Глава Ⅱ Дорогая?

Женщина с дочкой взошли на крыльцо школы, остановившись перед тяжелыми железными дверьми. Держа в руке чемодан, она открыла их, открыла для себя новые возможности и новую жизнь и зашла. Ей так не хотелось вспоминать, что было до этого. Не хотелось и жаловаться, что было до сегодняшнего переезда, слишком уж было больно думать про свою жизнь, словно прошлую, в Воронеже. Так бывает, часто хочется забыть о чем-то. Но чтобы рана не болела, иногда нужно на неё надавить, а чтобы и вовсе прошла и не было осложнений, необходимо её обработать. Будет ещё больнее, но спустя время ты о ней совсем забудешь. Просто так, само по себе ничего и никогда не проходит. Так же вредно и никому не говорить о своих болячках. С некоторыми проблемами невозможно справиться одному. Как бы ты не хотел строить из себя сильную личность, со сломанными ногами не получится самостоятельно дойти до севера, даже если есть мотивация и желание. Раны нельзя оставлять. Не получится стать великим спортсменом, если молчать о больном колене, не получится стать известным ученым, если не лечить мигрень, не получится стать счастливым, если постоянно молчать о своих проблемах, не желая кого-то "лишний раз нагружать" .
В школе было свежо. Из кондиционера дул прохладный ветерок. Стояли турникеты, около которых, посматривая на время, сидела Дарья Владимировна - директриса школы номер 1256
- Здравствуйте! Вы на собеседование? Верно? Вы же... - на секунду задумавшись произнесла Ирина - вы же Королева Ирина Алексеевна?
- Да, все верно. На собеседование учителем русского языка и литературы - произнесла женщина, только прибывшая в столицу
- Извините за вопрос, а почему с Вами пришла маленькая дама? - указав на Таню, с конфузом спросила директриса
- Это моя дочь. Простите, сегодня не с кем было ее оставить. Пришлось вести с собой на собеседование. Это же никак не помешает процессу? Она посидит в коридоре, шуметь не будет.
- Хорошо, я не против. Пройдемте же ко мне в кабинет.
Ирина взяла за руку Таню. Следуя за Дарьей Владимировной, они поднимались наверх по лестнице. На стенах висели коллажи и картины, на которых были изображены дети, учителя и выпускники. Эти изображения были проводниками между настоящим и прошлым школы. Чтобы создавать будущее, нужно знать то, что было до этого. Картины передавали не только события, но и чувства, эмоции. Пусть люди на них были совершенно незнакомы Ирине и Тане, они обе могли порадоваться за них и с ними. Но одна фотография, а точнее человек на ней, показался женщине очень, очень близким. Даже не задумавшись, она быстро и четко спросила:
- Дарья Владимировна, извините, можете подсказать, кто на этой картине?
- Это учительница истории и обществознания, Елена Александровна. Почему Вы спрашиваете? Вы её знаете?
На этом разговор был окончен, словно жирной перьевой точкой. Ирина призадумалась, а последние вопросы директрисы не услышала, но запомнила одно имя, которые в последствии сыграет важную роль в её жизни, имя учительницы истории и обществознания.
Они шли по продолговатой лестнице все выше и выше. Мимолетно пролетали окна и фотографии, а в голове у Ирины  все также была картина с Еленой Александровной, как-то сильно она засела в её голову.
Дойдя до кабинета Дарьи Владимировны, Танюша осталась за дверью по просьбе своей матери. У неё не было почти ничего с собой, только лишь одна взрослая книжка "Учитель". Имя автора казалось для Тани слишком сложным и неправильным, "не в рифму", поэтому она называла её Шарлоной Бронной¹. Книга была непроста, особенно для возраста первоклассницы, но она все равно уселась её читать. Иногда, конечно, приходилось всматриваться и вникать в текст, перечитывать предложения, а то и слова по несколько раз. Но Тане нравилась эта книга, также как и нравилось справляться с трудностями в одиночку. В столь юном возрасте она уже столкнулась с жестокостью детей и с настоящей травлей, которая так сильно повлияла на её характер. Важную роль сыграло и то, что она занималась фигурным катанием, где твердость и боль - норма.
———
Шарлона Бронна¹ - имелась ввиду Шарлотта Бронте
———
- Танюша! Встречай! Твоя мама - официально учитель русского языка и литературы в этой красивой, многоэтажной школе! - радостно воскликнула Ирина, выходя из кабинета
- Урааа! Мы будем в Москве жить? А папа приедет? Приедет? - ответила Таня
- Будем жить в Москве - задумавшись произнесла её мама
- А папа? Папа же приедет?
- Тань, прости. Давай пока пройдемся по школе, выберем мне лучший кабинет на лучшем этаже в лучшей школе в лучшем городе! Да? Давай, собирай свои вещи. Опять мою книжку взяла, моя маленькая проказница? Тебе нравится?
- Нравится, только Шарлона Бронна сложно пишет
- Шарлона Бронна? Может, Шарлотта Бронте? Ну, да, все таки это не детская литература.
