Глава 6.

Я поступил.

Когда я увидел свою фамилию в списке зачисленных, то не поверил глазам. Перечитал три раза. Потом позвонил папе Владу.

- Ты плачешь? - спросил он.

- Нет, - сказал я. - Это я от счастья.

- Ты плачешь, - повторил он. - Я слышу. Плачь, это нормально.

Я плакал. В трубку. Посреди коридора института. На меня оборачивались, но мне было всё равно.

- Я поступил, пап.

- Я знал, что ты поступишь. Ты мой сын.

- Это не ты поступил. Это я.

- Я тебя родил. Это считается.

Я засмеался сквозь слёзы.

Вечером мы с Валерианом сидели на подоконнике в общежитии - я пока жил у Ская, но уже искал квартиру - и пили дешёвый кофе из автомата.

- Ты плакал? - спросил Валериан, разглядывая мои красные глаза.

- Нет.

- Врёшь.

- Немного, - я отхлебнул кофе. - А ты?

- Я буду плакать, когда оплачу обучение. Это будет другой вид слез.

- Ты циник.

- Я реалист.

Мы чокнулись стаканчиками.

Через две недели мы нашли квартиру. Двадцать минут пешком от института - редкость в Бангкоке, как сказал риелтор. Маленькая, но светлая. С двумя спальнями, кухней и балконом, на который помещалось ровно два стула и один кактус.

- Наш дом, - сказал Валериан, когда мы занесли последнюю коробку.

- Наш дом, - повторил я.

Мы купили дешёвый диван в ИКЕЕ, огромный плед, на котором могли уместиться оба, и подписку на кинотеатр. По вечерам, после пар, мы забирались на диван, натягивали плед до подбородка и смотрели фильмы. Иногда - до полуночи. Иногда - до двух. Иногда - пока не засыпали под звуки титров.

- Лера, - говорил я, когда Валериан начинал клевать носом.

- Не называй меня Лерой, - отвечал он, не открывая глаз.

- Почему? Красивое имя.

- Это имя девушки.

- Ты и есть девушка.

- Я парень.

- Парень с характером девушки.

- Артур, я сейчас встану и уйду.

- Не встанешь. Ты устал. И плед тёплый.

- Ненавижу тебя, - бормотал он, но не двигался.

- Я знаю.

Мы смотрели всё подряд - ужастики, комедии, мелодрамы, документалки про панд. Особенно про панд. Валериан любил панд.

- Они ленивые, - говорил он. - Как ты.

- Я не ленивый. Я энергоэффективный.

- Ты спишь до двенадцати в выходные.

- Это восстановление сил.

- Это лень.

- Лера, ты сегодня особенно язвительный.

- Артур, я всегда такой.

Хеви появился в нашей жизни случайно.

Я играл в футбол на институтском поле. Плохо играл. Очень плохо. Я наступил на мяч, подвернул ногу и упал, как подкошенный.

- Чёрт, - выдохнул я, сидя на траве.

Боль была острой, но терпимой. Я попытался встать - и понял, что не могу.

- Эй, ты в порядке? - надо мной навис парень.

Высокий. Широкоплечий. С улыбкой, которая занимала половину лица. На плече висела бас-гитара.

- Я в порядке, - соврал я.

- Нога не в порядке, - он присел, осмотрел мою лодыжку. - Я Хеви. Ты?

- Артур.

- Артур, ты можешь идти?

- Нет.

- Тогда я тебя донесу.

- Ты меня не дотащишь, - я попытался отмахнуться. - Я тяжёлый.

- Ты лёгкий, - он подхватил меня, как пушинку. - Где ты живёшь?

- Недалеко.

- Тогда показывай дорогу.

Я показывал. Он нёс. По пути мы разговаривали. О музыке, об учёбе, о том, почему на футбольном поле бас-гитара.

- Я репетировал, - объяснил Хеви. - Тут хорошая акустика.

- А ногам?

- Ногам тоже нужна акустика, - он улыбнулся.

У моего подъезда нас встретил Валериан.

- Что случилось? - спросил он, глядя на мою ногу.

- Я упал, - сказал я.

- Он упал, - подтвердил Хеви.

- Ты идиот, - Валериан открыл дверь.

- Я знаю.

Хеви занёс меня в квартиру, посадил на диван, проверил ногу ещё раз.

- Растяжение, - сказал он. - Не сильно. Лёд, покой, через два дня забудет.

- Ты врач? - спросил Валериан.

- Нет, - Хеви покачал головой. - Но моя мама - байкер. Она часто падает. Я научился.

- Логично, - я хмыкнул.

Он ушёл через час. Мы обменялись номерами.

Через неделю Хеви уже сидел на нашем диване, играл на гитаре и рассказывал истории о своей маме, которая гоняла по ночному Бангкоку быстрее полиции.

