Шёлковый Кокон

«-Хорошего влияния не сущевствут.
Всякое влияние уже само по себе безнравственное»
Оскар Уайлд

Вечер начался с предвкушения. У Корвина, знаменитого любителя крепких напитков, собралась их неразлучная троица: сам Корвин, неутомимый заводила Бартоломей, и, конечно, Линоу, чей невинный нрав был им хорошо известен. Льющееся рекой вино, ароматы жареного мяса и низкий гул мужских голосов создавали атмосферу пьяного разгула. Постепенно беседы перешли от обсуждения работы к более... личным темам.
"Да ладно, Бартоломей, ты же обещал не задевать эту тему!" - попытался защититься Линоу, когда его друзья, уже изрядно пьяные, начали иронично подталкивать друг друга локтями.
"А что такое, Линоу? Мы просто обсуждаем, кто сколько дам за последние месяцы успел... познать," - протянул Бартоломей, с хитринкой во взгляде. "А то ты все молчишь, будто в рот воды набрал. Неужто до сих пор...?"
Слово повисло в воздухе, пропитанном алкоголем и неловкостью. Глаза Корвина расширились, а на лице Бартоломея расплылась широкая, победная улыбка. Слухи, как известно, распространяются быстрее ветра, но теперь они получили неопровержимое подтверждение из первых уст, пусть и сказанное под влиянием вина.
"Так вот оно что!" - воскликнул Корвин, от души рассмеявшись. "Наш Линоу - настоящий рыцарь, хранящий верность идеалам!"
"Верность идеалам, говоришь? Или просто... неопытность?" - подхватил Бартоломей, его взгляд уже обрел дьявольский огонек. "Ну, это мы сейчас исправим.
Линоу всегда был немного не от мира всего. Пока его сверстники гонялись за юбками и обменивались пошлыми шуточками, он предпочитал компании книг и тихие вечера у камина. Его знания в рыцарских романах и древних языках были обширнее, чем у любого профессора местного университета, но вот в вопросах, касающихся прекрасной половины человечества, он оставался абсолютным профаном, и дело было не в том , что он стеснялся.НЕТ. Просто как повелось девушкам с ним не интересно. И вот, в один из обычных вечеров, его друзья, наконец, раскрыли его тайну.
Слухи распространяются быстро, особенно когда речь идет о школьных сотрудниках и столь пикантной теме. Уже на следующий день Линоу обнаружил себя в эпицентре всеобщего внимания. Его друзья, эти неисправимые шутники и советники, решили, что с таким положением дел нужно немедленно расправиться. Слова "девственник" и "Линоу" стали звучать в его адрес с такой частотой, что он почти забыл свое имя.
"Линоу, старина, так дальше продолжаться не может!" - гремел голос Бартоломея, самого бойкого из его друзей. "Мы не можем позволить тебе умереть, так и не узнав прелестей жизни!"
И вот, под предводительством Бартоломея и его верных соратников, Линоу был почти силой затащен в самое сердце ночного города - в заведение, название которого он слышал лишь в самых непристойных анекдотах. Это был "Шелковый Кокон", самый известный и, как говорили, "учебный" бордель в городе. Воздух здесь был густым от ароматов духов, вина и чего-то еще, сладостно-пьянящего, что Линоу никак не мог определить. Полумрак, приглушенный смех, полуголые девушки,танцующие на столах, музыка, манящая и вызывающая - все это обрушилось на него волной, от которой закружилась голова. Его друзья, предвкушая грандиозное зрелище, с довольными ухмылками подталкивали его вперед, к неизвестности, которая, как они надеялись, наконец, выведет его из мира фантазий в реальность.
И вот вся компания подходит к столику, который заблаговременно зарезервировал Бартоломей. Кожаные диваны, круглый стол, по центру которого расположили шест - явно друзья решили поиздеваться над своим невинным товарищем. Ситуация уже казалась достаточно неловкой, но тут из полумрака, словно видение, появилась она.
Девушка была одета в облегающее платье, которое едва прикрывало самое необходимое, подчеркивая каждый изгиб её фигуры. Её глаза, подведенные густыми черными стрелками, горели вызовом, а на губах играла хищная улыбка. Не говоря ни слова, она подошла к столу, её движения были плавными и грациозными, как у дикой кошки. Сбросив на пол легкий шарф, она без колебаний залезла на стол.
Под звуки знойной музыки, заставляющей кровь быстрее бежать по венам, она начала свой танец. Её тело изгибалось вокруг шеста, словно змея, завораживая своей пластикой и раскрепощенностью. Линоу, бледный как полотно, сидел, не в силах оторвать взгляд, чувствуя, как щеки заливает краска. Он никогда не видел ничего подобного. Друзья же, напротив, наблюдали за происходящим с нескрываемым удовольствием, отпивая вино и переглядываясь. Пьяная ухмылка Бартоломея говорила красноречивее всяких слов: план удался.
