10. Ревность

                                От лица Ады.

Через пять минут должна была начаться пара. Мы с друзьями заняли места в середине ряда, разложив на партах книги и тетради с конспектами. Студенты переговаривались и громко смеялись. Я пыталась сквозь шум расслышать, на какую тему дискутируют мои друзья.

Но мой взгляд то и дело скользил к двери.

Я искала его последние недели. Сама не знаю, зачем. Может быть, чтобы убедиться в том, что его здесь нет. А может, наоборот — чтобы знать, что он рядом, что он где-то здесь. Не раз я боялась признаться себе в том, что он стал частью моих мыслей.

— Ада, ты слышишь? — Элис коснулась моего плеча.

Я вздрогнула и повернулась к ней.

— Прости, — ответила я. — Немного ушла в свои мысли.

— Ты постоянно задумываешься в последнее время, — заметил Алекс. — Всё хорошо?

— Всё в порядке, — отмахнулась я.

Николас ничего не сказал, но я заметила, как он переглянулся с Элис. Они оба чувствовали, что со мной что-то не так.

Кажется, мысли о нём сводят меня с ума.

Дверь аудитории открылась, и в моей груди что-то сжалось. У меня перехватило дыхание.

Он вошёл.

Он был не один. Рядом с ним шла девушка с длинными светлыми волосами, которые спадали на плечи. Она была высокой, стройной и одетой так, будто только что вышла с обложки журнала. Она коснулась его руки, поправляя невидимую пылинку на его плече своими длинными ногтями.

Мои пальцы сжали ручку так сильно, что костяшки рук побелели. В груди разлилось неприятное жжение. Злость ли это? Боль ли это? Не понять.

Она села на соседний ряд, а он остановился у её парты. Он наклонился к ней и что-то сказал. Она засмеялась, запрокинув голову. Её ладонь легла на его грудь, задержавшись. Но он не отстранился. Он улыбнулся ей в ответ.

Я отвернулась, но уже не могла отделаться от этой картины.

Элис снова обратилась ко мне.

— Ада, ты точно в порядке? — тихо спросила она. — Ты побледнела.

— Всё хорошо, — ответила я.

Внутри меня разливается зло, я это чувствовала. Я уже ненавидела эту девушку. Я хотела подойти и оттолкнуть её.

Я хотела, чтобы он смотрел только на меня.

Но я не двинулась.

Преподаватель вошёл в аудиторию, как только стрелка часов остановилась на нужном времени. Начало пары. Дима отошёл от её парты, сев на свободное место позади меня. Она смотрела ему вслед, и улыбка с её лица не сходила.

Я не обернулась, я не хотела. Или не могла совладать с силой воли?

Похоже, я настолько сильно сжала деревянную ручку в своих пальцах, что даже не заметила, как она треснула.

— Ада, что с тобой? — обратился ко мне Алекс.

— Ничего, — ответила я, убирая сломанную ручку в сумку. — Ручка сломалась, видишь?

— Это из-за него, да?

— О ком идёт речь?

— Ты знаешь.

— Нет, не из-за него.

Когда пара закончилась, я быстро собрала вещи, не глядя в его сторону. Я должна была уйти. Я должна была скрыться от него.

Но когда я подошла к двери, я услышала его голос:

— Ада.

Я остановилась, но не обернулась.

— Что? — спросила я спокойным холодным голосом.

— Ты сегодня какая-то тихая, — сказал он с насмешкой в голосе. — Всё хорошо?

— Всё даже лучше, чем хорошо. Всё отлично, — ответила я и вышла из аудитории, не оглядываясь.

Я ненавидела его, но он занимал все мои мысли. И это пугало меня больше всего.

                                           ***

Вечером я стояла в душе, и вода стекала по моему телу. Кулон — или же оберег — лежал на полочке у зеркала. Я сняла его перед душем, и теперь он лежал там. Я чувствовала себя почти голой без него. Почему я так привязалась к нему? Есть два варианта: потому что он защищал меня, или же потому что его дал он.

Я выключила воду и вышла из душа, закутавшись в полотенце. Я взяла оберег в руки и почувствовала, как он нагревается в моей ладони. Будто он чувствует меня.

