2

Игнорировать пока ещё имевшуюся интимную сторону своей жизни, представленную крепко сбитым мужчиной где-то между тридцатью и сорока, с коротким русым ежиком волос и цепким ореховым взглядом, - мужчиной, которого за все время только однажды Миша видел одетым в дорогие шмотки клубного стиля, - оказалось на удивление легко. Никто не звонил, не набивался в попутчики для разговора, а несильный мандраж приключился с ним только когда в первый раз с независимым видом прошел мимо ауди Грая, ожидавшей студента в один из вечеров за углом возле университетского корпуса. Миша сделал вид, что это не у него сердце сейчас выскочит из груди, но оказалось, что волнения были напрасны. Видимо, указаний водителю на такой случай не поступало. В следующий раз, после нескольких вечеров, загруженных учебой в попытках не думать о Грае, пройти мимо автомобиля оказалось намного легче. Больше серебристая ауди не являлась по Мишину душу, что невольно подтвердило его догадку о других парнях в постели любовника и о том, как легко его самого можно заменить. Времени жалеть себя у него не было, раскисать некогда было, да и гордость не позволила бы слезы лить.

Мише бы теперь успокоиться, все прошло так, как он и задумывал, но не учел, что он будет скучать, просыпаться ночами от грызущей душу тоски с обрывками желтоглазых снов. А в последнее время добавилось какое-то тревожное ощущение, стала развиваться паранойя - Мише теперь казалось, что его на улице постоянно кто-то преследует, сверлит затылок недобрым взглядом.

"Правило 21 дня" работало, Миша привык стабильно получать качественный секс, и в свободном плавании весь извелся, пока не вспомнил про другое правило - клина, который клином же и вышибают. Тихо закончившиеся недоотношения наградили парня не только разбитым сердцем, но и сделали его более уверенным в себе, разобравшимся со своими тараканами и окончательно определившимся в ориентации. Теперь на некоторых своих знакомых и приятелей Миша начал смотреть по-другому, оценивая в качестве возможных партнеров для активного времяпрепровождения в горизонтальной позиции. К одному из таких приятелей, симпатичному и легкому в общении третьекурснику Роману Поплавскому, Миша закинул удочку, в последний день напряженной сессии пригласив его в уже знакомый клуб - всегда можно было съехать с темы, сказав, что не знал о репутации этого места. Но Рома неожиданно легко согласился.

Первые минуты, проведенные с Ромой в клубе, обнадеживали - друг не спешил ругаться и плеваться, когда на пути к столику попадались однополые пары в компрометирующих обстоятельствах. За столиком завязался легкий невинный разговор, Рома выяснял у Миши алкогольные и закусочные предпочтения. О том, что он совершил глупую ошибку, Миша понял только тогда, когда на плечо сзади легла чужая ладонь и подошедший поприветствовал сидящих парней смутно знакомым низким голосом с рычащими нотками:

- Привет. Грай - над столом в приветственном жесте протянулась вторая рука, Миша почувствовал тепло чужого тела, навалившегося со спины.

- Рома - протянутую конечность дружелюбно пожали. - А ты?..

- Близкий друг Миши. Очень близкий друг, если понимаешь, о чем я - понизив голос, насколько это было возможно в шумном месте, заговорщически подмигнул Грай - Миша впервые увидел выражение какого-то злого веселья на знакомом лице, когда скосил глаза вбок на присаживающегося рядом Грая. - Можно сказать, я его мужчина.

- Бывший - тут же ляпнул ошарашенный происходящим Миша.

- Да? Почему я не в курсе? - Грай наконец перевел взгляд на парня - резкий, вымораживающий, из которого ушло все наигранное веселье.

- Мне кажется, это очевидно - неуверенно протянул Миша, начиная потихоньку понимать, как вся эта ситуация выглядит со стороны.

- Что очевидно? - улыбка снова искривила до боли знакомые губы, и Миша поежился, ожидая следующей фразы, которая обещала быть колкой гадостью. - Ты так стонал подо мной в прошлый раз... Что я должен был подумать? Что тебе хочется еще?

- Нет, я не про это- нескладно поспешил перебить его Миша, порозовевший от стыда за то, что все это слышит парень, с которым он собирался встречаться. - Я про то, что больше не приезжал к тебе.

- И какие же выводы я должен был сделать из этого? Что ты студент, у тебя впереди сессия, и ты не можешь совмещать бессонные ночи выматывающего секса со мной и учебу? - Миша растерялся, для него все было давно решено и сделано, но оказалось, что другие могут иначе интерпретировать его поступки. - Мне казалось, тебя все устраивает. И сейчас я не понимаю, что пошло не так. Может, нужно было просто поговорить?

