Акт 1. Глава 1: Взрыв в пустыне

꧁ ꧂

Кувейт, военная база США Али Аль-Салем

Военный вертолёт плавно заходил на посадку. Едва дверь сдвинулась в сторону. Джессика Рид, прихватив свой походный рюкзак, спрыгнула на посадочную площадку и инстинктивно пригнулась, уходя из-под всё ещё вращающихся лопастей.

Винты гнали волны песка, который мгновенно захрустел на зубах и быстро набивался в волосы и под воротник. Джессика придержала кепку в песчаном камуфляже, которая угрожала сорваться с головы, и зашагала прочь от вертолёта, закинув рюкзак на плечо.

Песок, жара, гул винтов над головой — всё это было до боли знакомым. Будто и не было этих нескольких лет в Щ.И.Т.е. Словно она снова старший лейтенант Рид, высаживающаяся на очередную базу где-то в глуши на Ближнем Востоке. Только теперь вместо приказа от командира взвода личное распоряжение директора Фьюри.

Внезапно перед Джессикой возник молодой солдат с нашивками сержанта. Совсем мальчишка. Песочный камуфляж сидел на нём так, будто форму ему выдали только вчера и на два размера больше.

— Мисс Форд? Сержант Кроу, мэм, — парень вытянулся по стойке смирно, явно стараясь произвести впечатление. — Мне приказано встретить вас и проводить в ангар.

Чужое имя резануло слух, но Джессика подавила инстинктивное желание поправить солдата. В Щ.И.Т.е решили, что на время этой операции её настоящее имя не должно фигурировать. Так что, для всех на этой базе она — Кэтрин Форд, просто аналитик из Вашингтона, присланная разобраться с инцидентом.

— Ведите, сержант, — Рид коротко кивнула солдату, натянув на лицо вежливую улыбку. Ту самую, которую отточила до автоматизма за месяцы работы под прикрытием у одного миллиардера.

Сержант зашагал на полшага впереди, провожая девушку к ангару. Он ещё не знал, что Джессика ориентируется на базе лучше, чем он сам. Стандартная планировка американских военных баз на Ближнем Востоке въелась в подкорку ещё со времён службы. Она могла с закрытыми глазами найти и арсенал, и медпункт, и казармы.

Внутри ангара навстречу уже шагал мужчина с погонами майора. Поджарый, с аккуратной стрижкой и едва заметной сединой на висках. Двигался он с той особой выправкой, которая выдавала кадрового военного, прошедшего не одну горячую точку.

— Мисс Форд? Майор Уэбб, — он остановился в паре метров от девушки. — Полковник Сандерс просил передать, что лично встретить вас не сможет, срочное совещание с командованием. Я проведу вас по объекту и предоставлю всю необходимую информацию по инциденту.

Он выдержал паузу, оглядывая Рид с ног до головы с выражением снисходительности и сомнения, словно перед ним стояла заблудившаяся туристка. Что ж, женщина на военной базе — это всегда объект предрассудков. Не важно, сколько звёзд у тебя на погонах и сколько операций за плечами.

— Вы, должно быть, устали после перелёта, — продолжил майор. — Может, сначала в казармы? Отдохнёте, осмотритесь. Вам выделили отдельную комнату в офицерском блоке.

— Благодарю, майор, — Рид поправила лямку рюкзака. — Но я бы предпочла оставить вещи, затем сразу осмотреть место происшествия. А пока идём, можете рассказать вкратце, что здесь произошло?

Уэбб моргнул:

— Пройдёмте, — он указал на выход из ангара, ведущий в сторону офицерского блока. — Что ж, четыре дня назад у нас были плановые учения за периметром. Масштабные манёвры. Две трети личного состава базы было задействовано. Инцидент произошёл уже после завершения учений, в восточном блоке базы. Там старый складской комплекс, мы использовали его как временный пункт размещения личного состава на время учений, — он сглотнул. — Взрыв унёс жизни 24 солдат, мисс Форд.

