2

Не утони

в моём душевном болоте

***

Лишь высокие заросли можжевельника скрывают крутой утёс от любопытных глаз туристов. Солнце, находящееся в зените, нещадно жжёт прямо в макушку, а серая пыль поднимается в воздух от малейшего прикосновения.

Вперемешку с прахом, по просьбе покойного, отпущенного на вечные скитания над «лиловой землей».

Маленькая Элайза перепрыгивает через крупные камешки, с трудом удерживая большую корзинку в руке. Прямо перед ней расстилается тёмно-зеленая стена, лживо твердая и колючая.

Она видит тётю Лори в своей любимой бежевой накидке, что так невинно и по-аристократически накрывает её хрупкие плечи. Мистер Моррис, видимо, только проснувшись, выходит из «стены», и, потягиваясь, одаривает Элайзу самой тёплой улыбкой на свете. Маленький Роберт, низкий и худощавый мальчишка из бедной семьи, молча наблюдает за игрой остальных детишек. Не по погоде тёплый свитер и затёртые джинсы сковывают движение и вызывают ужасную духоту, но паренек ни на что не жалуется.

Их здесь сотни, а то и тысячи.

Городок на окраине Прованса граничил с другим, скрытым от чужих глаз.

Элайза молча подходит к зарослям, отодвигая щекочушие ветви одной рукой. В глаза сразу попадает знакомый пейзаж: разноцветные домики, настолько высокие, что кажется, что в один день они сравняются с землей и добрые, счастливые жители. Они весело машут друг другу, передавая только испеченные булочки и обмениваясь свежими новостями.

Кажется, что этот городок срисован из детской фантазии, такой же добрый и чистый. Элайза чуть ли не поддается соблазну остаться здесь на час-другой, как вспоминает о истинной причине её прихода сюда. Наспех поздоровавшись со знакомыми, она бежит по площади, едва ли не роняя свою корзинку. Резко свернув в тень и пробежав ещё с полкилометра девочка прибывает к глубокой реке.

Алые ручейки быстро-быстро сливаются, создавая могучее течение, что служит порталом в другой мир, в лучший мир. Элайза аккуратно кладёт свою плетенную ношу и подходит к реке, ножкой дотрагиваясь до воды.

-Тёплая, - с улыбкой произносит она. - прямо как кровь.

Взгляд цепляется за корзинку, и девочка тут же подходит к ней. Бережно подняв разшитую диковинными узорами ткань она достает...

   Фотокарточки?

Девочка лет шести, чьи плечики накрывает тёмно-фиолетовая шаль, упитанный парень, одаривший объектив широкой улыбкой, будто бы перед этим его плотно накормили сладкими пончиками и маленький, худощавый младенец, завернутый в
дырявый плед.

Их здесь сотни, а то и тысячи.

Элайза, улыбаясь, берет их все в охапку, и медленным шагом направляется к могучему потоку.

И пускает каждую плыть по течению.

Удостоверившись в том, что ни одна фотокарточка не упала на дно, девочка отходит от берега.

И с разбегу вновь возвращается к нему.

Преодолевая все страхи и сомнения, она опускается под толщу воды, расслабив каждый мускул и заставив тело замереть.

Она одна должна упасть на дно.

***

- Мисс Гэйб, постойте, я должен сообщить Вам кое-что, касательно Вашей дочери!

Высокая женщина оглядывается на подоспевшего доктора, стараясь сохранять равновесие.

Три месяца. Три месяца Элайза не приходила в себя. Три месяца назад она провалилась в кому, а Элеонора всеми силами пыталась посвятить всё свободное время дочери. И вот, как свет в конце тонелля она видит доктора, принесшего известие о ней.

-Да, доктор Браун, я слушаю Вас. - потухшие глаза вновь засияли, а движения начали напоминать живые.

-Мне очень жаль, мисс, но... Элайза, она... Она скончалась сегодня ночью.

Элеонора чувствует, как тромб за тромбом отрывается от сердца, покрывая каждый орган кровью, а воспоминания о дочери - тёмными, едкими пятнами. Ноги сгибаются, а разум отключается.

Нет, она не умерла, просто потеряла сознание.

И смысл существования.

***

А где-то на окраине Прованса ожил новый, добрый городок.

Будто бы срисованный из детской фантазии.