Однажды я перестану...

Однажды я перестану 

Рвать засохшие раны,

Сама хорошо понимая, 

Что дальше только под трамвай. 

И пусть эти чувства останутся, 

Они же притупятся, знаю. 

И снова она заиграла, 

И снова я рвусь под трамвай. 

Забыла тебя и движения 

Твои давно я забыла, 

Но в нём нахожу отражения 

Твоих характерных движений.

А он и не знает, что вижу я,

И вещи, что я творила, 

И ты, друг мой, тоже в неведеньи, 

А я словно приведение: 

Хожу, дышу, ненавижу, 

Глаза открываю: «Что, снова?» 

Натянута как пружина я. 

Можно тебя обниму? Что такого? 

И дело не в этом дурацком 

Сердце, что бито на части, 

И даже не в том залихвацком 

Простом непонятном счастье, 

А в том, что у света нет смысла, 

У ночи и солнца нет цели, 

А у того гитариста 

Нет сердца. И я на пределе.

Я как раскаленный металл. 

Я вижу, а люди вокруг 

Боятся признать, что он знал: 

Это ада девятый круг. 

Я — проволока, натянутая 

Вдоль серых разрушенных зданий. 

Я — сигарета, мне протянутая, 

И падают бутылки рядами. 

Однажды я перестану. 

Однажды возьмусь за ум, 

Пойму, что от этих терзаний 

Не прибавится ни капли дум. 

Гоняю по кругу одно и то же, 

Загоняю себя в тупик... 

Не становимся мы не умней, ни моложе. 

Щелкну пальцами — всё исчезнет в миг. 

Однажды я перестану 

Рвать засохшие раны, 

Отчетливо представляя, 

Какая же карма злая.