Глава 2.

  Последние несколько лет в семье Катерины присутствовали постоянные скандалы. Отец начал еще больше выпивать алкоголя, чем раньше, постоянно пропускал работу, из-за чего на него постоянно кричала мать. Иногда Он избивал жену. Рина хорошо помнила все 4 инцидента. Потому что все они происходили, пока она была дома. Сидя в своей комнате, девушка захлебывалась от ненависти к Отцу и стыдилась своей беспомощности.

  За все время они старались сдать Отца в соответствующие органы, избавить себя от опасности, но удалось им это лишь однажды, и то только на одни сутки, после которых все продолжилось. В другой раз им потребовались свидетели, но все соседи отказались, отговорившись фразой: «Сейчас скажешь слово против него – останешься врагом на всю жизнь». Почему никто не захотел помочь им, Рина до сих пор не могла понять или, хотя бы, объяснить себе их поведение. Каждый раз при воспоминании об этом, ее охватывало раздражение и злость. Она ждала справедливости.

  В один момент терпение Виктории, ее матери, рухнуло. Она собрала вещи, двенадцатилетнюю, на тот момент, дочь и съехала в квартиру своего старшего брата и его жены.

  Они часто помогали им, чем могли. Брат приезжал, когда Отец начинал повышать голос. При посторонних людях Он никогда не применял физическую силу. Подобное двуличие еще больше раздражало Рину, но со временем ей пришлось смириться с тем фактом, что люди, которые для всех выглядят как примерные семьянины, неспособные и мухи обидеть, на самом деле могут являться тиранами. И их истинное лицо, к сожалению, видят только самые близкие, то есть семья.

  После их побега Он резко переменил свое отношение к семье. Начал звонить, интересоваться состоянием дочери. В итоге Он предложил им вернуться, обещая, что закодируется и что ничего подобного больше не повторится. Не сложно догадаться, что меньше чем через год, пьянки в гараже соседа возобновились, а значит, вернулась опасность, а вместе с ней повышенная тревожность у Рины, которая постоянно проявлялась у нее, как следствие стресса. Под воздействием тревожности она начинала расчесывать свои руки и ноги, из-за чего еще несколько дней на коже держалась россыпь красно-синих точек. Это был единственный способ, который помогал ей сосредоточиться и не впадать в панику. Хотя другие она и не пробовала.

  Постоянный стресс выматывал ее, заставлял впадать в панику. Об этом знали ее близкие друзья, к которым она всегда могла обратиться за поддержкой.

  Так и этим вечером, надев наушники и включив погромче музыку, Рина завернулась в одеяло, а надежде ощутить комфорт и безопасность. Хотя бы так.

  Через несколько часов с работы вернулась Виктория. Надежда на то, что ее ждет спокойный вечер, с каждым днем уменьшалась. Сегодня, по дороге домой, ее преследовало странное чувство, будто она не должна идти туда. Но бросить дочь она не могла, так что смиренно шла, будто на повешение.

  Она застала Его в гостиной, как всегда лежащего перед телевизором, и прошла к шкафу, который находился в этой комнате.

- Что, вернулась!? – Послышался Его злобный голос, - Сколько тебя можно ждать?

- Я пришла как обычно, - нехотя ответила женщина.

- С кем ты на этот раз шлялась, сука?

«О нет, нет, нет» - пронеслось в голове у Виктории.

- Давай поговорим завтра утром, ты пьян, - пыталась она его убедить.

- Что, боишься говорить со мной? Есть что скрывать? – Он злился все больше.

- Нет. Нет! Пожалуйста, успокойся!

- Я спокоен. Или ты думаешь, что я псих какой-то?! – Он начал вставать с дивана и медленно приближаться к жене.

  Катерина, вытащившая наушники еще когда хлопнула входная дверь, впуская мать, теперь напряженно вслушивалась к происходящему в квартире. «Это не может продолжаться дальше. Я должна что-то сделать» - подумала она и, с небольшим страхом на фоне, уверенно пошла в гостиную. «Я должна помочь» - повторяла девушка себе.

  С каждый шагом страх все больше проникал в каждую клетку ее тела, сковывая движения. Ей казалось, прошло около часа, вместо нескольких секунд, пока она преодолела маленький коридор, дойдя до нужной комнаты. Рина была совершенно не уверена в том, что делает, но терпеть и закрывать глаза на слезы матери больше не было сил.

- Папа! Хватит! – стараясь сделать свой голос увереннее и громче, сказала девушка.

  Мужчина резко развернулся и не стал останавливать уже летящую, по инерции, руку, которая мгновенно, со звонким треском, встретилась с щекой его дочери. Послышался вскрик девушки. Ее щеку пронзила жгучая боль, которая, казалось, распространялась по всему лицу. Она тут же схватилась за нее, инстинктивно сделав пару шагов назад.

  Ее мама тоже вскрикнула, непонятно, то ли от неожиданности, то ли от боли в душе и сострадания к своей дочери. Это действие шокировало и самого Отца, потому что он мгновенно умерил свою агрессию и с криком: «Не путайтесь у меня под ногами!», вышел на балкон.

  Виктория подлетела к дочери, спрашивая, зачем она полезла к ним. Катерина не могла, не хотела ничего говорить. В ее сердце начал разжигаться настоящий пожар из ненависти, непонимания и агрессии. Она не могла позволить кому-либо совершать что-либо подобное с ней, тем более с ее мамой. И тогда в ее голове впервые возникла мысль.