Глава 14

Алиса

Это было больно знать, что ты не нужный человек в своей же собственной жизни.

Это знание приходило не вдруг. Оно прорастало медленно, как сорняк, который пускает корни глубоко в почву, и ты не замечаешь, пока он не заполняет собой всё. Оно было в каждом взгляде матери, которая смотрела сквозь меня. В каждом молчании отца, который предпочитал виски моим словам. В каждой улыбке Китти, которая была фальшивой, как её обещания. Оно было в каждой ночи, когда я лежала в своей кровати и ждала, ждала, ждала - но никто не приходил. Даже он. Даже Джулиан.

Это было так чертовски больно.

Не как порез. Не как удар. По-другому. Как будто кто-то вырывает из тебя кусок за куском, и ты не знаешь, сколько ещё осталось, когда ты перестанешь существовать. Как будто ты растворяешься в воздухе, и никто не замечает, что тебя становится меньше. Как будто ты - просто тень, которую можно стереть, и мир не изменится.

Сегодня был день без сеансов терапии. Это было уже странно - ведь каждый день мы с Винсентом разговаривали. Каждый день он сидел напротив меня, слушал мою боль, задавал вопросы, на которые у меня не было ответов. Он был единственным, кто смотрел на меня так, будто я существую. Единственным, кто не отворачивался. Единственным, кто не говорил мне, что я всё выдумала.

А сегодня - тишина.

Я сидела на лавочке возле психушки. Серое небо нависало надо мной, как мокрое одеяло. Дождь только что закончился, и асфальт блестел, отражая тусклый свет фонарей. Вокруг было пусто. Только я и ветер, который шевелил мои наполовину синие волосы.

Я курила. Я не знала, когда начала. Наверное, когда поняла, что сигаретный дым - единственное, что может заполнить пустоту внутри. Он проникал в лёгкие, обжигал горло, и на мгновение я чувствовала себя живой. Хотя бы на мгновение.

Я смотрела на свои руки. На шрамы. На тонкие белые линии, которые пересекали мои запястья. Я провела по ним пальцем. Они были гладкими, как старые раны, которые уже не болят. Но боль была внутри. Она всегда была внутри.

Я услышала шаги. Мягкие, уверенные. Я не подняла голову. Я знала, кто это.

Винсент сел рядом со мной. Я почувствовала его тепло. Его запах - дерево, табак и что-то ещё, что было только его. Он молча достал сигарету и закурил. Мы сидели в тишине, и это было комфортно. С ним не нужно было говорить. С ним можно было молчать.

- Ты сегодня не пришёл, - сказала я тихо, не глядя на него.

- У меня были дела, - ответил он. - Но я знал, что ты будешь здесь.

Я усмехнулась. Горько, почти беззвучно.

- Ты всегда знаешь, где я.

- Я всегда буду знать, где ты, Алиса.

Я подняла глаза и посмотрела на него. Его зелёные глаза смотрели на меня с теплотой. С той теплотой, которую я не видела ни от кого. С той теплотой, которая пугала меня. Потому что я не знала, что с ней делать. Потому что я привыкла к холоду. Потому что я не верила, что заслуживаю тепла.

Мы молча курили. Дым поднимался вверх, растворяясь в сером небе. Где-то вдалеке кричала птица. Или человек. Я уже не различала.

- Винсент, - сказала я, и голос мой дрогнул. - Можно я тебе кое-что расскажу?

Он повернулся ко мне. Его глаза были внимательными, серьёзными.

- Конечно, Алиса. Я всегда слушаю тебя.

Я сделала глубокий вдох. Я чувствовала, как слова рвутся изнутри. Как они душат меня. Как они требуют выхода.

- Знаешь, заходя в дом ужасов, я была уверена, что меня встретят кровавые гримасы, - начала я, и голос мой звучал ровно, как будто я читала чужую историю. - Клоуны с кривыми улыбками. Дешёвые призраки. Мертвецы с бутафорскими ранами. Я приготовилась к страшилкам, к резким звукам, к тому, что сердце дёрнется от испуга.

Я замолчала. Мои пальцы дрожали. Я сжала сигарету, чтобы остановить дрожь.

- Но двери закрылись за моей спиной, - продолжила я, и голос мой стал тише, как будто я боялась, что кто-то услышит. - И тьма высветила совсем другое. Там стояли мои несбывшиеся мечты, покрытые пылью, как экспонаты, к которым никто не прикасался годами. Они были там, на полках, забытые и никому не нужные. Мои мечты о любви. О семье. О том, чтобы меня принимали такой, какая я есть. О том, чтобы кто-то смотрел на меня и видел не проблему, а человека.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я не хотела плакать. Я хотела быть сильной. Но я не могла.

- Там висело моё вечное второе место, - сказала я, и голос мой сломался. - Кривой табличкой. Как напоминание, что я всегда почти, но никогда достаточно. Почти любимая. Почти замеченная. Почти важная. Но никогда - полностью. Никогда - по-настоящему. Я всегда была на втором месте. После Китти. После работы отца. После подружек матери. После Джулиана. Всегда после.

Слёзы потекли по моим щекам. Я не вытирала их. Я не могла.

- Там, в углу, пряталось унижение, - сказала я, и голос мой стал почти шёпотом. - Унижение перед теми, к кому я тянулась, а они даже не обернулись. Я тянулась к родителям - они отвернулись. Я тянулась к сестре - она ударила меня. Я тянулась к Джулиану - он использовал меня и выбросил. Я тянулась ко всем, кто хоть немного давал мне тепло, и они отнимали его, оставляя только холод.

Я замолчала. Я плакала. Тихо, без звука, как всегда. Как научилась.