- С кем, с подушкой, что ли? Или нацарапать послание на двери, пока ты меня... у порога, - Миша разозлился, выдавая наболевшее, однако так и не смог ввернуть грубое словечко, сдулся под конец фразы.

- Зачем же так сложно, есть ведь современные средства связи, например...

- Слушай, мужик, у тебя какие-то проблемы? - встрял вдруг в разговор до этого молчавший Рома. - Тебе же прямым текстом сказали, что все кончено. Правильно, Миша?

- Шел бы ты... косолапый, куда-нибудь подальше, пока тебе лапы-то не обломали - заришься на чужое. Сходи проветрись, в бар загляни.

- Ах ты ж... коврик блохастый... - Рома, по ширине плеч и толщине бицепсов не сильно уступавший Граю, напрягся и привстал, приготовившись решать дело явно не дипломатическими приемами, так что, сбитый с толку странными ругательствами, Миша все же поспешил успокоить друга, схватив его за руку.

- Ром, он прав, нам действительно нужно поговорить. Сходи пока за выпивкой, ладно?

- Да-да, семейные разборки - это такое дело... - с издевкой поддакнул Грай, пощелкал пальцами, подбирая определение, - некрасивое. Не стоит выносить это на люди.

Едва не зарычав на подколку, Рома все же оставил Мишу с Граем одних. Пока Грай закуривал, Миша исподтишка рассматривал его - все же хорош, зараза, сердце пропускает удары и в паху тяжелеет от воспоминаний, каким он бывает в другой обстановке.

- Так все же, почему ты мне не позвонил, например? - продолжил Грай с того места, где их прервали.

- А ты мне давал свой номер? - вопросом на вопрос ответил Миша.

- А нужно было? Обычно вы сами не пойми откуда узнаете его и начинаете названивать. Мог бы поинтересоваться у своих... приятелей.

- Ты о чем? - мотнул головой Миша. - Каких приятелей?

- Ну, ты же здесь, в клубе...

- Я в этом клубе всего третий раз в жизни, второй был с тобой, - прервал странные туманные намеки все еще не понимающий ничего Миша.

- А, ладно, кажется, я понял. Ты просто новенький здесь. А я ошибся в своих догадках, почему ты не поднимаешь эту тему. Хорошо, спрошу сам - сколько?

- Что "сколько"?

- Во сколько ты оцениваешь свои старания? Как это у вас называется, подарки, вознаграждения? Твое поведение сбило с толку, я подумал, что ты не из-за этого со мной, а из-за любви к искусству, так сказать. Ошибся, как видишь. Так сколько за ночь? Заплачу за каждую по двойному тарифу, чтобы без обид, а завтра ты снова ко мне.

Миша только и смог что открывать и закрывать рот, не в силах выдавить хоть слово - так его еще никогда не унижали. Кое-как справившись с собой, он выплюнул едко:

- Вот ты урод, Грай, я с тобой не из-за денег или подарков был - спасибо, не нуждаюсь. Я тоже дурак, запал на... такого... - даже в гневе хорошо воспитанный парень из интеллигентной семьи не мог выдавить из себя что-нибудь явно матерное. - Хотя на что я надеялся, если даже твоего настоящего имени не знаю, только клички удостоился. Клички и случки, прям из мира животных, - нервно хохотнул Миша, но потом резко остановился. - Всего хорошего! Счастливо оставаться. Нам не по пути.

Миша поднялся из-за столика, спеша скрыться и спрятать подозрительно заблестевшие глаза, но Грай не позволил, дернул за руку, останавливая:

- Подожди. Есть ли шанс, что мы уладим это... недоразумение, и ты вернешься?

Миша ничего не ответил, так и сбросил чужую руку, не поворачиваясь, и ушел искать Романа.

С Ромой у Миши ничего не получилось, и дело даже не в той некрасивой сцене, которую устроил бывший любовник и которая потом стояла бы между ними неловкими напоминаниями. Грай разбередил не до конца зажившую рану на не успевшем ожесточиться сердце молодого, немного наивного парня, который теперь все время думал о том, что так и не смог ничего ответить на последний вопрос. Не только Граю, но и самому себе. Задавливаемая и затаптываемая надежда вновь поселилась в душе Миши, ведь Граю он не сказал категоричное "нет", и при желании тот мог бы позвать его обратно. Только вот осталось ли это желание? И хватило бы его на настоящие отношения? На меньшее Миша теперь был не согласен.