— Причина взрыва?

— Не установлена, — Уэбб повернул голову и посмотрел на девушку с выражением человека, который привык контролировать ситуацию, но здесь оказался бессилен. — Записей с камер нет, инцидент произошёл в слепой зоне. Весь комплекс накрыло взрывной волной. Мы подозреваем, что ответственность лежит на местных радикалах, так как получаем угрозы от трёх разных группировок ежемесячно. Но раньше они не действовали так... нагло и профессионально.

Остаток пути до офицерского блока они прошли в тишине. Уэбб молчал, погружённый в свои мысли, и Джессика не спешила нарушать это молчание.

— Располагайтесь, мисс, — майор остановился у металлической двери с облупившейся краской и протянул девушке ключ. — Я распоряжусь, чтобы вам принесли все документы по делу. В конце коридора есть кабинет, он также в вашем распоряжении.

— Дайте мне пять минут, — Рид приняла ключ.

— Конечно. Буду ждать вас на выходе.

Джессика кивнула и шагнула в комнату, прикрыв за собой дверь.

Комната была тесной. Односпальная кровать с серым одеялом, металлический стол, привинченный к полу, и узкий шкаф, в котором сиротливо болталась пара пустых вешалок. Окна не было. Единственная лампочка под потолком заливала пространство тусклым светом.

Джессика поджала губы. «Номер» оказался уровня люкс, учитывая, что когда-то она спала с десятком храпящих солдат в общей казарме.

Она бросила рюкзак на кровать и расстегнула молнию, принимаясь раскладывать вещи. Но в голове продолжали крутиться мысли.

Девятый взрыв.

Девятый, мать его, взрыв за последние три месяца. Публично освещались только три. Те, что произошли в городах. Щ.И.Т. выявил закономерность раньше, чем военные США, но легче от этого не становилось. Очаги возникали хаотично, но кое-что их объединяло. Тип устройства. Точнее, полное отсутствие данных о том, что это за устройство. Никаких следов стандартной взрывчатки. Лишь воронки в земле и трупы, испепелённые до такой степени, что опознание проводили исключительно по жетонам.

Эксперты Щ.И.Т.а разводили руками. Лабораторные анализы не показывали ничего. Другая команда агентов, пятеро из сформированной Фьюри контртеррористической группы, сейчас осталась на базе Аль-Дафра в ОАЭ, продолжая исследовать предыдущий взрыв. Такой же внезапный и смертоносный. Рид должна была быть там, с ними. Но когда пришёл предварительный отчёт о новом инциденте, Фьюри разбил группу.

И теперь она здесь.

Джессика выпрямилась и посмотрела на своё отражение в мутном зеркале, прикрученном к дверце шкафа. Оттуда на неё смотрела женщина в песочном военном камуфляже. Уставшая, с тёмными кругами под глазами. Волосы убраны в тугой пучок, открывая острые скулы и линию челюсти. На голове кепка в камуфляже, низко надвинутая на лоб.

Уголки губ дёрнулись вверх.

Она поймала себя на странном чувстве. Этот образ, военная форма, песок во всех местах, рюкзак у ног, ощущался как некое возвращение домой. Не в смысле уюта. В смысле, на своё место. Сколько лет жизни она отдала военной карьере? Сначала Вест-Пойнт, потом военная разведка и операции на Ближнем Востоке. Она начала носить эту форму раньше, чем узнала о существовании Щ.И.Т.а.

«Что ж, Кэтрин Форд, — мысленно произнесла Джессика, смотря на своё отражение в зеркале. — Тебе пора возвращаться к работе».

Пора было посмотреть на то, что осталось от 24 солдат. И почему-то у неё было чувство, что все эти события связаны куда более зловещими путами, чем казалось на первый взгляд.

꧁ ꧂

Несколько часов спустя.

