пролог
Когда-то сюда приезжали за морем и солнцем, а теперь город стал убежищем для ветра и птиц. Белоснежные фасады отелей потемнели от дождей и времени, лепнина осыпается, словно сахарная глазурь с забытого торта. Пальмы, давно оставленные без ухода, переплелись с кустарником и заполонили тротуары, будто пытаются скрыть следы человеческого присутствия. На пляжной набережной покосились деревянные лавочки, краска с них слезла, обнажив серую, потрескавшуюся древесину. В кафе с открытыми террасами на столах всё ещё стоят перевёрнутые стулья, а на полу шуршат сухие листья. Море медленно подтачивает берег, и кое-где плитка уже ушла под воду. Чайки садятся на перила и кричат, будто спорят, кому достанется этот опустевший берег.
И теперь город укрыт густым туманом, который не рассеивается даже днём. Дома здесь строили из тёмного камня, и теперь они сливаются с сумерками, будто растворяются в воздухе. На мостовой - мозаика из полустёртых символов, смысл которых давно забыт. В переулках тени кажутся слишком плотными, будто живут своей жизнью. В центре площади стоит фонтан, но вода в нём не течёт - вместо этого чаша наполнена серебристой росой, которая светится в темноте. Двери в домах приоткрыты, и из щелей тянет холодом и запахом сырой земли. Где-то вдалеке тихо звенит колокольчик - хотя рядом нет ни животных, ни ветра. Кажется, что город не столько заброшен, сколько затаился, прислушиваясь к каждому шагу.
Заброшенный город выглядит как декорации к фильму: яркие вывески потускнели, но всё ещё напоминают о весёлых днях. На главной улице стоит старый фургон с мороженым - дверца приоткрыта, внутри пусто, но кажется, что ещё вчера тут звенел колокольчик и пахло ванилью. В парке аттракционов колесо обозрения замерло, его кабинки покачиваются от ветра, как пустые качели. В школьном дворе на асфальте до сих пор видны следы мелка - кто-то рисовал классики, и линии почти стёрлись, но угадываются. В библиотеке книги лежат стопками, будто кто-то спешно искал что-то важное. Здесь не страшно, а скорее грустно: будто город просто уснул и ждёт, когда кто-нибудь снова зажжёт свет в окнах.