- Она крутая, - сказал Валериан.

- Она сумасшедшая, - поправил Хеви. - Но я её люблю.

С Ди я познакомился в столовой.

Я нёс поднос с супом - том-ям, острый, любимый. И не заметил, как кто-то толкнул меня в спину. Поднос накренился, суп плеснулся на край стола и едва не попал на парня, который сидел напротив.

- Извини, - выдохнул я.

Парень поднял голову. Высокий, худой, с тёмными волосами и вечно недовольным лицом. Он посмотрел на меня. Потом на лужу супа. Потом снова на меня.

- Ты чуть не облил меня, - сказал он.

- Я не облил.

- Чуть не облил.

- Но не облил.

- Это не оправдание.

- А что будет оправданием?

- Ничего, - он взял салфетку и вытер стол. - Я Ди. А ты тот, кто не умеет носить поднос.

- Артур. А ты тот, кто сидит слишком близко к краю.

Он усмехнулся - чуть, уголками губ.

- Острый, - сказал он.

- Бывает.

Оказалось, Ди - брат Хеви. И что он такой же молчаливый, как Хеви - разговорчивый. И что у него есть нож, который он носит в кармане (я не спрашивал зачем).

- Он хороший, - сказал Хеви. - Просто не любит людей.

- А меня он не облил супом, - добавил Ди, когда мы уже сидели вчетвером на моей кухне.

- Ты сам вытер, - напомнил я.

- Потому что ты не умеешь носить поднос.

- Это был несчастный случай.

- Ты неуклюжий.

- Я харизматичный.

- Это одно и то же?

- Нет, но я умею убеждать.

Ди закатил глаза. Но остался.

Сяочин появилась из-за телефона.

У нас были одинаковые чехлы - чёрные с серебряными звёздами. Я купил свой на рынке за сто бат. Она, наверное, заказала с доставкой из Китая.

В столовой, после пар, я схватил телефон со стола, думая, что это мой. Отошёл к окну, открыл - и понял, что экран на китайском.

- Это не мой телефон, - сказал я вслух.

- Это мой, - раздалось за спиной.

Я обернулся. Девушка. Яркая, как фейерверк - розовые волосы, блестящий топ, улыбка, которая могла осветить ночной Бангкок.

- Ты взял мой телефон, - сказала она.

- Я перепутал. У нас одинаковые чехлы.

- У меня редкий чехол. Ты не мог его перепутать.

- Я перепутал, - повторил я.

Она посмотрела на меня. Я посмотрел на неё.

- Ты тот парень с голубыми волосами? - спросила она.

- Я тот парень с голубыми волосами, - кивнул я.

- Ты ходишь в одной компании с Хеви и Ди?

- А ты откуда знаешь?

- Я Сяочин, - она протянула руку. - Я учусь на потоке выше. И я всё про всех знаю. Это моя работа.

- Твоя работа?

- У меня два миллиона подписчиков в ТикТоке. Информация - это валюта.

Я пожал ей руку. Она сжала крепко, по-деловому.

- Ты всегда такая... - я запнулся, подбирая слово.

- Яркая? - подсказала она.

- Я хотел сказать - пугающая.

- Это тоже.

Она села с нами за стол. Быстро влилась в разговоры, подкалывала Ди, спорила с Хеви о музыке, рассказывала Валериану про его «потенциальную аудиторию».

- Ты должен вести блог, - сказала она. - Ты фотогеничный.

- Я не умею фотографироваться, - ответил Валериан.

- Я тебя научу.

- Я не хочу учиться.

- Ты научишься.

- Это не обсуждается?

- Это не обсуждается.

Валериан посмотрел на меня. Я пожал плечами. Сяочин было невозможно переспорить.

- Она нас убьёт когда-нибудь, - сказал он мне потом на кухне.

- Но умрём мы красивыми, - ответил я.

Она стала нашей медиазвездой. Снимала всё - как мы пьём кофе, как спорим о политике, как Хеви роняет гитару, как Ди молчит.

- С вами я наберу миллион подписчиков за месяц, - сказала она.

- Ты уже набрала, - заметил Валериан.

- Два миллиона. Скоро три.

- Ты ненасытна.

- Я амбициозна.

Мы сидели на диване. Я, Валериан, Хеви, Ди, Сяочин. Плед был на всех, хотя помещался только на троих. Ноги переплетались, кто-то кого-то толкал, кто-то кричал «подвинься», кто-то просто молчал и улыбался.

- У нас банда, - сказал я.

- У нас банда, - согласился Валериан.

- Как назовём?

- «Голубые волосы и компания», - предложил Хеви.

- Это только про Артура, - возразила Сяочин.

- «Острые языки Бангкока», - добавил Валериан.

