Дождь...

Ночной город жил своей привычной жизнью, не замечая тех, кто приходил сюда лишь на несколько мгновений.
Ликорис медленно шла вдоль мокнущего в ночной прохладе тротуара. Белый костюм резко выделялся среди тёмных фасадов, чёрных витрин и глубоких теней узких улиц.

Свет фонарей скользил по светлой ткани, ненадолго задерживался в пышных кудрях и исчезал за её спиной вместе с размеренным звуком шагов.
Она только что забрала очередную душу.
На этот раз - писателя.
Человека, который потратил почти всю жизнь на попытки добиться признания. Годы рукописей, исправлений, отказов и надежд, которые становились всё тише с каждым новым разочарованием. Он продолжал писать до последнего, так и не увидев собственного имени среди тех, кем когда-то восхищался.
Ещё совсем недавно подобные истории заставляли Ликорис задерживаться после завершённой работы. Чужая боль словно цеплялась за неё, вынуждая возвращаться мыслями к последним мгновениям человеческой жизни.
Теперь всё происходило иначе.
С каждой новой душой становилось легче.
Не потому, что ей перестало быть жаль людей. И не потому, что чужая смерть вдруг потеряла значение. Просто постепенно между сочувствием и обязанностью появилась необходимая граница.
Она приходила тогда, когда всё уже было решено.
Забирала того, кто больше не принадлежал миру живых.
И уходила.
Сегодня она впервые поймала себя на мысли, что это больше не казалось чем-то противоестественным.
Ликорис опустила взгляд на тротуар, продолжая неспешно идти вперёд. В тёмных лужах дрожали отражения окон и вывесок. Проезжающие вдалеке автомобили на несколько секунд разрезали улицу светом фар, после чего ночь вновь поглощала пространство.
Наверное, она действительно привыкала.
Мысль была странной, но уже не пугала её так, как раньше.
Первая капля упала на плечо неожиданно.
Следующая разбилась о тротуар прямо перед ней.
Дождь опустился на город медленно и спокойно.
Асфальт мгновенно заблестел. Свет фонарей растёкся по нему длинными отражениями, крыши автомобилей покрылись водой, а ночная улица наполнилась непрерывным шумом дождя.
Ликорис остановилась.
Капли уже оседали на белых плечах костюма и запутывались в светлых кудрях.
Она медленно подняла взгляд от тротуара.
И замерла.
В нескольких метрах впереди, посреди залитой дождём улицы, уже стоял Люцифер.
В мире людей от привычного облика Повелителя Ада не осталось почти ничего. Ни рогов, ни острых ушей, ни длинных одежд, выдающих в нём того, кем он являлся на самом деле.
Строгий чёрный костюм. Тёмные волосы. Спокойная осанка.
В одной руке он держал раскрытый чёрный зонт.
Люцифер стоял совершенно неподвижно, словно оказался здесь задолго до того, как она его заметила.
И смотрел прямо на неё.
На его лице появилась спокойная, едва заметная улыбка.
Ликорис осталась стоять под дождём, молча глядя на него через серебристую завесу воды.
Белое напротив чёрного.
И среди огромного ночного города, полного тысяч незнакомых людей, он снова каким-то образом оказался именно там, где была она.

Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга сквозь плотную завесу дождя.
Люцифер первым двинулся с места. Спокойно пересёк разделявшее их расстояние и, оказавшись рядом, чуть сместил зонт, полностью укрывая Ликорис от дождя. На его губах появилась весёлая усмешка.
- Узнал, что сегодня в мире живых будет дождь.
Ликорис скользнула по нему взглядом.
- И решил встретить меня?
- Конечно. Я же знаю: ты никогда не возвращаешься в Ад сразу. Тебе нужно время.
Она едва заметно усмехнулась. Ничего не ответив, приблизилась и легко поцеловала его в щёку.

На мгновение Люцифер застыл, явно довольный неожиданной нежностью, но комментировать её не стал. Ликорис уже взяла его под руку и встала рядом.
Они неспешно двинулись вдоль мокрой улицы. Зонт тихо шелестел под ударами капель, вокруг переливались отражения городских огней.
- И что будем делать? - спросила Ликорис.
- Ты любишь дождь. Так что для идеального дождливого дня нам не хватает только стакана кофе.