Я надела его на шею, и по телу пробежала лёгкая дрожь. Как будто кто-то коснулся меня. Холод, доносившийся из окна, пробежал по моей спине, и на секунду мне показалось, что я не одна. Странное ощущение, ведь в доме никого нет, кроме меня.

Сердце начало биться быстрее. Я подошла к двери ванной и открыла её. Никого. Я выдохнула. Я вышла в коридор, оглянулась. Никого. Я подошла к окну и выглянула на улицу. И там никого не было. Только тени деревьев и свет уличных фонарей.

Тем временем оберег на моей шее нагревается сильнее. Я коснулась его пальцами. Что-то изменилось. Воздух стал тяжелее, и я снова почувствовала чьё-то присутствие. Кто-то был рядом. Бояться мне этого или радоваться?

Я отошла от окна и села на кровать. Я смотрела на оберег в своих руках и думала о произошедшем сегодня. Он с той девушкой. Просто возмутительно! Хотя с другой стороны... Почему я вообще должна думать о нём? К чему эта ревность? Я не влюблена и никогда не влюблюсь в этого ублюдка.

Я сняла оберег и положила его на прикроватную тумбочку. Я хотела доказать себе, что я не завишу от него, что я не боюсь. Он — просто кусок металла и камня, а не моя защита.

Я легла на кровать и закрыла глаза, стараясь не думать о том, что сделала только что.

В комнате — на удивление — было тихо. Только тикали часы на стене и шумел ветер за окном. Я выдохнула и расслабилась. Всё хорошо, не стоит беспокоиться.

Я повернулась на бок и попыталась уснуть, но у меня не получалось. Я лежала с открытыми глазами и смотрела на оберег, лежащий на столе. Он тянет меня к себе. Он зовёт меня.

— Нет, — прошептала я. — Я не надену тебя. Я не нуждаюсь в нём.

Я отвернулась и попыталась уснуть. Но я чувствовала себя странно. Как будто я потеряла что-то важное.

Прошло несколько минут, и я наконец-то начала засыпать. Я почти провалилась в сон, когда услышала тихий и едва слышный звук. Наверное, ветка скреблась об окно. Я сжала подушку в руках, закрыла глаза и снова начала засыпать.

                                          ***

Утром я надела оберег и вышла из дома. Он нагрелся, как только коснулся моей кожи. Я вновь почувствовала себя защищённой.

Солнце светило ярко, но я чувствовала себя разбитой. Я почти не спала, и мысли о Диме не давали мне покоя. Он плохо на меня влияет.

Когда я зашла в главный корпус, я увидела Алекса. Он стоял у входа, и его лицо было напряжённым. Когда он увидел меня, он подошёл ближе.

— Ада, нам нужно поговорить, — сказал он.

Я кивнула, и мы отошли в пустой коридор. Алекс остановился у окна и посмотрел на меня. Его взгляд скользнул к моей шее, к оберегу, который я носила.

— Ты ведь знаешь, кто дал тебе это? — спросил он, сделав особый акцент на слове «кто».

— Знаю, — ответила я.

Алекс сжал челюсть.

— Ты начала носить его после того, как он появился в твоей жизни, — сказал он. — Ты знаешь, что это не просто украшение?

— Это оберег, — ответила я. — Он защищает от вампиров.

— А ты уверена, что он защищает? Ты уверена, что он не делает что-то другое?

— Я чувствую, что он не врёт мне.

— Ты веришь ему?

— Я не знаю, — ответила я честно. — Но я не чувствую угрозы от него.

— Он тебя использует.

— Может быть, — я пожала плечами. — Но он также защищает меня.

— Ты не понимаешь, что он делает, — Алекс покачал головой. — Ты не видишь, как он манипулирует тобой.

— Он не манипулирует мной! — мой голос стал твёрже. — Он действительно меняется. Ты не замечаешь этого, потому что слишком сильно ненавидишь его.

— Я ненавижу его за то, что он сделал. А ещё больше я боюсь того, что он сделает с тобой.

— Он не сделает мне больно.

— Откуда ты знаешь, что он не причинит тебе боль?

Я помолчала, собираясь с мыслями.