В кабинете было душно. Кондиционер под потолком хрипел уже битый час, безуспешно пытаясь разогнать спёртый воздух. Бумаги на столе лежали в хаотичном порядке. Фотографии места взрыва, схемы расположения тел, показания свидетелей, которые находились достаточно далеко от эпицентра, чтобы выжить, и теперь заикались при каждом слове, вспоминая "слепящую вспышку" и "волну адского жара".

Джессика потёрла переносицу и снова уставилась на монитор ноутбука, в окно зашифрованного канала связи с Щ.И.Т.ом.

Отчёт для Фьюри. Третий за неделю. Или четвёртый?

Она перечитала написанное.

"Директору Фьюри. По результатам первичного осмотра места инцидента и опроса свидетелей..."

"Температура взрыва достигла 3000 градусов по Цельсию. Мощность достаточная, чтобы испепелить два десятка человек за долю секунды, оставив только обугленные фрагменты костей и оплавленные жетоны".

"Фрагменты взрывного устройства отсутствуют. Тип взрывчатки не установлен".

"Характер разрушений идентичен случаю на базе Аль-Дафра в ОАЭ."

Рид откинулась на спинку стула, и тот жалобно скрипнул под её весом.

Никакого, мать его, прогресса.

Этот взрыв категорически отличался от того, что она видела в Сирии. Тот, сирийский, она расследовала за пару дней до того, как Фил Коулсон вызвал её срочным звонком. Тем самым, который положил начало всей истории со Мстителями. Тогда, в Сирии, взрыв был... обычным. Во всяком случае, настолько обычным, насколько вообще может быть обычным террористический акт. Стандартный детонатор, следы кустарной сборки. Грязная работа местных боевиков, ничего особенного.

Но здесь? Никаких следов.

Джессика провела рукой по усталому лицу. Она писала эти отчёты уже не первый раз, и с каждым новым всё отчётливее ловила себя на мысли, что пыталась подобрать такие слова, которые создадут иллюзию хоть какого-то прогресса. Любая фраза, которая позволила бы ей и Фьюри сделать вид, что они не топчутся на месте. Возможно, это было просто самоутешение. Жалкая попытка заглушить растущее чувство беспомощности.

Не глядя, Джессика протянула руку к кружке и поднесла её к губам. Только кофе там не было. Вообще. Она допила его час назад.

— Чёрт, — выдохнула Рид, с грохотом поставив кружку на стол, и потёрла глаза, чувствуя, как веки наливались тяжестью.

Хватит. Ещё немного, и она начнёт видеть террористов в каждом солдате, проходящем мимо двери. Нужен перерыв. Хотя бы 15 минут, чтобы перезагрузиться.

Джессика поднялась из-за стола и, взяв со стола кепку, вышла в коридор. Ключ дважды провернулся в замке кабинета.

В коридоре было немногим прохладнее.

Она зашагала по бетонному полу, не имея конкретной цели. Просто чтобы размять ноги и дать глазам отдохнуть от монитора.

И тут она уловила запах с отчётливыми нотками жареного мяса и специй. Он доносился откуда-то из-за поворота.

Столовая?

Запах был до того вкусным, что у Джессики тут же заурчало в желудке. С момента вылета с базы ОАЭ Аль-Дафра она ничего не ела.

Мимо прошли трое солдат, оживлённо переговариваясь о чём-то. До Джессики долетели обрывки фраз про "удвоение порции" и "сегодня точно дают нормальное мясо, а не подошву". Рид проводила их взглядом, секунду поколебалась, а затем пошла следом.

Столовая оказалась просторным помещением с рядами металлических столов и таких же металлических стульев. Стены были выкрашены в блёклый бежевый, но кто-то попытался придать помещению хоть какой-то уют: на одном из столбов висела гирлянда с американским флагом, оставшаяся, вероятно, с Дня независимости, в углу стоял пластиковый фикус, покрытый слоем пыли, а на стене висел телевизор, транслирующий какой-то новостной канал.