- Подожди... - Ликорис чуть повернула голову к нему. - Ты ведь сейчас должен быть в Аду.
Люцифер невозмутимо смотрел вперёд.
- Возможно.
- «Возможно»?
- Насколько мне известно, без меня он ещё ни разу не развалился.
- Ты сбежал с работы.
- Я Повелитель Ада. Я не могу сбежать с работы.
- Именно это ты сейчас и сделал.
Люцифер весело усмехнулся.
- Я делегировал полномочия.
- Кому?
На несколько секунд повисло молчание.
Ликорис медленно прищурилась.
- Люцифер...
- Неважно.
Она не удержалась от смешка.
- Ты просто улизнул.
- Ради тебя, между прочим.
- Как трогательно. Владыка Преисподней бросил государственные дела, потому что у его женщины дождь.
- Видишь? Когда ты говоришь это правильно, звучит вполне уважительно.
- Звучит безответственно.
- Зато ты улыбаешься.
Ликорис тут же попыталась вернуть лицу прежнюю невозмутимость.
- Пойдём за кофе, пока меня не хватились.
- А если уже хватились?
Он спокойно пожал плечами.
- Значит, научатся ценить моё присутствие.
Ночной город утопал в дожде. Вода тонкими серебристыми нитями рассекала свет фонарей, стекала по тёмным фасадам и собиралась на тротуарах, превращая их в огромное дрожащее зеркало. В мокром асфальте растягивались огни витрин, красные отблески машин и золотистое сияние окон, ломаясь под каждой новой каплей.
Их шаги звучали негромко и размеренно. Подошвы касались блестящего тротуара, разбивая мелкие лужи, пока над головами монотонно шелестел дождь по чёрному куполу зонта. Вокруг продолжал жить город - проносились автомобили, вдали мерцали светофоры, за мокрыми стёклами горели окна, - но под зонтом словно существовало отдельное маленькое пространство, в котором оставались только двое.
Ликорис шла рядом, держась за его руку. Люцифер неторопливо подстраивал шаг под её, чуть склоняя зонт в её сторону, чтобы ни одна холодная капля случайно не коснулась светлой ткани костюма.
А дождь всё шёл - спокойный, густой, бесконечный.
До кофейни они добрались спустя несколько кварталов. Небольшое заведение пряталось на углу старого здания, а крытая терраса выступала над улицей, позволяя сидеть почти у самого дождя, оставаясь в тепле и сухости.
Ликорис выбрала столик у края террасы и, едва опустившись в кресло, с совершенно несвойственным ей воодушевлением принялась изучать меню.
- Айс-латте, - задумчиво произнесла она, ведя пальцем по строчкам. - И четыре порции солёной карамели.
Люцифер медленно повернул к ней голову.
- Четыре?
Она подняла глаза.
- Четыре.
- Я просто уточняю. Вдруг ослышался.
- Не ослышался.
Он откинулся на спинку кресла и несколько секунд разглядывал её с таким выражением, словно перед ним находилось существо, чьи решения окончательно перестали подчиняться какой-либо известной ему логике.
- Ликорис, это уже не кофе.
- А что?
- Предсмертная записка.
Уголки её губ дрогнули.
- Я уже умерла.
- Именно поэтому меня особенно беспокоит твоя решимость проверить, получится ли сделать это ещё раз.
Она негромко рассмеялась.
- Ты ничего не понимаешь.
- Разумеется. Я всего лишь несколько тысячелетий наблюдаю за человечеством. Откуда мне знать, что нормальные люди не растворяют половину кондитерской в одном стакане?
- А мне будет вкусно.
И сказано это было с такой простой, почти детской убеждённостью, что Люцифер невольно улыбнулся. В такие моменты от её привычной холодности не оставалось почти ничего. Она могла с абсолютно серьёзным лицом рассуждать о смерти, человеческих пороках и устройстве мироздания, а через несколько минут с тем же жаром доказывать ему необходимость четырёх порций карамели.
К столику подошёл молодой официант.
Ликорис первой отложила меню.
- Мне большой айс-латте. Четыре порции солёной карамели, побольше льда.
Парень записал заказ, но взгляд задержался на ней несколько дольше, чем требовала работа.