— Потому что он мог бы сделать мне больно много раз, но он не сделал. Он дал мне защиту, — ответила я.

— Ты уверена в этом?

— Уверена.

Алекс вздохнул и потер переносицу.

— Ты влюблена в него? — спросил он.

Я не знаю, что ответить. Я боялась признаться даже себе в том, что чувствую к нему.

— Я не знаю, — ответила я. — Но я знаю, что не могу перестать думать о нём. Мне больно, когда я вижу его с кем-то другим. Он занимает мои мысли.

— Это очень опасно, Ада.

— Я знаю, — ответила я. — Но я не могу ничего с этим поделать.

— Если он сделает тебе больно, я не смогу защитить тебя...

— Я знаю, но я должна разобраться в этом сама.

Алекс молчал несколько секунд, смотря в окно.

В голову пришла другая мысль. Я посмотрела на него и спросила:

— Ликс, а что ты чувствуешь к Элис? Я заметила, что вы часто вместе. Вы стали ближе в последнее время.

Я заметила, как его лицо изменилось. Он отвёл взгляд и на секунду задумался.

— Мы друзья, — ответил он, но его голос звучал не так уверенно, как обычно.

— Не лги. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Ты не просто друг для неё.

— Она хороший человек. Я... я ценю её. Я чувствую, что хочу быть рядом с ней.

— Это не ответ, — сказала я, и он поднял на меня глаза.

— Я знаю, — он улыбнулся, и в его улыбке была грусть. — Я сам не знаю. Я хочу быть с ней, но я боюсь. Боюсь, что это поставит её под угрозу...

Он боится того же, чего боюсь я — причинить боль кому-то, кто тебе дорог.

— Я понимаю, — сказала я. — Но ты не должен бояться. Если вы любите друг друга, вы справитесь.

— Ты думаешь, мы любим друг друга?

— Я думаю, вы заслуживаете быть счастливыми. И если она делает тебя счастливым, то это стоит того.

Алекс смотрел на меня несколько секунд, а потом улыбнулся.

— Спасибо, — поблагодарил он и потянулся ко мне в объятия. — Люблю тебя.

— И я тебя, — я обвила руками его шею.

                                         ***

После разговора с Алексом я почувствовала облегчение, ведь я сказала ему правду.

Я завернула за угол и столкнулась с Мэри. На её губах играла лёгкая улыбка.

— Ада, я искала тебя, — сказала она.

— Зачем? — спросила я. Что-то тут неладное. Где бы я ни была — она всегда окажется рядом.

— Я хотела поговорить с тобой. Ты в последнее время стала какой-то странной. Ты избегаешь меня?

Она шагнула ко мне, чтобы коснуться моей руки, но как только её пальцы приблизились к моему запястью, оберег на моей шее вспыхнул теплом. Мэри отдёрнула руку, как от ожога. Её лицо на мгновение исказилось, а глаза стали пустыми. Она заморгала, и я увидела, как её обычная улыбка вернулась, но она больше не пыталась коснуться меня.

Я смотрела на неё, и в голове проносились мысли. Она всегда была слишком идеальной, она всегда появлялась там, где была я, она всегда говорила то, что я хотела слышать. И сейчас, когда оберег оттолкнул её, я увидела её настоящую. Она была не человеком. Она была марионеткой.

— Что это? — спросила она.

— Это оберег, — сказала я, чувствуя, как он нагревается сильнее. — Он защищает меня от всех, кто хочет причинить мне боль.

— От кого?

— В данном случае, от тебя, — ответила я, глядя ей прямо в глаза.

— Я не хочу причинить тебе боль.

— Ты не хочешь, — я покачала головой, — но ты не контролируешь себя. Ты говоришь его словами.

— Чьими словами? — спросила она, и я увидела, как её глаза расширились.

— Димы. Ты его марионетка. Ты человек с ненастоящими чувствами и словами. Всё, что совершается тобой — наигранно. Я чувствую фальшь.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но её голос застыл. Она замерла, а потом её лицо снова стало спокойным.

— Я просто хочу помочь тебе. Почему ты так плохо думаешь обо мне? — спросила она.

— Ты не помнишь, кто ты, — сказала я. — Он стёр твою память. Он контролирует тебя.