Джессика взяла поднос, прошла вдоль раздачи, набирая еду: порция тушёного мяса, пара кусков хлеба, что-то отдалённо напоминающее овощное рагу. И щедрая чашка кофе.

Она выбрала дальний столик в углу, спиной к стене. Ещё одна привычка, которую не вытравить — никогда не сидеть спиной к двери или в проходе. Даже в столовой на охраняемой базе, где вокруг одни свои.

Джессика поставила поднос на стол и опустилась на жёсткий металлический стул, приступая к еде.

Группа из трёх солдат села через пару столиков от неё. У одного, коренастого старшего сержанта, на предплечье была татуировка орла на фоне скрещённых винтовок. Двое других, рядовых, слушали его с тем вниманием, с каким обычно слушают того, кто прошёл огонь, воду и медные трубы.

Рид подняла взгляд и посмотрела на экран, где транслировался повтор выпуска новостей. Там, на фоне президентской трибуны, красовался Железный Патриот в красно-сине-белой броне, с мини-ганом на плече. Полковник Роудс, старый друг Тони Старка и, по совместительству, правительственный ответ на «проблему терроризма». Кадры были явно постановочными. Президент пожимал бронированную руку, Патриот вытягивался по стойке смирно, отдавая честь. На бегущей строке внизу значилось: «Минобороны США: Железный Патриот — наш ответ международному терроризму».

— И они посылают эту консервную банку искать террористов? Серьёзно? — громко прозвучал голос сержанта, который явно не заботился о том, что его могут услышать.

— Популизм, — отозвался щуплый рядовой, вилкой ковыряясь в своей тарелке. — Пыль в глаза общественности. Чтоб гражданские думали, что кто-то что-то делает.

Бам! — сержант вдарил кулаком о стол так, что стоявшие на нём кружки подпрыгнули.

— Это не популизм, МакКензи, а дебилизм! — взорвался сержант. — В Пентагон что, умственно отсталых завезли?! Где настоящие спецы?! А не эти разукрашенные клоуны! — он ткнул пальцем в сторону телевизора.

Второй рядовой, сидевший рядом с сержантом, заметил одинокую девушку в военной форме, которая расположилась в углу и молча ела своё рагу:

— Тише, Ковальски, — он дёрнул сержанта за локоть и мотнул головой в сторону Рид. — Возможно, Пентагон ближе, чем ты думаешь.

Сержант Ковальски медленно повернул голову в указанном направлении. Его глаза, красные от недосыпа, впились в Джессику с прямотой, которая бывает только у людей, потерявших сослуживцев и не имеющих возможности выплеснуть гнев на реального врага.

— Мне похер, кто она и откуда, — рыкнул Ковальски с вызовом, явно адресуя эти слова не столько своим товарищам, сколько Джессике.

Она спокойно встретила его взгляд через пару рядов столов, затем вновь перевела внимание на свою тарелку. Наколола на вилку кусок тушёного мяса и отправила его в рот, продолжая игнорировать взгляд Ковальски. Она была здесь не для того, чтобы ввязываться в перепалки с солдатами.

Было ясно, что после последних событий все на базе были на взводе. 24 трупа и полная неспособность командования дать хоть какие-то ответы. Такая смесь способна превратить самого уравновешенного солдата в оголённый нерв. А старший сержант Ковальски явно не был самым уравновешенным. Отчасти Джессика разделяла его чувства. Более того, она их понимала. Когда гибнут свои, а тебе говорят ждать и доверять «специалистам из Вашингтона» — это злит и заставляет искать виноватых даже там, где их нет.

Сержант, очевидно, истолковал молчание Джессики как слабость. Или приглашение. Он встал из-за своего стола. Металлический стул проскрежетал по бетонному. Мужчина пересёк ряд столов и без приглашения опустился на пустой стул, сев напротив Рид.

