Путь

Сначала было транзитное Роде —
большой зал,
картон вместо стен,
восемь человек в «комнате»,
чужие дыхания,
чужие сны,
чужая жизнь
на расстоянии вытянутой руки.

Двух ярусные кровати,
второй этаж — мой.
Там я ещё спал.
Хоть музыку включай,
хоть танцуй рядом —
я отключался,
как будто умел не слышать мир.

Потом транзитный Мутак.
Шесть человек.
Три кровати.
Пять дней.
И странно —
там было легче дышать.
Комфорт —
это иногда просто тишина
и меньше людей.

Снова Роде.
Перед полицией.
Перед словами,
которые решают судьбу.

А потом — большое Роде.
Палатки.
Сорок четыре человека.
Ночью хрустят кровати,
как будто уставшие кости.
Моя — шаталась,
но я всё ещё держался.

Пять дней.
На шестой —
четыре утра.
Подъём.
Дорога.
И Мутак.

Теперь комнаты по двое.
Свои стены.
Своя тишина.
Вроде бы лучше.
Но прошёл месяц.
Потом ещё пятнадцать дней.

И тишина
начала давить.

Теперь
любой звук —
как удар.
Любой шорох —
как тревога.
Я не сплю.
Я жду.

Жду коммуну,
как финиш.
Как точку.
Как место,
где можно выдохнуть
и снова стать собой.

Раньше было движение —
этап за этапом.
А сейчас —
стоп-кадр.
И в нём
начинает ехать крыша.

Я читаю книги.
Пишу строки.
Как будто собираю себя
по буквам,
по словам,
по ночам.

Может, это нервы.
Может, ожидание.
Может, просто человек
не создан
жить без конца пути.

Но я всё ещё здесь.
Я держусь.
И если я пишу —
значит,
я ещё иду.