- Четыре порции? - с улыбкой переспросил он. - Любите сладкое?
- Очень.
- Тогда вам должно понравиться. У нас карамель собственного приготовления.
- Правда?
Она заинтересованно подняла на него глаза.
И именно этого оказалось достаточно.
Официант улыбнулся шире.
Люцифер молча наблюдал за происходящим с противоположной стороны стола.
Парень продолжал что-то рассказывать Ликорис о сиропе, хотя заказ уже давно можно было считать принятым. Его внимание всё чаще соскальзывало с блокнота на её лицо. Ликорис, совершенно не замечая причины внезапной разговорчивости незнакомца, спокойно слушала.
Люцифер медленно прищурился.
А затем его ладонь легла поверх её руки.
Без предупреждения.
Тёплые пальцы уверенно накрыли тонкую кисть Ликорис, будто это было самым естественным жестом на свете.
Она на мгновение опустила взгляд.
Потом посмотрела на него.
Люцифер даже не повернул головы в её сторону. Всё его внимание было сосредоточено на официанте.
- Мне чёрный кофе.
Тот перевёл взгляд на него.
- Какой именно? У нас есть несколько-
- Чёрный.
- Американо?
- Если тебе необходимо название, чтобы принести мне кофе без сахара, молока и пятнадцатиминутной лекции о карамели, пусть будет американо.
Ликорис медленно закусила нижнюю губу, наслаждаясь зрелищем.
Официант заметно растерялся.
- Хорошо... Что-нибудь ещё?
- Нет.
Короткое слово прозвучало настолько недвусмысленно, что парень наконец закрыл блокнот.
- Тогда скоро принесу ваш заказ.
- Прекрасно.
Официант отошёл.
Ликорис проводила его глазами, дождалась, пока тот скроется за дверью, и лишь после этого медленно повернулась к Люциферу.
Его рука всё ещё лежала поверх её.
Несколько секунд она молча рассматривала его невозмутимое лицо.
- Ты сейчас серьёзно?
- Абсолютно.
- Ты ему нагрубил.
- Я был исключительно вежлив.
Ликорис тихо фыркнула и чуть подалась вперёд.
- Ты ревнуешь.
Люцифер наконец посмотрел на неё.
- Нет.
Ответ последовал слишком быстро.
На лице Ликорис появилась медленная, откровенно довольная улыбка.
- Ревнуешь.
- Ликорис.
- Люцифер.
- Он раздражал меня.
- Потому что смотрел на меня?
- Потому что плохо выполнял свою работу.
- Он записал заказ.
- За первые тридцать секунд. Всё остальное время он зачем-то продолжал здесь стоять.
Она уже едва сдерживала смех.
- И смотреть на меня?
Люцифер нахмурился.
- Ты получаешь от этого слишком много удовольствия.
- Потому что ты ревнуешь.
- Я не ревную.
Ликорис перевернула ладонь под его рукой и спокойно переплела с ним пальцы.
Его выражение лица почти не изменилось.
Почти.
Она заметила едва уловимое движение уголка его губ и довольно откинулась обратно.
- Хорошо. Не ревнуешь.
- Именно.
- Просто случайно решил обозначить территорию.
На этот раз Люцифер усмехнулся.
- Если бы я решил обозначить территорию, дорогая, у мальчика остались бы куда более яркие воспоминания об этой встрече.
Ликорис рассмеялась.
Спустя несколько минут дверь кофейни снова открылась. На этот раз к их столику подошла девушка-официант. Без лишнего любопытства она поставила перед Ликорис высокий стакан айс-латте, следом - чашку чёрного кофе перед Люцифером, пожелала им приятного вечера и тут же удалилась.
Ликорис проследила за ней взглядом.
- Вот видишь? - невозмутимо заметил Люцифер. - Человек превосходно справился со своей работой.
Она ничего не ответила.
Взяла стакан, сделала первый глоток и на несколько мгновений прикрыла глаза, явно наслаждаясь приторно-сладким вкусом.
Люцифер наблюдал за ней поверх своей чашки.
- Ну?
- Идеально.
- Удивительно, что ты ещё различаешь вкус кофе.
Ликорис проигнорировала замечание. Сделала ещё один глоток, поставила стакан перед собой и неожиданно склонилась ближе к столу. В её глазах появилось то самое выражение, которое Люцифер уже слишком хорошо знал.