Её лицо дрогнуло. На мгновение я увидела страх в её глазах. Настоящий страх. Она смотрела на меня, и я видела, как её глаза наполнились слезами.

— Помоги мне, — прошептала она. — Ты должна помочь мне, — повторила она, и её голос дрожал. — Он контролирует меня. Я не могу остановить его. Ты должна...

Её лицо снова стало пустым. Её глаза погасли, и на её губах появилась та же улыбка.

— Я просто хочу помочь тебе, — сказала она, и её голос звучал как запись.

Я должна помочь ей, но как?

— Я не могу доверять тебе. Если ты приблизишься ко мне, оберег защитит меня. Я не могу помочь тебе, пока ты под его контролем.

Её глаза наполнились слезами, и она не могла возразить. Её тело не слушалось её.

— Я не могу оставить тебя так, — сказала я. — Но я обещаю, я придумаю способ, как мне спасти тебя.

                                           ***

После занятий я вышла из университета и направилась к скамейке у входа. Мне нужно было побыть одной. Я села, сжала оберег в руке и уставилась в одну точку.

Я услышала шаги и подняла голову. Ко мне подходил Николас. Он выглядел уставшим, но улыбнулся, когда увидел меня.

— Привет, — сказал он, садясь рядом. — Ты сегодня была сама не своя.

— Много мыслей, — ответила я.

— Хочешь поговорить? — спросил он.

— Ник, — начала я. — Что бы ты сделал, если бы узнал, что человек, которому ты доверяешь, на самом деле не такой, каким кажется?

Он посмотрел на меня, и его взгляд стал серьёзным.

— Я бы попытался понять, почему он притворяется, — ответил он. — И я бы постарался помочь ему, если бы он был в беде.

— Даже если бы это было опасно? — спросила я.

— Да, — ответил он без колебаний. — Каждый заслуживает шанса.

Когда стемнело, я встала и сказала, что мне пора домой. Ник предложил проводить меня, но я отказалась. Я сказала, что справлюсь сама.

Ник был прав, я должна попытаться помочь Мэри. Она заслуживает шанса.

Я зашла в свой дом, повесила ключи и прошла в гостиную.

Дима сидел в кресле у окна. Его глаза горели красным, и он смотрел на меня с улыбкой.

— Хорошо провела время с Николасом? — спокойным голосом спросил он.

— Уж лучше, чем с тобой, паршивец, — ответила я. Играю с огнём. — Тебе какое дело?

— О, дорогая, мне-то ещё какое дело, — он подошёл ко мне и взял меня за руку. — Ты — моя, и я не позволю никому отнять тебя.

— Я не твоя, — сказала я, но мой голос дрожал.

Он развернул меня к столу, его руки легли на мою талию. Он подхватил меня и усадил на край столешницы. Мои руки упёрлись в столешницу позади меня, а он встал между моих ног, нависая надо мной. Он был близко. Слишком близко. Его пальцы сжимали мои бёдра через ткань джинсов.

— Ты хочешь спорить со мной, — сказал он низким голосом. — Давай, я слушаю.

— Ты не имеешь права врываться в мою жизнь, — упрекнула я. — Ты не имеешь права указывать мне, с кем я могу общаться.

— Я не указываю. Я просто хочу, чтобы ты знала: он не сможет защитить тебя. Он не сможет дать тебе то, что могу дать я.

— А что ты можешь дать мне? — спросила я, глядя ему в глаза. — Угрозы? Контроль? Ты хочешь, чтобы я была рядом с тобой, просто потому что я не боюсь тебя? — спросила я, чувствуя, как внутри меня закипает злость.

— Ты единственная, кто видит во мне человека, — ответил он.

А ведь правда.

— Я не могу доверять тебе. Ты слишком много раз обманывал меня. Почему я вообще должна верить тебе? — спросила я.

— Потому что ты носишь мой оберег, — сказал он, касаясь пальцами кулона на моей шее. — Почему ты тогда не отреклась от него?

Я молчала. Он был прав. Я носила его оберег, и я не отрицаю этого.

Его пальцы касаются кулона и скользят по цепочке, едва задевая мою кожу. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах.