Дело №417

Дождь шёл уже третий час.

Он не усиливался и не прекращался, превращаясь в равномерный шум, который поглощал остальные звуки города. Фары машин расплывались по мокрому асфальту, вывески отражались в лужах, а редкие прохожие торопились спрятаться под крышами.

Хван Хёнджин стоял перед старым театром и смотрел на жёлтую ленту, натянутую между металлическими ограждениями.

Он не любил места преступлений.

Не потому, что боялся смерти.

За годы работы он привык к крови, чужой боли и к тем моментам, когда жизнь человека заканчивалась раньше, чем успевали приехать врачи.

Хуже всего было другое.

После убийства всегда оставалась тишина. Тишина, в которой ещё несколько часов назад существовал человек.

— Следователь Хван.

Хёнджин повернул голову.

Молодой офицер протянул ему папку.

— Мужчина, тридцать пять лет. Найден около двадцати минут назад. Предположительно умер от удара по голове. Судмедэксперт уже внутри.

— Имя?

— Кан Тэхён.

Хёнджин открыл папку прямо под дождём.

Фотография. Тридцать пять лет. Женат не был. Детей не имел. Финансовый консультант. Никаких судимостей. Слишком чистая биография.

— Кто обнаружил тело?

— Охранник театра.

— Он ещё здесь?

— Да.

— Позже поговорю с ним.

Хёнджин передал папку помощнику и вошёл внутрь.

В фойе пахло сыростью, старой древесиной и пылью. Когда-то здесь было красиво.

Теперь театр выглядел заброшенным. Потемневшие стены, потрескавшиеся зеркала, оборванные афиши.

На сцене лежало тело.

Хёнджин подошёл ближе.

Кан Тэхён лежал на спине. На виске — след сильного удара.

Но крови было немного. Скорее слишком мало.

Хёнджин присел.

— Следователь.

Судмедэксперт поднялся.

— Удар был нанесён чем-то тяжёлым. Смерть наступила примерно между 00:10 и 00:30.

— Орудие?

— Пока не нашли.

— Борьба?

— Практически отсутствует.

Хёнджин осмотрел руки погибшего.

Чистые. Никаких порезов. Никаких следов под ногтями.

Будто он даже не успел понять, что происходит.

Хёнджин медленно поднялся.

И тогда заметил маленький белый прямоугольник возле руки погибшего. Карточка.

Он надел перчатки и поднял её.

На лицевой стороне было написано:

« ПЕРВЫЙ АКТ »

Хёнджин почувствовал неприятный холод.

— Это оставил убийца?

— Похоже на то.

— Тогда он хотел, чтобы мы это нашли.

Из темноты раздался знакомый голос:

— Именно.

Хёнджин обернулся.

Ли Минхо стоял возле входа в зал.

— Ты давно здесь?

— Достаточно.

— Что нашёл?

Минхо подошёл ближе.

— Камеры отключились за десять минут до убийства.

— Все?

— Все.

— Случайность?

Минхо посмотрел на него.

— Нет.

— Почему?

— Потому что отключили их вручную.

Хёнджин снова посмотрел на карточку.

« ПЕРВЫЙ АКТ »

Он ещё не знал, что это убийство станет началом дела, которое изменит жизнь каждого из них.

⸻

Следственный отдел почти не спал. Было слишком много вопросов и не единой подсказки.

На стене висели фотографии погибшего, карта города, распечатки телефонных разговоров и схема театра.

Хван стоял перед доской, на которой расписывал каждую мелочь.

— Последний звонок Тэхёну поступил в 23:48.

— Номер скрыт, — сказал Джисон, сидевший за ноутбуком.

— Продолжай.

— В 00:03 он приехал в театр.

— Сам?

— Да.

— А в 00:17 появился человек в капюшоне.

На экране появилась запись с камеры соседнего здания.

Человек шёл спокойно.

Не торопился.

Не оглядывался.

— Лица нет, — произнёс Чанбин.

— Рост?

— Около ста восьмидесяти, может чуть меньше.

Минхо усмехнулся.

— Отличное описание. Пол-Сеула теперь подозреваемые.

Джисон закатил глаза и снова опустил их на монитор.

— Есть ещё кое-что.

Он повернул ноутбук.

— После смерти Тэхёна с его телефона отправили сообщение.

Хёнджин нахмурился.

— Кому?

Джисон посмотрел на него.

— Тебе.

В кабинете стало тихо.

— И что там было?

Джисон открыл сообщение.

«Ты уже слишком близко».

Хёнджин долго смотрел на экран.

Он не знал этого человека.

Никогда не встречался с этим...Тэхёном.

По крайней мере, насколько помнил.

— Проверь всё, — сказал он. — Мой номер, мои дела, мои старые расследования. Если убийца знает меня, значит, это не случайный выбор.

Джисон кивнул.

Но прежде чем он успел ответить, дверь открылась.

На пороге стоял Феликс.

Хёнджин поднял взгляд.

— Что ты здесь делаешь?

Феликс выглядел уставшим, красные глаза, явно нервничал.

На его тёмной куртке блестели небольшие капли дождя.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Я занят, сейчас?

— Да.

Хёнджин заметил, как Феликс нервно сжал пальцы. Язык тела. Он чего-то боится.

Нервничал. Заметно.

Очень сильно.

— О чём?

Феликс положил на стол небольшой прозрачный пакет. Внутри лежала фотография.

Хёнджин взял её в руки.

На снимке были четыре человека.

Минхо, Джисон, Феликс, и Кан Тэхён.

Хёнджин медленно поднял глаза.

— Откуда это у тебя?

— Из архива театра.

— Почему ты был там?

Феликс молчал, склонив голову вниз. Не может ответить.

— Феликс.

— Я лично знал Тэхёна.

Хёнджин почувствовал раздражение.

— Почему ты не сообщил об этом раньше? Каждая минута на счету, а ты ведёшь себя как ёбанный ребенок. Безответственно, Феликс.

— Потому что боялся.

— Чего?

Феликс посмотрел ему прямо в глаза.

И впервые Хёнджин увидел в его лице не просто страх. Это была настоящая боль.

— Потому что перед смертью он сказал мне, что если с ним что-нибудь случится, следующим будешь ты.

Хёнджин замер.

— Что?

— Он сказал, что убийца не остановится на одном человеке.

Феликс сделал шаг назад, и тяжело вздохнув начал заканчивать мысль.

— И ещё он сказал одну вещь.

— Какую?

«Когда начнётся второй акт, никому не верь».