Она придумала, как его достать.
- Знаешь... - протянула Ликорис. - Я уже начинаю думать, что то проклятие ты наслал на меня вовсе не потому, что я когда-то хотела стать «невидимкой» для всего мира.
Люцифер неторопливо отпил кофе.
- Вот как?
- Именно. - Она опёрлась локтями о край стола. - По-моему, ты просто хотел, чтобы никто, кроме тебя, не смел на меня смотреть. И даже голоса моего слышать.
Чашка на секунду замерла возле его губ.
Ликорис заметила это.
Разумеется, заметила.
- Как предусмотрительно с твоей стороны, - продолжила она с совершенно серьёзным лицом. - Проклясть женщину на несколько столетий только ради того, чтобы избавиться от конкурентов.
Люцифер поставил чашку на блюдце.
- Несколько столетий тишины вокруг тебя были слишком высокой ценой.
Её брови взлетели.
- Вокруг меня?
- Ты ведь разговаривала со мной.
- Ах, бедняжка. Значит, никакой тишины тебе так и не досталось.
Ликорис прищурилась и демонстративно потянулась за своим кофе.
- Могу перестать разговаривать.
- Не сможешь.
Она тут же поставила стакан обратно.
- Это ещё почему?
Люцифер едва заметно улыбнулся.
- Потому что тогда тебе придётся отказаться от удовольствия спорить со мной.
Он неожиданно перехватил её за кисть. Взгляд стал серьёзнее, а голос прозвучал с той спокойной, властной уверенностью, которой почти невозможно было перечить.
- К тому же моя жизнь без твоего голоса станет Адом. При всей твоей жестокости, ты не поступишь так со мной.
Ликорис тихо рассмеялась. Подобные слова были настолько ему несвойственны, что прежде она наверняка решила бы, что он над ней издевается. Но в последнее время Люцифер всё чаще позволял себе удивлять её именно так.
Его пальцы ослабили хватку, уже совсем иначе обхватывая её ладонь - бережно, почти нежно. Он медленно поднёс её руку к губам и оставил лёгкий поцелуй на костяшках пальцев.
Ликорис посмотрела на него спокойно, уверенно, но на этот раз в её голосе не осталось ни капли прежней шутливости.
- Признайся, что ревнуешь.
Люцифер уловил эту перемену мгновенно.
Это уже не было попыткой подразнить его. Где-то за внешним спокойствием в её голове уже начинали проворачиваться знакомые ему шестерёнки, готовые превратить безобидную шутку в десяток сомнений.
И сейчас ей нужна была не очередная колкость.
Правда.
Он крепче сжал её руку в своей и пристально посмотрел в глаза.
- Ревную! До безумия ревную!
Ни усмешки, ни попытки обратить признание в игру.
Большой палец медленно прошёлся по её кисти.
Его рука продолжала уверенно удерживать её ладонь - тепло и крепко, без единого лишнего движения.
Словно вместе с ответом он безмолвно добавлял то, что Ликорис сейчас было важнее всего почувствовать.
Я здесь.
Я рядом.
Я люблю тебя!
Ликорис вновь взялась за свой стакан.
Несколько мгновений она спокойно пила кофе, словно разговор был окончен, а затем едва слышно добавила:
- Ревнивый Дьявол.
Люцифер медленно поднял на неё глаза.
- Четыре порции карамели.
Она нахмурилась.
- И?
- Просто напоминаю, что у каждого из нас есть недостатки.
- Мой кофе - не недостаток.
- А моя ревность, тем более.
Ликорис тихо усмехнулась и покачала головой.
За прозрачной стеной террасы дождь продолжал затягивать улицу серебристой пеленой. Капли дробились о навес, машины рассекали лужи, огни города расплывались по мокрому асфальту.
А им, кажется, совершенно некуда было спешить.
- Попробуешь?
Ликорис с невинной улыбкой протянула ему свой стакан, слегка покачав им в воздухе. Лёд тихо звякнул о прозрачные стенки.
Люцифер посмотрел сначала на кофе.
Потом на неё.
Снова на кофе.
- Смерти моей хочешь?
Она оскорблённо вскинула брови.
- Я вообще-то делюсь.
