Глава 3

Окончилась неделя наказания Фридриха. Прошедшие дни стали его личным адом, и казались нескончаемыми. Изнурительные, до крови на пальцах рук занятия на скрипке. По вечерам стоял Рейн на горохе по пол часа, а иногда даже и вовсе лишался ужина.
Казалось, вот он пик, все соки выжиты. Тем не менее на календаре стояла ненавистная всем дата - 1 сентября 1933 года. Рейн не был против учёбы, но такое тяжёлое начало лишало вообще всякого желания.

Седьмой класс говорил о многом, хотя бы о том, что в списке появились неизведанные юношей предметы.

Рейн сидел за рабочим столом в отдельном кабинете, назначенным для учебы. Прошел родной язык ( в данном случае немецкий ), новые правила быстро закрепились в голове парня. В целом Рейну нравился родной, лингвистика давалась ему легко. Интересно то, что он в тайне изучал русский, ради чтения русской классики. Достоевский, Пушкин, Толстой и Тургенев манили его своим творчеством. Данная литература стояла на мировом уровне, рядом с произведениями немецких творцов. Конечно увлекался данным учением Рейн в тайне. Находил книги в самых темных углах библиотеке. Запылившиеся книги, с разорванными, смятыми и грязными листами, казались уже непригодными, но Рейну этого хватало.

Следующий урок встретил Рейна впервые - Физика. Рейн не интересовался точными науками также обильно, как гуманитарными. Хотя выбора он и не имел, но чтобы избежать наказаний от отца, учился юноша на отлично. Холодно и точно.

Рейн смотрел на учебник физики, который отец предоставил ему. И как он понимал, Фридрих нанял нового преподавателя по данному предмету. Услышав скрип двери, Рейн поднял голову. Взор его встретился с женщиной средних лет. Каштановые волосы собраны в удобный пучок. Одежда соответствующая учительнице, состояла из бордовой блузы с коротким рукавом, под которую надета рубашка с контрастным белым воротником в тонкую полоску. Блуза заправлена в длинную, юбку серого цвета, а талия подчеркнута тонким черным ремнем.
Женщина представилась, как Мария фон Лерхен. Рейн встал и слегка поклонился. Жест настоящего джентльмена из аристократической эпохи. Мария засмущалась, но в ответ мило кивнула.

Взгляд Рейна перешел с лица женщины на парня рядом с ней, он опешил. "Неужели этот парень станет учиться со мной?" - пронеслась довольно логичная мысль в голове юноши. Он отвёл взгляд и старался не смотреть на него в наглую. Хотя мозг уже успел проанализировать парня: тёмные волосы, хотя корни казалось были светлыми, пиджак кофейного оттенка, так же как и его шорты, не доходящие до разодранных колен. Через расстёгнутый пиджак, виднелась белоснежная рубашка. На ногах в свою очередь красовались браго. Все это казалось Рейну неуместным и контрастным на фоне его кабинета.

С разрешением учительницы Рейн присел за стол. Конечно же Мария извинилась за присутствие своего сына на уроке, но это по ее словам было необходимо.

- присядь Адам, - предложила женщина сыну, указывая на диванчик в стороне.
Адам с преувеличенной брезгливостью подошёл к небольшому темно синему дивану с деревянными узорчатыми подлокотниками. Мария проводя парнишку взглядом, наконец начала приступать к занятиям.

Мария фон Лерхен знакомила Рейна с физикой, как с великой и нужной человеческой жизни наукой. Рейн сосредоточено вникал в тему ни на что не отвлекаясь. Тем не менее временами тревожил его взгляд. Адам глядя тому в спину, прожигал её своими темно багровыми глазами. Вскоре Мария была вынуждена покинуть кабинет под предлогом утолить жажду.

Адам улыбнулся, довольный возможностью. Наигранно медленно и шумно, он вырывает листок из тетради, которую уже тихо свистнул со стола Рейна. Рейн напрягся от неуместного шума, и вновь попытался вернуться к задаче. В миг в его светлую голову прилетела смятый лист. Рейн возмущенный данной наглости, не медля повернулся к виновнику. Взгляды их встретились. Адам кладя руки за голову и откидываясь на спинку диванчика, просвистел.

- извините, ваше величество, я нечаянно. Не отвлекайтесь.- невинно произнес Адам, но дерзкая нота не покидала голос.
Рейн хотел было возразить, как не успел он даже рта открыть, в него снова прилетает бумага, уже прямо в лицо. Щеки Рейна покрылись румянцем от шока и возмущения. Адам продолжал улыбаться юноше в лицо, глядя в голубые глаза, которые растерянно бегали по его лицу, ища подвоха.

Стоило войти в кабинет Марии, ухмылка быстро слетела с губ Адама. Рейн в это время уже был повёрнут к не выполненной задаче. Женщина остановилась рядом с Рейном, её взгляд был устремлён в тетрадь. Рейн краснея до корней волос, представлял самое худшее, что его могло ждать.
- Ничего, в следующий раз выйдет. Я попытаюсь ещё раз разъяснить тебе. - произнесла учительница, смотря в работу Рейна.

Юноша все ещё красный, как рак, глядел боковым зрением на парня, сидящего на диванчике, с детской обидой в глазах.

Позже остальные последующие занятия прошли один за другим. Но весь день думал Рейн о том наглеце, с его ухмылкой и кариеми глазами. Он невероятно невыносим, пусть даже никак они особо не контактировали. И все же, что то манило Рейна в нем. Возможно та самая наглость, уверенность в действиях, и эмоциональная открытость. Все то, что не было в родовом поместье. Мать его не была похожа на собственную. Она не подавляла его, не отчитывала за не решённую задачу. Прикосновения этой женщины пусть и были сдержанными, но в них таилась материнская забота, которую ранее никогда не прявляла Изабель.

Лежа в постели, укутываясь в одеяло, которое никак не могло его согреть от осеннего холода, он смотрел в потолок.
"Лерхен", - мысленно повторил Рейн.