- Это про всех, - кивнул я.

- Нет, - сказал Ди. - Мы будем просто «Друзья».

- Скучно, - заметила Сяочин.

- Но честно, - ответил он.

Мы проголосовали. Победили «Друзья».

- Скучные вы, - сказала Сяочин.

- Зато дружные, - ответил Хеви.

Дилан появился в середине семестра.

Новенький. Тёмные волосы, тёмные глаза, чёрная одежда. Он был похож на персонажа из фильма про супергероев - до того момента, как ему дали сверхсилы.

- Дилан, - представился он, когда преподаватель попросил новенького рассказать о себе.

- Всё, - сказал он.

- Всё? - переспросил преподаватель.

- Всё.

Я посмотрел на Валериана. Валериан смотрел на Дилана.

- Ты в порядке? - спросил я шёпотом.

- Я... да, - ответил он.

- Ты покраснел.

- Это жара.

- В помещении кондиционер.

- Это аллергия.

- На что?

- На чёрный цвет.

Я не поверил, но не стал спрашивать.

Дилан сел за парту впереди нас. Валериан смотрел на его затылок всю пару.

- Ты пялишься, - сказал я.

- Я не пялюсь.

- Ты пялишься, - повторил я. - У тебя рот приоткрыт.

- У меня приоткрыт рот, потому что я дышу.

- Дыши носом.

- Не мешай мне дышать.

Я улыбнулся. Валериан - редкий идиот, когда дело касалось красивых альф.

Через неделю Валериан и Дилан разговаривали. Через две - обменивались номерами. Через три - Дилан ждал Валериана после пар и провожал до дома.

- Он тебе нравится, - сказал я однажды вечером, когда мы смотрели фильм.

- Он - альфа, - ответил Валериан. - Я - омега. Это логично.

- Логика не имеет отношения к тому, как ты на него смотришь.

- Как я на него смотрю?

- Как панда на бамбук.

- Панды не смотрят на бамбук. Они его едят.

- Вот именно.

Валериан бросил в меня подушку. Я поймал.

- Ты невыносим, - сказал он.

- Я знаю.

Дилан пришёл к нам в гости через месяц. Сел на диван, оглядел комнату.

- Уютно, - сказал он.

- Спасибо, - ответил я. - Мы старались.

- Я не с тобой говорю, - он смотрел на Валериана.

Я сделал вид, что не заметил. Хотя заметил.

Он влился в нашу банду быстро. Сначала просто сидел, слушал, молчал. Потом начал вставлять комментарии - короткие, точные, как удары. Потом стал спорить с Ди - кто молчаливее (Ди выигрывал).

- Ты ему нравишься, - сказал я Валериану, когда мы мыли посуду после очередных посиделок.

- Он тебе тоже нравится, - ответил он.

- Я не о себе. Я о тебе.

- Я знаю.

- И что ты будешь делать?

- Ничего, - он вытер тарелку. - Пока.

- А потом?

- Потом - посмотрим.

Я улыбнулся. Валериан не умел ждать. Но в этот раз - ждал.

Мы сидели на диване. Все. Я, Валериан, Хеви, Ди, Сяочин, Дилан. Плед был маленький, но мы втискивались. Кто-то кого-то толкал локтем, кто-то просил подвинуться, кто-то просто пил чай и смотрел фильм.

- У нас банда, - сказал я.

- У нас банда, - согласился Валериан.

- Теперь уже шесть человек, - добавил Хеви.

- И одна собака, - вспомнила Сяочин.

- У нас нет собаки, - возразил Ди.

- Будет.

- Не будет.

- Будет.

- Не будет.

- Спорим?

- Я не спорю с тобой. Ты всегда выигрываешь.

- Потому что я права.

- Это не аргумент.

- Это главный аргумент.

Я смотрел на них. На этих людей, которые стали моей второй семьёй. На Хеви с его бас-гитарой и вечной улыбкой. На Ди с его ножом и молчанием. На Сяочин с её телефоном и миллионами подписчиков. На Дилана, который смотрел на Валериана так, будто тот был главным фильмом в его жизни. На Валериана, который не замечал этого взгляда - или делал вид, что не замечает.

- Я люблю вас, - сказал я.

- Ты пьян, - ответил Валериан.

- Я трезв.

- Тогда тем более странно.

- Можно просто принять комплимент?

- Можно, - он улыбнулся. - Спасибо.

- Не за что.

Мы смотрели фильм до полуночи. Потом до часу. Потом до двух. Кто-то уснул на плече у соседа. Кто-то просто закрыл глаза. Я сидел, смотрел на спящих друзей и чувствовал, как внутри разливается тепло.

Акцио друзья. Они пришли. Не все сразу. Но именно те, кто нужен.