Вражда

𝒱𝐸𝒮𝒫𝐸𝑅𝒜

Глава 9 — Вражда

Вечером в особняке Араки было непривычно тихо.

Дерек сидел за обеденным столом, лениво ковыряя еду вилкой. После первого дня в Грендисгрейве он вернулся домой уставшим, но не настолько, чтобы забыть о произошедшем.

Имя Аято почему-то продолжало крутиться в голове.

Дерек не считал их встречу чем-то серьёзным. Обычная перепалка между двумя школьниками. Ничего больше.

По крайней мере, так ему казалось.

— Кстати, — наконец произнёс он, подняв взгляд, — сегодня я познакомился с одним парнем.

Рэйден сразу посмотрел на него.

— С кем?

— Такамори Аято.

Вилка в руке Рэйдена остановилась.

Кай тоже поднял взгляд от своей тарелки.

Даже Акио, обычно совершенно не реагировавший на подобные разговоры, на несколько секунд задержал взгляд на младшем брате.

Дерек заметил перемену.

— Что?

Рэйден нахмурился.

— Ты с ним разговаривал?

— Да.

— Дерек, — голос Рэйдена стал серьёзнее, — держись от него подальше.

Дерек удивлённо посмотрел на брата.

— Почему?

— Просто держись.

Кай положил вилку на стол.

— Рэйден прав. Не общайся с ним без необходимости.

— Да что такого?

— Ты знаешь, кто он?

— Такамори, — спокойно ответил Дерек. — Я уже понял.

Рэйден раздражённо выдохнул.

— Ты, похоже, не понимаешь.

Дерек перевёл взгляд на него.

Акио всё это время молчал.

Он ничего не сказал, но по его выражению было ясно: ему совершенно не нравилось то, что младший брат вообще пересёкся с Аято.

Дерек нахмурился.

— Вы можете нормально объяснить?

За столом повисла тишина.

Ответил отец.

Акихиро всё это время молча слушал разговор.

Он отложил приборы и посмотрел на сына.

— Ты знаешь, что такое «Тенгоку»?

Дерек отрицательно покачал головой.

— Это мафия Такамори.

— Я знаю, что его отец глава мафии.

— Нет, — спокойно произнёс Акихиро. — Ты не понимаешь, насколько всё серьёзнее.

Он сделал небольшую паузу.

— «Тенгоку» и «Курокиба» враждуют десятилетиями.

Дерек перестал ковырять еду.

Акихиро продолжил.

Он рассказал ему о старых конфликтах между двумя организациями, о борьбе за влияние и территориях, о людях, которые погибли из-за противостояния двух семей.

Эта вражда началась задолго до рождения Дерека.

Задолго до рождения Аято.

Она передавалась от одного поколения к другому, словно тяжёлое наследство, от которого никто не мог отказаться.

Для Акихиро фамилия Такамори означала врага.

Для Тацуи фамилия Араки означала то же самое.

И теперь их дети учились в одной академии.

— Поэтому, — произнёс Акихиро, глядя прямо на Дерека, — ты не должен с ним общаться.

Дерек молчал.

— Я не хочу, чтобы ты связывался с этой семьёй. Ни с Аято, ни с кем-либо ещё из Такамори.

— Но он просто учится со мной.

— Он — Такамори.

В голосе Акихиро впервые появилась такая твёрдость, что Дерек невольно поднял глаза.

— И ты должен понимать, что это значит.

Дерек отвёл взгляд.

Ему всё это казалось странным.

Он видел перед собой пятнадцатилетнего парня.

Высокомерного, неприятного, самоуверенного — да.

Но всё равно обычного школьника.

А отец говорил о нём так, словно Дерек столкнулся не с одноклассником, а с врагом на поле боя.

— Ты должен ненавидеть их, — продолжил Акихиро.

Дерек нахмурился.

— За что?

Вопрос повис в воздухе.

Рэйден посмотрел на него.

Кай тоже.

Акио медленно поднял взгляд.

Акихиро долго молчал.

— Потому что они — враги нашей семьи.

Дерек ничего не ответил.

Внутри него появилось неприятное чувство.

Ему всю жизнь говорили о семье, о фамилии, о том, кем являются Араки.

Но никто никогда не заставлял его ненавидеть человека только за его фамилию.

Он не знал истории «Курокиба» и «Тенгоку».

Не знал, кто начал первым.

Не знал, кто был прав.

И уж точно не знал, почему именно он должен продолжать ненависть, которая началась задолго до его рождения.

Акихиро внимательно посмотрел на сына.

— Пообещай мне, что будешь держаться от Аято подальше.

Дерек ничего не сказал сразу.

Он опустил взгляд на стол.

Перед глазами почему-то снова возникло лицо Аято.

Его насмешка.

Его высокомерный взгляд.

И то, как он несколько минут назад стоял в медпункте, наблюдая за Дереком.

Дерек тяжело вздохнул.

— Хорошо.

Он сказал это тихо.

Но даже сам не был уверен, что действительно собирался выполнять обещание.