1. Твои слезы
Ты всегда плачешь в одиночестве. Когда тебе плохо, ты уходишь в укромный угол и сидишь там, а пока тебе не полегчает. Ты думаешь, я не замечаю?
Ты плачешь, уткнувшись лицом в ладони, а твои плечи крупно вздрачивают, исправляя на секунды круглый изгиб спины. Твои жёсткие чёрные волосы липнут и настойчиво лезут в рот, глаза и уши, пытаются отвлечь... Но вскоре ты утихнешь и будешь сидеть в своём уголке, опершись на стену спиной и затылком, будешь обнимать себя за плечи, стирать подсохшие дорожки слёз на тёмно-красной коже и ёжиться от прохладного равнодушного воздуха, пока не заставишь себя вновь явиться к нам.
Слёзы - не мужицкое дело. В этом факте ты убеждаешь самого себя, но никак не можешь убедить. И снова, снова приходишь в этот скромный уголок, скрывая ото всех свой плач. И снова будешь сидеть в полном одиночестве, и весь мир повернётся к тебе спиной...
Нет! Не позволю! Я обниму твои плечи, мягко поглаживая спину и грудь, а ты уткнёшься лбом в мою шею, прижмёшь к себе крепко-крепко, как-то по-детски, неосознанно, и вскоре успокоишься, задремлешь в моих руках. Я люблю тебя, Сэмми.
Ты проснёшься в каюте и уже вряд ли вспомнишь, как мы добрались сюда. Знаешь, ты такой милый, когда спишь. Ты обнимаешь одеяло, обхватывая его длинными ногами и трёшься щекой о белую ткань, а мне остаётся только ревновать и гладить тебя по волосам. Они не очень приятные на ощупь: жёсткие, - поэтому я спускаю ладони на твоё плечо. Оно мягкое, будто бархатное, совсем не мужское...
Дальше - рёбра и спина. Именно на этом моменте ты очень невовремя просыпаешься и потягиваешься, словно кот. Гибкое, стройное тело... Поджарое, вытянутое, нагое и такое желанное. Осознав, что я освободил тебя от одежды (ну, не всей, труселя-то оставил. Не совсем ещё стыд потерял), ты поспешно закрываешься одеялом, хотя стесняться, вроде бы, нечего. Закрываешься так, что видны только глаза, большие, золотого цвета... Ты напуган, милый? Поставив одно колено на кровать, я наклоняюсь к тебе, и ты пытаешься отстраниться. Всё хорошо, малыш... Всё хорошо.
Я нашариваю твои ноги и, приподняв одеяло, пристраиваюсь между ними, насильно развигая и поглаживая коленные чашечки. Мы молчим, и я позволяю себе провести ладонью по твоему бедру с внешней стороны. Так медленно... Я еле удерживаю себя, чтоб не сорвать с тебя всё ненужное. Я хочу поцеловать тебя, хочу доставить тебе удовольствие, хочу, чтобы ты выстанывал мое имя, я хочу тебя, чёрт возьми! Ты молчишь и только смотришь на меня с интересом, смешанным с тревогой, а потом, когда я наклоняюсь сильнее и продвигаюсь с ласками дальше, я чувствую, как твои ноги скрещиваются на моей спиной, а руки притягивают к твоему телу, ты целуешь меня. Ах, Сэмми! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе вести? Я буквально отдираю от себя твои руки, прижимая их к кровати и грубо впиваюсь в нежную кожу твоей шеи. Вскрик. Прости, малыш, прости... Зализываю место укуса.
- будь нежен... - наконец подаёшь голос ты. Он немного хлиплый, очень тихий и безумно любимый. - пожалуйста...
Ну разве можно отказать тебе в твоей просьбе? Я люблю тебя, Сэмми!
Стоит мне отстраниться, ты скидываешь одеяло и позволяешь мне снять с нас эти ненужные тряпки, а потом, освободившись, ты приглашающе разводишь бёдра в стороны. Однако стоит мне поднести к твоей дырочке палец, ты инстинктивно сжимаешься и мне приходится вновь погладить твоё бедро. Успокойся, малыш, я тебя не обижу... Как же медленно... Моя нетерпеливость даёт о себе знать, и я ввожу сразу два пальца. Твои колени с хлопком встречаются над моей рукой, а краем глаза, я замечаю, как твои длинные пальцы сжимают простыню. Болезненный стон...
- прости...
- я... я сейчас... - всхлипываешь ты, когда я начинаю вытаскивать пальцы. - подожди, дай мне минутку...
Я покорно жду, пока напряжённые голени вновь не расползаются в разные стороны, а голова с шумным вздохом не запрокидывается. Это приглашение? Аккуратно растягиваю, постепенно меняя угол проникновения. Твои белые зубы прикусывают нежную кожу пальца... а потом, потом ты стонешь. Сладкий тихий стон наслаждения, сопровождаемый выгибанием в уровне поясницы. Кажется, нашёл... Ты прикрываешь рот пальцами, тебе стыдно. Свободной рукой я отстраняю твою ладонь: ничто не должно мне мешать слышать твои стоны, - и осторожно ввожу третий палец, раз за разом задевая заветную точку.
Наконец ты достаточно растянут, и я, обильно смазав свой член слюной, заменяю им пальцы. Ты стонешь и выгибаешься сильнее, а я закидываю твои ноги себе на плечи и двигаюсь. Сначала мучительно медленно, потом быстрее, и наконец бешено-быстро, затем снова медленно. Я нагибаюсь к тебе, и твои колени касаются твоих же плечей. Ты обвиваешь руками мою шею и пытаешься поймать губы для поцелуя, но только скользишь по уголку рта и снова стонешь, запрокидывая голову, а потом я сам целую тебя, пытаясь вложить в этот поцелуй всю мою любовь к тебе, и ты с готовностью отвечаешь мне. Я люблю тебя, Сэмми!
Твой член трётся между нашими телами, а колечко ануса начинает сжиматься.
- Я... я сейчас... - стонешь ты, но не заканчиваешь фразу. Я сам уже на грани, и через несколько резких толчков я со стоном изливаюсь в твоё нутро, чувствуя на животе и груди твоё горячее липкое семя.
Мы оба тяжело дышим, как после пробежки и пару секунд смотрим молча друг на друга, а потом я вновь целую тебя, мимолётно, мягко, и отстраняюсь, медленно извлекая член из твоей растраханной дырочки, наблюдая, как за ним наружу следует белая струйка. Когда я ложусь рядом, ты жмёшься ко мне, как котёнок, и выдыхаешь, положив голову мне на грудь:
- Хэл... Хэл, я так долго этого ждал...
А я глажу твои волосы, и мне уже ничего не важно, кроме приятного тепла твоего тела.
- отныне ты плачешь только на моём плече. Понял?..