, игравшую на лире. – Надеюсь, она ничего не имеет против жриц сладострастия.
Эльфийка с готовностью поднялась. Жрица улыбнулась и протянула ей лиру.
- Я знаком с целебными травами, как и все воины, - поделился Азоил. – В твоем саду много лекарственных растений, Великий, я буду рад помочь со сборами.
- А еще он пишет баллады, - выдала секрет брата Лоиза.
- Да это все не всерьез, - смутился тот.
- А что умеет дочь первого советника Ирфина, чьи плечи покрывает пурпурный плащ первого воина? – обратился Эрфиан к Лоизе.
- У меня один талант, Великий. – Зеленоглазая воительница любовно погладила рукояти парных клинков. – Но покажи мне того, кто считает, что владеет моим искусством в совершенстве – и я быстро докажу ему, что это не так.
- А я могу съесть целых три плошки орехов в меду! – захлопав в ладоши, завопил маленький Мансур.
***
Гости веселились до утра. Когда над холмами появилась бледно-розовая полоса рассвета, Вавилонянка Дана объявила, что устала сидеть на месте, и теперь ей хочется танцевать. Иллария зачарованно наблюдала за тем, как женщина кружится на мраморном полу в компании эльфиек и жриц сладострастия. Пряди ее волос взлетали и опадали, браслеты на ногах мелодично позвякивали, изящные движения рук то манили невидимого поклонника, то раздосадованно отсылали его прочь. Девушка так увлеклась этим зрелищем, что карателю Эрфиану пришлось обратиться к ней дважды. Поймав ее взгляд, он улыбнулся.
- Она красива, правда?
- Совершенство, - искренне восхитилась Иллария.
- Да. Будто создана для того, чтобы сводить мужчин с ума.
Сказав это, Великий жестом предложил девушке сесть на место Вавилонянки Даны. Она колебалась лишь пару мгновений.
- Ты сказала, что твою мать убил Лотар.
- Да, Великий. Я видела это своими глазами.
- Что именно он с ней сделал?
Иллария посмотрела на собеседника и тут же отвела глаза.
- Он перерезал ей горло.
- Это случилось в шатре твоих родителей?
- Да...
- А потом пришел твой отец.
- Да.
Великий протянул ей кубок с вином, но девушка покачала головой.
- И что же было дальше?
- Я... я не помню.
- Твой отец убил его?
- Нет.
В серо-голубых глазах карателя Эрфиана появилась искра интереса.
- Но ты не знаешь наверняка.
- Я знаю, что он жив. – Иллария сжала кулаки. – Я найду его. Клянусь первыми богами. Он заплатит за то, что сотворил.
Великий прикоснулся к ее щеке.
- И что ты сделаешь, когда его найдешь?
- Вызову на бой! Я умею драться!
Каратель Эрфиан расхохотался. Лоиза, баюкавшая Мансура, бросила на него недоуменный взгляд.
- Это благородно, дитя. Но с такими существами, как Лотар, благородство не сработает.
- Воин должен быть благородным!
- Благородный воин – глупый воин. Глупые воины умирают первыми. Поверь, я таких повидал. И могу сказать наверняка: мертвые войн не выигрывают.
- Разве Царсина Воительница не была благородной?
Великий взял с блюда апельсин, снял с него кожицу, разделил на две половинки и протянул одну из них Илларии.
- Когда я был еще мальчиком, она пригласила меня в свой шатер поиграть в го и сказала фразу, которую я запомнил навсегда. «Первое правило войны – обман».
- О, - разочарованно протянула девушка. – Но я думала...
- Да, - кивнул каратель Эрфиан. – В легендах рассказывают о ней как о благородной и милосердной воительнице. Но настоящая Царсина была одной из самых коварных женщин, которых я знал. Она научила меня тому, что войны выигрывает не тот, кто сильнее. Войны выигрывает тот, кто хорошо знает слабости врага и умеет их использовать. Одну слабость нашего врага мы уже знаем. Он любит красивых женщин. Он был влюблен в твою мать, но она его отвергла – и он ей этого не простил. Его вторая слабость – он не принимает отказов.
- Нашего врага?.. – переспросила Иллария.
- Обсудим это потом. – Великий вновь кивнул на Вавилонянку Дану. – Так что ты говоришь? Она красива?