Винсент молчал. Он не перебивал меня. Он просто сидел рядом и слушал.

- Я думала, что в доме ужасов будут монстры, - продолжила я, вытирая слёзы дрожащей рукой. - Но монстрами оказались я сама. Мои собственные мечты, которые превратились в кошмары. Мои собственные надежды, которые разбились о равнодушие. Моя собственная любовь, которая оказалась ложью. Я была монстром. Я была тем, кого все боялись. Боялись, что я буду слишком много просить. Боялись, что я буду слишком много чувствовать. Боялись, что я буду слишком реальной.

Я повернулась к Винсенту. Мои глаза были красными, опухшими от слёз. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня поднимается что-то тёмное. Что-то, что я не могла контролировать.

- Когда я была маленькой, я думала, что Джулиан - мой герой, - сказала я, и голос мой стал горьким. - Я думала, что он спасёт меня. Я думала, что он вытащит меня из этого ада. Я думала, что он любит меня. Но он не любил. Он никогда не любил. Он просто использовал меня. Он брал меня, когда хотел, и выбрасывал, когда надоедало. Он говорил мне, что я особенная, а потом уходил к моей сестре. Он говорил мне, что я его сладкий человек, а потом вытирал свой член о мои волосы, как будто я была тряпкой.

Я сжала кулаки. Мои ногти впились в ладони, оставляя красные следы.

- Я ненавижу его, - сказала я, и голос мой дрожал от ярости. - Я ненавижу его за то, что он сделал со мной. За то, что он украл моё детство. За то, что он украл мою веру в любовь. За то, что он оставил меня с пустотой внутри, которую я не могу заполнить. Я ненавижу его за то, что даже сейчас, даже после всего, я всё равно люблю его. Я ненавижу себя за то, что я люблю его.

Я разрыдалась. Громко, безнадёжно, как ребёнок, который потерял всё.

- Винсент, - прошептала я сквозь слёзы. - Почему я не могу перестать любить его? Почему я не могу забыть его? Почему я продолжаю ждать, что он вернётся? Это больно. Это так больно.

Винсент протянул руку и взял меня за руку. Его пальцы были тёплыми. Они сжимали мои холодные, дрожащие пальцы.

- Потому что ты не знаешь, кто ты без этой любви, - сказал он тихо. - Потому что ты привыкла к боли. Потому что ты думаешь, что заслуживаешь страдать. Но ты не заслуживаешь этого, Алиса. Ты заслуживаешь любви. Настоящей. Той, которая не причиняет боль. Той, которая остаётся.

Я смотрела на него. Его глаза были зелёными, как изумруды. Они смотрели на меня с теплотой. С той теплотой, которую я не видела ни от кого.

- И ты можешь дать мне эту любовь? - спросила я, и голос мой был умоляющим.

Он не ответил. Он просто поднялся, взял меня за руку и усадил к себе на колени. Я почувствовала его тепло. Его руки обхватили меня, прижимая к себе. Я положила голову ему на плечо. Я плакала. Я плакала так сильно, что у меня перехватывало дыхание.

Он гладил меня по голове. По моим наполовину синим волосам. Его пальцы были нежными. Они не требовали ничего взамен. Они просто успокаивали меня. Они давали мне то, чего я никогда не получала.

- Всё будет хорошо, Алиса, - шептал он. - Я здесь. Я с тобой. Я не уйду.

Я подняла голову. Я посмотрела на него. На его лицо, которое было таким красивым в тусклом свете фонарей. На его зелёные глаза, которые смотрели на меня с такой нежностью, что у меня сжалось сердце.

- Поцелуй меня, - прошептала я. - Пожалуйста. Поцелуй меня так, чтобы я забыла обо всём.

Он наклонился. Его губы коснулись моих. Тёплые, мягкие, нежные. Это не был поцелуй Джулиана. Он не был требовательным. Он не был жадным. Он был настоящим. Он был первым поцелуем, который не причинял боль.

Я плакала в его объятиях. Я чувствовала, как его губы целуют мои слёзы. Как его руки сжимают меня, не давая развалиться на части. Как его тепло проникает в мою душу, заполняя пустоту, которую я носила в себе так долго.

- Винсент, - прошептала я. - Не бросай меня. Пожалуйста, не бросай меня.

- Я никогда не брошу тебя, - сказал он. - Я клянусь.

Я закрыла глаза. Я почувствовала, как его пальцы гладят мои волосы. Как его дыхание согревает мою кожу. Как его сердце бьётся ровно, успокаивая моё.

Я заснула у него на коленях. В первый раз за долгие годы я чувствовала себя в безопасности.

Я знала, что это не конец моей боли. Я знала, что мне предстоит ещё многое пережить. Я знала, что Джулиан всё ещё будет сниться мне по ночам. Я знала, что я всё ещё буду его любить.

Но сейчас, в его объятиях, я чувствовала, что я могу дышать. Что я могу жить. Что я могу идти дальше.

- Винсент, - прошептала я сквозь сон.

- Да, Алиса?

- Спасибо. За то, что остался.

Он поцеловал меня в лоб.

- Я всегда буду оставаться.

За окном снова пошёл дождь.

Город Кроуфорд тонул в грязи.

Лечебница "Серая Вода" стояла на холме.

Но внутри неё, на старой деревянной скамейке, в объятиях своего психиатра, Алиса чувствовала, как мир перестаёт быть таким серым.

Она не знала, что это только начало.

Она не знала, что Винсент был не просто психиатром.

Она не знала, что его любовь была такой же опасной, как и ненависть Джулиана.

Но сейчас ей было всё равно.

Сейчас она просто хотела быть счастливой.

Хотя бы на мгновение.

Хотя бы в этой лжи.