— Чего не работаешь? А? — спросил он, кладя руки на стол по обе стороны от её подноса. — Ждёшь, когда ещё раз бахнет?

В столовой резко повисла тишина.

Солдаты за соседними столиками старательно отводили глаза, делая вид, что их больше всего на свете интересовало содержимое собственных тарелок. Никто не хотел оказаться между разъярённым сержантом и загадочной женщиной из Вашингтона.

Джессика лениво наколола на вилку очередной кусок тушёной картофелины, отправила его в рот и начала медленно жевать, не сводя глаз с Ковальски. Её лицо оставалось бесстрастным — та самая маска безразличия, которую она научилась носить задолго до того, как стала агентом Щ.И.Т.а.

Пару секунд они сверлили друг друга взглядами.

— Не возражаешь? — наконец спросил Ковальски и, не дожидаясь ответа, протянул руку через стол, взял кружку Джессики с нетронутым кофе и поднёс к своим губам. Сделав несколько нарочито долгих глотков, он поставил кружку обратно на поднос с глухим стуком. На его губах заиграла вызывающая ухмылка.

Пальцы Джессики сжались на вилке чуть сильнее. Она прекрасно понимала, что он делал. Провокация, старая как мир — вторжение в личное пространство, жест доминирования, призванный вывести её из равновесия. Она знала, чем обычно заканчивались такие ситуации. Покажи она страх, гнев, растерянность, и он выиграл. Покажи она силу, и завтра вся база будет судачить о том, как «вашингтонская сучка» устроила драку с сержантом в столовой. А потом выговор от командования, занесённый в личное дело, и расследование, которое и без того буксовало, окончательно увязнет в бюрократическом дерьме.

— Угощайтесь, сержант. Кофе здесь действительно паршивый. Спасибо, что спасли от пищевого отравления, — уголки губ Джессики дрогнули в подобии улыбки.

Щуплый рядовой МакКензи, сидевший через пару столиков, издал сдавленный звук. То ли кашель, то ли смешок.

Ноздри Ковальски раздулись:

— Острый язычок? — процедил он. — Думаешь, раз тебя прислали из Вашингтона, то можешь задирать нос перед теми, кто рискует жизнью на передовой?

К сержанту сзади подошли его сослуживцы, те самые двое рядовых, что сидели с ним за одним столом.

— Отстань от неё, Ковальски, — рядовой положил руку ему на плечо.

— Отвали, МакКензи! — рыкнул он, сбрасывая руку с плеча, и снова повернулся к Джессике. В его глазах плескалась ярость, смешанная с чувством беспомощности, которое он пытался заглушить гневом. — Сидишь тут, жрёшь нашу еду, спишь в нашей казарме и строишь из себя чёрти что. Возомнила себя умнее всех, да? Думаешь, раз припёрлась из Вашингтона, это даёт тебе право...

Джессика уже не слушала его.

Её взгляд скользнул мимо багрового от гнева лица Ковальски, туда, где на стене висел телевизор, транслируя в режиме «LIVE».

На экране был пентхаус. До боли знакомый. Она узнала бы это место с любого ракурса, в любое время суток.

Камера дрожала. Съёмка велась с вертолёта? Картинка то и дело смазывалась, но даже сквозь помехи было видно достаточно. Кадры сменяли друг друга. Но последний заставил кровь в жилах Рид мгновенно похолодеть.

Ракеты.

Одна. Две. Пять!

Первый удар разнёс верхний этаж, выбивая панорамные окна.

Второй обрушил террасу.

Третий, четвёртый...

Взрывы сыпались один за другим, разрывая на куски дом Тони Старка.

Кровь отхлынула от лица Рид. Ковальски что-то говорил. Его рот открывался и закрывался. Но всё, что она слышала, это грохот разрывающихся ракет в своей в голове и голос. Её собственный внутренний голос, который повторял одно имя снова и снова.

«Тони».

꧁ ꧂