Линоу не отводил глаз от прекрасной дамы, выпив ещеодин шот,ему вдруг показалось,что вместо девушки по шесте была самая настоящая змея. Быстро проморгавшись ,змея превратилась обратно в девушку,но внутренние беспокойство все ровно нарастало внутри.Линоу резко встал из-за стола
- Пойду в уборную,а то алкоголь сильно ударил в голову-придумывая отмазки парень поспешил и отправился в толпу
Внезапно, в глазах Линоу, шест, вокруг которого извивалось тело танцовщицы, стал превращаться. Девушка исчезла, а на её месте материализовалась гигантская, чешуйчатая змея. Её глаза, огромные и безжизненные, устремились прямо на Линоу. Ощущение страха, холодное и липкое, охватило его. Он почувствовал, как ноги отказываются ему подчиняться, а в горле пересохло.
"Я... мне нужно проветриться," - пробормотал Линоу, едва связывая слова. Он поднялся, стараясь не смотреть на танцующую змею, и поспешил в уборную. Заперевшись в тесной кабинке, он прислонился к холодной стене, дрожа всем телом. "Это всё вино," - пытался убедить себя он, - "слишком много выпил." Он плеснул в лицо холодной водой, пытаясь смыть наваждение, но образ огромной змеи оставался перед глазами.
Когда Линоу, наконец, решился выйти, клуб погрузился в гнетущую тишину. Музыка смолкла, а знакомые лица друзей исчезли. Вместо них, на полу, раскинулись безжизненные тела. Бартоломей, Маркус и Филипп - все они лежали неподвижно, их глаза были широко открыты в немом крике ужаса. И по их телам, медленно и грациозно, ползла всё та же гигантская змея, которую он видел на сцене.
Змея повернула свою массивную голову к Линоу. В её глазах уже не было и тени той обманчивой красоты, что он видел прежде. Только первобытный, неконтролируемый голод. Линоу понял, что его друзья были лишь первыми жертвами. Ему предстояло осознать, что это не было иллюзией, а зловещая реальность, с которой ему придётся столкнуться одному.
-Эмили, детка, я понимаю что они тебе не понравились, но сколько раз говорить, клиентов мы не елидим
Линоу обернулся и увидел мужчину. Он был высокий, в белой рубашке и с красным галстуком. Его янтарные глаза смотрели прямо в глаза змеи, которая смиренно превратилась в ту женщину, которая недавно очаровала Линоу. «Прости, Витс, не сдержалась», - сказала змея, оказавшаяся Эмили, и плавно и грациозно прильнула в объятия мужчины, а он лишь нежно погладил её по голове. Линоу, наблюдая за этой сценой, ничего не понимал: то ли его не заметили, то ли и вовсе он уже мёртв, и это его дух наблюдает за происходящим. Как вообще в одно мгновение из заполненного борделя пропали все люди и остались только эти двое и лежащие трупы его друзей?
Витс, наконец, оторвал свой взгляд от Эмили, и его янтарные глаза остановились на побледневшем Линоу. В них не было ни удивления, ни испуга, лишь холодное, изучающее любопытство, словно он разглядывал редкое насекомое, случайно залетшее в его дом. Легкая улыбка тронула его тонкие губы, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
«Так вот кто нарушил наш покой», - произнес Витс, его голос был низким и бархатистым, но в нем чувствовалась сталь. Эмили, все еще прильнувшая к его груди, повернула голову и тоже взглянула на Линоу. В ее глазах мелькнул огонек узнавания, смешанный с некой жалостью, но она промолчала, лишь крепче сжала руку Витса.
Линоу почувствовал, как ноги будто приросли к полу. Желание бежать, скрыться, раствориться в воздухе стало почти нестерпимым, но тело отказывалось слушаться. Каждый мускул был напряжен, но парализован неведомой силой. Он попытался сделать шаг назад, но не смог сдвинуться с места.
«Не стоит так спешить, мой дорогой», - заметил Витс, словно прочитав его мысли. Он сделал шаг вперед, Эмили последовала за ним. Их движения были отточены и синхронны, как у танцоров, много лет выступающих вместе. Они медленно приближались, и Линоу чувствовал, как холодный пот стекает по его спине.
«если ты ещё жив, то ты - везенчик»- прошептал Витс, его голос был едва слышен, но в нем звучала сталь. Глаза Эмили, обычно полные тревоги, сейчас горели решимостью, той самой, что отличает охотника от добычи. Линоу знал, что такое взгляд. Он сам не раз смотрел так на своих противников, прежде чем нанести решающий удар. Но сейчас он был в роли жертвы, и это сводило с ума.
Он попытался попятиться, но тело не слушалось. Ноги казались свинцовыми, а дыхание застряло комом в горле. Казалось, само пространство вокруг него сжимается, предвещая нечто неизбежное. Он слышал тихий стук своих собственных каблуков о каменный пол, этот звук казался оглушительным в наступившей тишине.
Витс остановился всего в паре шагов от него. Он ухмыльнулся, и в этом движении было столько хищной угрозы, что Линоу инстинктивно зажмурился. «Не бойся, - проговорил Витс, его голос теперь звучал мягко, почти ласково. - Мы ведь не причиним тебе вреда. Просто хотим задать несколько вопросов». Но в глубине его глаз Линоу видел лишь холодный огонь, который не сулил ничего доброго.