- Четырьмя порциями карамели.
- Не четырьмя порциями карамели, а кофе с четырьмя порциями солёной карамели. Это принципиально разные вещи.
- Несомненно. Где-то там, под слоем сахара, действительно должен находиться кофе.
Ликорис подтянула стакан обратно к себе.
- Всё. Не дам.
- Какая потеря.
Она демонстративно сделала большой глоток, не сводя с него глаз, и довольно зажмурилась.
- М-м-м... Вкусно.
Люцифер наблюдал за этим маленьким представлением с откровенным весельем.
- Ты сейчас специально пытаешься вызвать у меня сожаление?
Ликорис открыла глаза.
- Получается?
- Ужасно завидую.
- По лицу видно.
- Я хорошо владею собой.
- Да-а. Особенно когда официанты на меня смотрят.
Его взгляд моментально стал предупреждающим.
Ликорис расплылась в довольной улыбке.
- Всё-всё. Молчу.
Она снова принялась за свой напиток, однако уже через несколько секунд задумчиво посмотрела на его чашку.
Люцифер прикрыл ладонью кофе.
- Нет.
- Я ещё ничего не сказала.
- Но уже посмотрела.
- И?
- Я знаю этот взгляд.
Ликорис возмущённо нахмурилась.
- Какой ещё «этот»?
- Воровской.
- Я не ворую.
Люцифер медленно перевёл глаза на её стакан.
Она потянулась через стол к его чашке.
Люцифер тут же отодвинул её чуть дальше.
Ликорис замерла.
Очень медленно подняла на него глаза.
Он ответил абсолютно невозмутимым взглядом.
- Верни.
- Это мой кофе.
- Я хочу попробовать.
- Там нет четырёх порций карамели. Тебе не понравится.
- Я сама решу.
Она снова потянулась.
Чашка опять уехала от её пальцев.
Теперь Ликорис прищурилась.
- Люцифер.
- Ликорис.
Ещё одна попытка.
Он без труда перехватил её запястье прежде, чем пальцы добрались до чашки.
- Отдай!
- Попроси.
Она уставилась на него так, словно он предложил нечто совершенно неприличное.
- Что?
- Вежливо попроси.
- Ты серьёзно?
- Предельно.
Ликорис задумалась.
А затем на её лице появилось подозрительно смиренное выражение.
- Люцифер...
- Мм?
- Дай кофе.
Он выдержал паузу.
- Где «пожалуйста»?
Она несколько секунд смотрела ему прямо в глаза.
- В Аду.
Он рассмеялся.
Ликорис воспользовалась моментом, резко вывернула кисть из его пальцев и всё-таки схватила чашку.
- Победа!
- Какая низость.
- Победителей не судят.
Она отпила.
И тут же застыла.
Лицо медленно изменилось.
Люцифер прекрасно видел, как она пытается сохранить достоинство.
- Ну?
Ликорис осторожно поставила чашку обратно.
- Отвратительно.
- Это называется кофе.
- Это называется горечь и разочарование.
- Тебе знакомы оба понятия. Должна была оценить.
Она возмущённо посмотрела на него.
- Сейчас я добавлю туда карамель.
Люцифер мгновенно забрал чашку.
- Только попробуй.
- Две порции.
- Нет.
- Одну.
- Нет.
- Половину?
- Ликорис.
Она засмеялась и снова устроилась в кресле, обхватив ладонями собственный холодный стакан.
Несколько мгновений Люцифер наблюдал за тем, как она совершенно счастливо гоняет трубочкой кубики льда среди своего неприлично сладкого кофе.
- Всё-таки ребёнок.
Ликорис тут же подняла голову.
- Что?
Он спокойно отпил из спасённой чашки.
- Ничего.
- Нет-нет. Я слышала.
- Значит, слух у тебя хороший.
Она медленно потянулась к лежавшему рядом пакетикам сахара.
Люцифер насторожился.
- Даже не думай.
Ликорис взяла один.
- Я ничего не делаю.
- Положи.
Она взяла второй.
- Ликорис.
На её лице появилась совершенно ангельская улыбка.
- Боишься?
Люцифер придвинул чашку ближе к себе.
- Тебя? Постоянно.
Она тихо рассмеялась, вернула сахар на место и снова взялась за свой напиток.
