Сочувствие.

Второй час подряд Бардынбек наматывал сопли на кулак. Второй час подряд Урзунбек наворачивал круги вокруг своего парня, не зная, на какой козе подъехать к рыдающему мелкочленистому. Бардынбек читал какую-то очередную "голубую" историю и рыдал над очередной порцией "стекла". Урзунбек подобных историй не понимал, не читал, но парня ему было жаль. И себя жаль тоже.  Его чувство прекрасного вздрагивало, когда видело помидорного цвета лицо, опухшие глазки-щелочки, скривившийся рот. В целом картина была преотвратнейшая. И угораздило же его влюбиться не в красавца пассивчика, а в это мелкое, пузатое, крайне волосатое в паху чудовище. И сейчас оно рыдало, нещадно мучая опухший нос.
     Урзунбек осторожно присел рядом с мелким, аккуратно обнял за шею рукой и нежно притянул его к своей груди. Прощай водолазка от Армани.
- Что именно тебя расстроило? Скажи мне.

Урзунбек ласково гладил Бардынбека по голове.

- Оф ефо люпиф.. (шмыг), а тоф ефо ифпольфует (шмыг).

- Негодяй какой! ("Какая хрень").

- Нефотяй! Он бофной (шмыг, шмыг). Оф прафтифует на немф БФЭмФэм...

- Кошмар! ("Тоже мне проблема")

- Фа.. И тамф так потрофно фсе (шмыг) опифано... Я фитал,  фитал и стало так фалко (плач Ярославны)...

- Это плохая книга, не бери ее больше!("Какая интересная книга, надо будет прочесть")....