Ирина натянула на плечи громоздкий рюкзак, взяла чемодан полный вещей и с Таней пошла осматривать многоэтажную школу, в стенах которой произойдет много, много всего. Начали они с первого этажа. На входе стояли железные турникеты, перед которыми был охранник. Слева от них находились две раздевалки - одна для пятых классов, вторая для шестых и седьмых. В них было пусто и тихо, лишь пылающие лучи красного солнца создавали ощущение чьего-то присутствия. Ирина оставила там свой чемодан с рюкзаком, понимая, что их никто не возьмет, не украдет. На крючках не висели ничьи куртки, ничьи пакеты со сменной обувью. Тишина покрывала всю школу. Около лестницы располагался кулер, в котором не было ни капельки воды, одни лишь пылинки. В мусорке не было ни единого фантика, а зеркало было идеально вычищено - да, ведь до него никто не прикасался уже 2 месяца.
Второй этаж был немного живее. В кабинете с прозрачной дверью сидела молодая учительница информатики, медленно и старательно разбиравшая списки и документы. Нижняя часть стен была покрыта черно-белой мозаикой, а верхняя была чисто белого цвета, которой напоминал la espuma y la nata². Справа находился компьютерный класс, на шкафах в гармонии ютились электронные устройства и печатные учебники: новое уже тут, но и старое ещё не забыто. Почти все кабинеты были для физико-математический наук.
———
La espuma y la nata²- пена и сливки
———
Ирина с Таней поднялись на третий этаж. Он казался особенно уютным благодаря деревянному оформлению и теплым контрастным цветам. Висел красно-желтый флаг Испании, а рядом с ним знакомый нам красно-бело-синий флаг Российской Федерации.
Четвертый этаж был единственным поистине заполненным этажом. В классах велись дополнительные занятия, по просторному коридору ходили дети с учителями, а у окна стояла прежде незнакомая женщина, на которую сначала не обратили внимания Ирина с Таней. Семилетней девочке очень понравился двадцать пятый кабинет, который в последствии и заняла её мама. Ирина, как настоящий лидер и общительный человек, решила познакомиться со своими будущими коллегами - ведь им вместе ещё как минимум год учить, обсуждать, подбадривать и воспитывать детишек из средней школы. Увидев одинокую женщину у окна, она подошла к ней и инициативно начала заводить диалог
- Добрый день! Я Ваша новая коллега, Ирина Алексеевна, веду русский язык и литературу. Только сегодня устроилась - сказала она
- Добрый день, Ирина, . Рада знакомству. Я учительница истории и обществознания, Елена Александровна
Сердце Ирины начало биться в два раза быстрее и сильнее обычного. Тело бросило в жар, в немыслимую лихорадку. Она ощутила то, что никогда по-настоящему не чувствовала до этого. Ирины часто знакомилась с разными женщинами, но именно эта показалась ей особенной, не такой как все. Что-то колотило под её белоснежным легким платьем, разбитые коленки подкосились. Ей стало почему-то немыслимо страшно, она не понимала причину. Это казалось ей таким неправильным, но не бывает же неправильных чувств. Ирине было сложно признаться даже самой себе, что она по истине ощущала. Нет! Как такое может быть? Она женщина, взрослая, замужняя, как ей, как она... это же тоже женщина. Но, это же было такое естественно и понятное чувство, чувство любви...
Неловкая пауза продлилась недолго, около 30 секунд, пока, проглотившую язык Ирину, не потянула за руку Таня.
- Мамаа, я хочу есть - просила дочка
- Да, Танюш, сейчас... минутку - неуверенно произнесла мам
Тело Ирины было невозможно горячим. Она слышала чудесный аромат духов Лены. Он был слишком особенным, мягким, приятным, словно сладкий сон младенца, мамины тёплые объятия, чистая и первая любовь. Она застыла на мгновенье, не знала, что ответить новой коллеге, но через себя она неуверенно произнесла
- Елена Александровна, простите, простите, пожалуйста, дочка зовет, ещё обязательно увидимся
- Все хорошо. До встречи, дорогая Ирина! - с особым спокойствием еле разжимая губы сказала учительница истории и обществознания
Ирина замерла. "Дорогая?". "Дорогая?"... Ей всегда казалось, что обращение "дорогая" используется только для близких людей, знакомых друг с другом более года.
Дорогая.
Дорогая.
Ирина стояла, словно камень, не двигаясь совсем.
Дорогая...
Так в последний раз называл её муж, но его слова не придавали ей никаких чувств. его объятия ничего для неё не значили, его прикосновения и поцелуи казались... неприятными, даже мерзкими. И вот она видит женщину, слышит её аромат и теплые слова... Но.
- Маааааааам, мамааааа - дергая Ирину  за рукав платья, раздраженно говорила Таня
- Идём, идём! Елена Александровна, до встречи...
Лена осталась стоять около окна. Ирина с Таней отправились вниз.