За пределами террасы продолжал шуметь дождь, а им обоим, похоже, уже совершенно не хотелось вспоминать, что где-то существует Ад, работа и целое царство, из которого его правитель сегодня самым бессовестным образом улизнул.
К террасе снова вышла девушка-официантка, и Ликорис тут же воспользовалась её появлением.
- Можно счёт? Карта.
- Конечно.
Официантка скрылась внутри кофейни.
Ликорис тем временем совершенно буднично сунула руку в карман и достала оттуда чёрную платиновую карту.
Люцифер, до этого спокойно сидевший напротив, нахмурился.
Он узнал её мгновенно.
Его карта.
Взгляд медленно поднялся с тонкого чёрного пластика на невозмутимое лицо Ликорис.
- И где же ты её нашла?
Она повертела карту между пальцами.
- Там, где ты её оставил.
- И где же я её оставил?
- На полочке. В прикроватной тумбе.
Несколько секунд Люцифер молчал.
- В той прикроватной тумбе, для которой нужен ключ?
- Да.
Ответ прозвучал настолько естественно, будто именно там и следовало искать чужие банковские карты.
Ликорис задумчиво добавила:
- У тебя там вообще куча всяких человеческих вещичек.
Теперь в его взгляде появилось неподдельное любопытство.
- Ты вскрыла запертую тумбу?
- Не драматизируй.
- Я всего лишь пытаюсь установить последовательность преступлений.
Она тихо фыркнула.
- Нашёл преступницу.
- Пока что у меня кража ключа, проникновение в запертый ящик и хищение моей карты.
- Ключ я не крала.
- Это, безусловно, всё меняет.
Ликорис довольно усмехнулась.
Люцифер указал взглядом на карту.
- А пароль откуда узнала?
- Не так уж тяжело догадаться.
Он подозрительно прищурился, но именно в этот момент вернулась официантка с терминалом.
Ликорис без малейшего смущения приложила карту.
Экран потребовал код.
Её пальцы быстро коснулись цифр.
Шесть.
Шесть.
Шесть.
Терминал коротко пискнул, подтверждая оплату.
Люцифер молча наблюдал за происходящим.
Официантка поблагодарила их, забрала терминал и удалилась, оставляя их снова наедине.
Лишь тогда на лице Люцифера появилась весёлая усмешка.
Ликорис спокойно убрала карту обратно в карман.
- Ну что? Мне нужны были деньги.
Он рассмеялся, качнув головой.
Ни капли раскаяния на её лице не было.
Напротив - Ликорис выглядела так, словно вся эта история имела настолько безупречную логику, что удивляться здесь мог только он.
И, пожалуй, больше всего Люцифера забавляло именно то, что карту она даже не собиралась ему возвращать.
Люцифер ещё раз посмотрел на карман, в котором только что исчезла его карта.
- Ты могла попросить.
Ответ последовал сразу:
- Нет.
Он чуть приподнял бровь.
- Нет?
Ликорис нахмурилась, словно сама необходимость объяснять очевидное уже начинала её раздражать.
- Ненавижу просить.
Люцифер несколько мгновений внимательно рассматривал её лицо.
- Боишься отказа?
Она замолчала.
Губы недовольно надулись, между бровями появилась маленькая сердитая складка. Ликорис отвела взгляд в сторону, но спустя пару секунд всё-таки нехотя призналась:
- Да.
Ни насмешки, ни удивления в ответ не последовало.
Люцифер лишь слегка откинулся в кресле.
- Тогда не проси.
Ликорис тут же посмотрела на него.
- Что?
- Не проси, - совершенно спокойно повторил он. - Бери.
Она недоверчиво сощурилась, пытаясь понять, шутит он или нет.
Не шутил.
- Люцифер, я вообще-то залезла в запертую тумбу и украла твою карту.
- Взяла мою карту.
Она застыла.
Люцифер спокойно продолжил:
- Ты буквально Королева Ада. Будет довольно странно, если в мире останется хоть что-нибудь, что тебе недоступно.
Ликорис несколько секунд пристально смотрела на него.
Люцифер чуть склонил голову, а в глазах появилось знакомое самодовольство.
- Дорогая, если ты не боишься взять у меня то, чего хочешь, я считаю это исключительно своим достижением.