Почти доверие
Глава 8 — это момент, когда маски окончательно дают трещину. В «Цитадели» холодная расчетливость Эйдена и дикий хаос Оушен впервые объединяются, чтобы выжить.
Красный свет в исповедальне мигал, как затухающий пульс. Оушен сжимала в руках обгоревшую фотографию Лукаса, чувствуя, как стены кабинки сжимаются вокруг неё. Шепот Эйдена из соседнего отделения доносился до неё сквозь резную решетку, но слова были неразборчивы, превращаясь в гул, от которого закладывало уши.
— Эйден, я больше не могу здесь находиться, — прошептала она, и её голос сорвался. — Мне кажется, стены сочатся бензином. Я слышу, как огонь лижет камни.
Внезапно дверь её кабинки распахнулась снаружи. Это был не «призрак». Это был Эйден. Он выглядел разъяренным, его дорогое пальто было расстегнуто, а в глазах метались искры первобытного гнева.
— Выходи, Оушен. Живо, — он схватил её за руку и буквально вытянул в главный зал. — Эта исповедальня — ловушка для разума. Он хочет, чтобы мы начали галлюцинировать.
#### Вспышка опасности
Не успели они сделать и десяти шагов к центру зала, как сверху раздался резкий звук — звон разбитого стекла и скрежет ржавого металла. Тяжелая чугунная люстра, державшаяся на прогнившей цепи, сорвалась с креплений прямо над тем местом, где стояла Оушен.
Она замерла, парализованная внезапным страхом, глядя вверх на падающую черную массу. Время замедлилось. Она видела каждую пылинку в луче света.
— Оушен! — крик Эйдена разорвал тишину.
Он не раздумывал. В один прыжок он преодолел расстояние между ними и, обхватив её за талию, повалил на каменный пол, закрывая своим телом. Грохот падения люстры заглушил всё. Осколки хрусталя разлетелись во все стороны, впиваясь в дерево стола и царапая камни в считанных сантиметрах от их голов.
#### Под защитой
Тишина, наступившая после взрыва металла, была оглушительной. Оушен лежала на полу, задыхаясь, чувствуя на себе тяжесть Эйдена. Его руки всё еще крепко прижимали её к камням, а лицо было зарыто в её рыжеватые волосы. Она чувствовала, как бешено колотится его сердце — так же быстро, как и её собственное.
— Ты... ты в порядке? — его голос, обычно стальной и уверенный, теперь заметно дрожал.
Оушен медленно открыла глаза. Она ожидала, что сейчас же оттолкнет его, съязвит про его вечный контроль или обвинит в том, что он слишком поздно среагировал. Но её руки сами собой коснулись его плеч, сжимая влажную ткань пальто. Она впервые не хотела, чтобы он уходил. Ей нужно было это тепло, эта живая преграда между ней и смертью.
— Да, — выдохнула она, глядя в его лицо, которое было всего в паре сантиметров от её собственного. — Ты спас меня. Зачем, Эйден?
#### Первый шаг навстречу
Эйден медленно поднялся на локтях, не выпуская её из кольца своих рук. На его щеке виднелась свежая царапина от осколка, из которой сочилась кровь. Он выглядел так, будто сам не понимал, почему бросился под удар.
— Потому что ты — единственное, что связывает меня с реальностью, Оушен, — признался он, и в этом признании было больше боли, чем в ране на щеке. — Ты слишком ценная добыча для этого ублюдка, чтобы позволить тебе погибнуть так глупо. И... я не вынесу, если ты исчезнешь раньше, чем я пойму, кто мы друг для друга.
Оушен не отвела взгляд. Она протянула руку и осторожно коснулась пальцами раны на его щеке. Эйден вздрогнул, его зрачки расширились, но он не отстранился. В этот момент между ними исчезли роли «наследника Криста» и «дочери Торенса». Остались только двое испуганных людей, запертых в кошмаре, который создали не они.
— Хорошо, Эйден, — тихо сказала она, и её пальцы нежно очертили контур его челюсти. — Я буду слушать тебя. Веди меня.
Это было больше, чем просто согласие на план. Это была капитуляция. Она доверила ему свою жизнь — то, чего не делала ни с кем и никогда. Эйден на мгновение замер, изумленный её покорностью, а затем его рука легла на её затылок, притягивая чуть ближе.
— Мы выберемся, Оушен. И когда мы найдем того, кто это сделал, я лично отдам его тебе. Чтобы ты могла сжечь его так, как хочешь.
Они поднялись с пола, всё еще не разнимая рук. Доверие было хрупким, как тот разбитый хрусталь под ногами, но оно стало их единственным оружием против «призрака», который наблюдал за ними из теней «Цитадели». Теперь они были не просто союзниками. Они стали щитом друг для друга.